Часть 1

Вы когда-нибудь чувствовали, как дыхание застывает в груди, и вы не можете ни вдохнуть, ни выдохнуть? Как-будто невидимая, неумолимо сильная рука сжимает вас, не отпуская. В ушах раздается оглушительный звон, заглушающий все звуки вокруг, превращая голоса людей в приглушенный шум, доносящийся будто из-под толщи воды. Именно это чувство Кимико испытала впервые в жизни, держа в руках взрывчатку C4. Вокруг нее кричали, спорили, кто-то пытался вывести людей из здания, но Кимико слышала только звон, который заглушал все в округе.  Она не боялась смерти. Не боялась, когда пуля сносила ей челюсть. Не дрогнула, когда  ей перерезали горло проволокой. Даже без способностей она смотрела опасности в глаза - голодный зверь отступает перед тем, кто не пахнет страхом. Даже когда ее разорвало на части от выстрела из гранатомета, она восстановилась за считаные минуты. Какой тут страх? Но сейчас, стоя посреди переполненной комнаты, страх вдруг вернулся. Он вырвался из глубин сознания и стиснул ее грудь ледяной хваткой, она не могла пошевелиться. Десять минут назад Курьер оставил посылку для Энни. Девять минут назад Энни попросила Кимико принести письма и бандероль — она была занята разговором с Колином о встрече с фанатами. Восемь минут назад Кимико взяла в руки посылку и почувствовала, как стенки коробки напряглись под давлением, как будто что-то  изнутри начало давить, а внутри раздался едва слышный щелчок. Семь минут назад ММ заметил, как Кимико взглядом дала понять, что с коробкой что-то не так. Он осторожно приоткрыл крышку и увидел механизм. Взрывчатка с датчиком давления. Стоило ослабить хватку, передвинуть коробку или хоть немного изменить давление — и бомба сработает. Внутри 0,5 кг C4. Взрыв, может, и не снесёт всё здание, но в радиусе пяти-шести метров уничтожит всё, оставив от человека лишь пыль. Ноль минут назад То есть сейчас. Кимико не слышала, как за ее спиной, всего в нескольких метрах, обсуждают, что делать. Она в это время думала о том, как сказала Френчи, что любит его только как друга. «Платонически» Вот же идиотка. Думала, как хотела приготовить рыбу по маминому рецепту, но так и не нашла времени. Забывчивая идиотка. И на фоне этих мыслей в голове звенело осознание: даже с ее способностями шансов выжить немного. Взрыв разорвет ее на куски.  Она не знает, что именно помогает ей регенерировать. Френчи когда-то рассуждал об этом. Он предполагал, что дело в спинном мозге, мозжечке или какой-то определенной части мозга. У Хьюи была теория, что кровь помогает восстанавливать клетки, но Френчи быстро ее отбросил — иначе бы из оторванной руки выросла новая Кимико. Они тогда сидели в баре и смеялись над тем, что Френчи после длинной англ-французской лекции о нейробиологи постучал пальцем по её лбу и сказал: "C'est ici le mystère, ma belle. Твоя магия - здесь". Потом провёл рукой по её плечу, быстрее, чем нужно для дружеского жеста. Если бомба сработает, её разнесёт по всей комнате. Останется ли хоть что-то, способное восстановить её? — Я звонила Френчи, он будет через пять минут. Ты как? Нормально? Руки не устали? Нужно держать ещё немного. Справишься? Кимико подняла взгляд на Энни. — Черт, прости, я забыла… — Энни нервно выдохнула. — Как нам разговаривать? Давай я буду задавать вопросы, на которые можно ответить «да» или «нет», а ты будешь кивать. Кивок. — Отлично. Ты устала держать коробку? Качание головы. Нет. — Справишься продержать её ещё минут десять? Кивок. Да. — Супер. Мы заканчиваем эвакуацию, как только все будут снаружи и Френчи приедет, начнем что-то делать. Кимико молчала. — Верно, это не вопрос, — нервно усмехнулась Энни. — Я думаю, бомба была для меня. Прости. Это моя вина. Я не знаю, как они пронесли её сюда, камеры ничего не зафиксировали… Кимико резко замотала головой. — Да, я поняла, не моя вина, — кивнула Энни. — И всё же… — Он уже подъезжает, здание почти эвакуировано, — Хьюи подбежал к ним, тяжело дыша. — Ты как? Кимико попыталась улыбнуться, но по выражению лица Хьюи поняла: у неё не получилось. Он улыбнулся в ответ так же фальшиво. Двери резко распахнулись, и Френчи вбежал внутрь. Его лицо было напряжённым, но руки оставались спокойными. Он бросил быстрый взгляд на ситуацию: Кимико стояла, держа коробку, взгляд прикован к нему. Энни и Хьюи напряженно смотрели на него как два щенка, а ММ держался позади, скрестив руки. — Mon dieu… — выдохнул Френчи, приближаясь к Кимико. — Ты в порядке? Кимико кивнула. Воздух снова поступил. Она вздохнула полной грудью и слегка успокоилась. Они выбирались и из более дерьмовых ситуаций. Они вместе. Значит все будет хорошо.  