I've always been with you

      Ты прячешься от солнца, прислонившись к серебристой глади осины, и что-то неразборчиво шепчешь себе под нос. Под нашими ногами — иссохшая трава и затоптанные цветы, колышущиеся от редких порывов ветра. Вокруг — одинокая пустошь, которая задыхается спёртым воздухом, и мы задыхаемся вместе с ней, потому что бежали так быстро, что не заметили, как день, рассыпаясь в предзакатных лучах, постепенно подходит к концу. В этом лесу нет неправильного пути, все извилистые тропки ведут только к одному месту. Ты любишь сюрпризы? Спрашиваешь, не заблудимся ли мы — будь спокоен и чувствуй себя как дома. Одинокий зяблик, тревожно кружась в поиске своего гнезда, запел песню. Застыть бы в этом мгновении, вцепиться в твою ладонь и отмотать время вспять. Рано или поздно мы бы всё равно оказались в этой точке. Выигрывает тот, кто думает на два шага вперёд, кто знает, что истории со счастливым концом написаны не для них, и если я не сделаю это с тобой, тогда ты сделаешь это со мной, когда-нибудь, но сделаешь. Это всего лишь жажда жизни и стремление к равнодушию, которого в тебе больше, чем потребности в любви, и я восхищаюсь этим и ненавижу тебя за это. Июньские ночи — тягостный морок, пепел на влажных от росы пальцах и отсвет луны в озере, что мерцает чешуёй всплывших на поверхность окуней. Закрой глаза и подойди ближе. Последнее прикосновение всегда болезненное — как красная полоса на запястье, перечеркнувшая жизнь на до и после. Песок хрустит и приятно щекочет ноги. Ты улыбаешься, но улыбка выглядит жалкой и натянутой. Чувствуешь, что что-то не так, когда шею сдавливают пальцы, и голову накрывает ледяная вода. В замешательстве открываешь рот, но становится только хуже — хрипишь и дёргаешься, как рыба, снятая с крючка. Знаю — это неприятно, когда от чьих-то действий зависит твоя жизнь. Это неприятно — ждать, испытывать страдания, видеть, как проваливаешься в бездну, чувствовать, что вот-вот сойдёшь с ума от страха. Тебе страшно? Мне тоже. Мы одинаковые. Запутавшийся в скользкой тине, раздирающий коленки об острые камни — что ты скажешь в своё оправдание? Мутная вода вбирает в себя жизнь, покрывается мелкими пузырями, пока хрупкое тело в моих руках становится всё слабее. Широко распахнутые васильковые глаза моргают реже, и, вздрогнув, в последний раз наливаются чернотой беззвёздного неба. Такой же красивый, как в день нашей первой встречи, такой же беспомощный, каким был всегда. Мёртвые окуни, рассыпавшиеся, как бисер на грязном полу, приветствуют нового жителя своего обиталища. Тебе очень идёт эта красная рубашка. Жаль, что ты носил её не так часто. Ещё один короткий взгляд — на прощание — чтобы убедиться, что теперь ты точно будешь в порядке. Озеро поросло тростником, и когда я стою у берега, подставляя лицо ветру, несколько веточек задевают мокрые пальцы. Прикосновение мягкое и нежное, словно провожу рукой по твоим волосам, пытаясь поймать Божью коровку. За пределами леса, погружённого в вязкую дремоту, меня ждёт жизнь. Автострада горит разноцветными огнями, асфальт плавится от жара летней ночи. Я иду босиком, дышу глубоко и размеренно, как ребёнок, впервые в жизни вдыхающий сладкий запах сирени. Клетчатая юбка, прилипшая к бёдрам, приятно холодит ноги, напоминая мне о том, что рано или поздно боль уходит. Рано или поздно. Сколько бы ни прошло времени, я знаю, что однажды снова окажусь там, и мутная вода обнимет меня своей прохладой, и зяблик наконец отыщет своё гнездо, и каждый получит то, что он заслужил.