Френчи медленно присел перед ней, его взгляд переместился на механизм внутри коробки. Он прислушался, словно пытался уловить звук тиканья, но, кажется, бомба была без таймера. Только датчик давления. — Хорошо, мон кер. Давай разберёмся. Он снял рюкзак с плеча, вытащил инструменты. Всё движение было плавным, отточенным, но Кимико заметила, как едва заметно дрожат его пальцы. Он подошел вплотную к коробке и к ее рукам, прежде чем приступить к бомбе, он одним пальцем погладил ее руку и встретился с ней взглядом.  — Все будет хорошо.  И приступил к разбору.  — Датчик давления активирован, — сказал он, едва ли не шепча, словно боялся, что громкий звук приведёт к взрыву. — Это означает, что кто бы это ни подстроил, он хотел, чтобы взрыв произошёл не сразу, а в нужный момент. Таймер не имел бы смысла, если бы тебя здесь не было, - он взглянул на Энни, - нужно было дождаться пока ты возьмешь посылку в руки.  — Перережешь провода, и всё будет нормально? — спросил Хьюи, голос его дрожал. — В этом-то и проблема, Пети Хьюи.  Теоретически, если я отсоединю датчики давления, механизм должен отключиться. Но есть шанс, что бомба уже не зависит от них. Они могли быть просто спусковым крючком, который уже нажат. — То есть даже если ты отрежешь провода… — Она отпустит руки и… бомба может взорваться, oui, как с гранатой, щеколда выдернута и мы всунули палец, чтобы она не взорвалась — закончил за него Френчи. Наступила гнетущая тишина. Кимико не отводила взгляда от Френчи. Она видела, как он взвешивает варианты в голове, как его взгляд анализирует каждую деталь. — Но это маловероятно, — наконец произнёс он, встречаясь с её глазами. — Я не позволю этому случиться, Кимико. Обещаю. Френчи был уверен. Или очень хорошо притворялся. Он глубоко вдохнул и вытащил тонкие кусачки. — Ладно, красавица. Сейчас мне нужно, чтобы ты держала коробку ровно. Как статуя, поняла? Кимико кивнула. — Чтобы не произошло не двигайся, — он попытался улыбнуться, но улыбка вышла напряжённой. — Начинаем. Он аккуратно поддел маленькую панель, открывая доступ к внутренней части коробки. Бомба с датчиком давления была изысканно устроена, каждое движение было продиктовано не столько логикой, сколько опытным инстинктом.  — Я дома пытался порядок навести, поэтому опоздал, - заговорил Френчи пытаясь ее успокоить хоть немного, - дома у нас шаром покати, надо бы приготовить что-то. Кимико подняла на него взгляд, он не смотрел на нее, сосредоточившись на механизме. — Знаешь, мне всегда было странно, как мама могла сделать дом местом, где было ощущение безопасности. Она пекла, мы смотрели старые мюзиклы или играли в разбойников вместе с соседскими детьми. Она умела создавать знаешь… настроение. Когда papa сошел с ума, когда он забрал меня, и мы ехали по этим разбитым дорогам, я всё время мечтал о её тепле. Я вспоминал, как она могла взять меня на колени, прижать к себе, и я чувствовал, что всё будет в порядке. Для меня это ощущение…ощущение безопасности на всегда в подкорке закоренелость с домом.  Он на секунду замолчал перебирая подходящие провода.  — Она была моей крепостью. И хоть потом... потом я много лет этого не чувствовал. Это чувство покоя рядом с родным человеком, его не с чем не спутаешь. С тех пор как я был маленьким мальчиком, я все искал и искал и искал его. Но когда я встретил тебя... — его взгляд встретился с её глазами, и он улыбнулся, хотя это было не так весело. — Я вдруг понял, что, может быть, этот бесконечный поиск не так уж и важен. Важно, что рядом есть кто-то, кто делает тебя... полным. Безопасным, даже если мир вокруг рушится. Он осторожно проколол один из проводов, не отрывая взгляда от её глаз. — Я понимаю, что ты сказала мне в фургоне и для меня это не важно, — сказал он с твердостью, но в голосе проскользнуло тепло. — Не важно, что между нами, какие между нами отношения, мне важно только одно — чтобы ты была счастлива. Чтобы ты была рядом, живой. А все остально, это условности, мы с этим разберемся. Черт, да можешь хоть ненавидеть меня или любить как старого пьяного родственника за столом в день благодарения. Кимико попыталась что-то сказать, но её губы не произнесли ни слова. Она чувствовала, как сердце сжимается от его слов, и она его не заслуживает. Этот мужчина. Как он пережил все, что с ним было и сохранил такое доброе сердце. Слишком много чувств было в её груди, и они не умещались в одну фразу. Она сжала коробку, глаза потемнели от напряжения, но Френчи продолжал, не давая возможности ускользнуть от его слов. — Ты не обязана любить меня так, как я люблю тебя, — он осторожно отложил кусачки и взял паузу, как будто размышляя. — Главное, чтобы ты была здесь, рядом со мной. И я не дам тебе подорваться здесь и оставить меня снова с этой пустотой внутри. Я ее обезврежу, мы поставим коробку и вернемся к нам домой.  Он не давал ей времени на ответ, Френчи снова взялся за провода, с лёгким движением перерезая один за другим, их цвет менялся с тревожно-желтого на спокойный зеленый. Кимико все ещё стояла, но теперь её дыхание было немного ровнее. Ещё одно движение, и последний провод был отрезан. Френчи выдохнул, затаив дыхание, а Кимико почувствовала, как внутри что-то освобождается, как будто это был не просто момент, когда бомба не взорвалась, а когда что-то важное изменилось. Она не могла ответить, но в её взгляде было больше, чем тысяча слов. Френчи медленно выпрямился, убирая инструменты. Он закончил… но оставалась одна проблема. Кимико все еще держала ее. — Теперь ты должна поставить ее, ma belle, — голос Френчи был ровным, но он не мог скрыть напряжения. — Просто аккуратно отпусти. Кимико не двигалась. Она понимала, что прямо сейчас их судьба висит на волоске. Они не знали, сработает ли спусковой механизм или нет. — Черт, — пробормотал ММ, сжимая кулаки. — Мы даже не знаем, не стоит ли там замедленный таймер или еще что-то. — Ммм, — Френчи кивнул, — так что все выходят. — А ты? — резко спросил Хьюи. Френчи даже не вздрогнул. — Я остаюсь. — Черт возьми, нет, — ММ шагнул вперед, его лицо было мрачнее тучи. — Если она взорвется, Кимико выживет. А твоя французская жопа разорвется на части.  — Мы не знаем, что будет с ее регенерацией, если от нее ничего не останется, — продолжил француз.  — Френчи, ты этого не знаешь. Никто не знает. Френчи знал. Он видел, как ее разрывало на части раньше. Видел, как она регенерировала сотни раз. Но он также знал, что если бомба сдетонирует на полную мощность, ничего не останется. Ни крови. Ни клеток. Ни даже шанса на возрождение. Он посмотрел Кимико в глаза. Она тоже знала. И именно поэтому она пыталась сказать ему «уходи». — Нет. Слово прозвучало спокойно. Абсолютно, бескомпромиссно. — Френчи… — начал ММ. — Нет. Он сделал шаг вперед, приближаясь к Кимико, стараясь передать ей всю возможную поддержку одним взглядом. — Если ты думаешь, что я оставлю тебя здесь одну… — он медленно покачал головой, улыбнувшись. — Ты меня совсем не знаешь, Mon cer.  Кимико закусила губу. В ее глазах промелькнуло отчаяние. Она яростно замотала головой. Но Френчи не собирался уходить. — Проклятье, — ММ сжал кулаки, вцепился руками в голову. — Ты тупой ублюдок, Френчи. — Знаю, — хмыкнул тот. — Если ты останешься, мы потеряем вас обоих! — У меня в бардачке не докуренный косяк, не дай ему пропасть.  ММ выругался. Он не мог его убедить. Хьюи нервно посмотрел на Энни. Энни смотрела на Кимико, сжав кулаки. — Ну что ж, раз ты не хочешь уходить, придется тебе помочь, дружище, — раздался вдруг хриплый голос. Френчи не успел повернуться. Резкий удар в затылок. Тело дернулось, ноги подкосились. Он почувствовал, как сознание угасает. Картинка перед глазами поплыла. Последнее, что он видел — это ужас в глазах Кимико. А потом все погасло. — И что бы вы без меня делали. Папочка вернулся, собирайте свои жопы и на выход. А ты, дождись пять минут и ставь эту штуку. Будем надеятся, что Француз все сделал как надо, а то я не в настроении махаться с ним сегодня, - сказал Бутчер таща своего друга за ноги вниз к лестнице.