II🫀

***

Проснулся Тэхён в той же позе, в коей и заснул. Расстроился, что проснулся, ведь видел прекрасный сон с малышкой, но всё-таки встал. Открыл глаза, вперив взгляд в потолок, а после посмотрел на часы. Не проспал, но проснулся поздно. Позволил себе расслабиться и положил ладонь на лоб внешней стороной. Жар душил. Тэхён уснул лишь под утро, мучаясь от одной и той же вчерашней сцены. Вот он завернул в сторону лестницы, вот шёл вниз по лестнице, вот этот недоумок рядом с ней... В тот момент он зажмурился так сильно, что уколол ресницами глазные яблоки. Жил парень в университетском общежитии, не желая жить с отцом только лишь по той причине, чтобы убедить того в своей самостоятельности. Отец хоть и знал, доверял и верил, но парень всё равно настаивал на отдельной жизни. Да и к тому же видеть малышку так он мог намного чаще, хоть она и жила с родителями. Конечно, просторы огромного кимовского поместья не сравнятся с комнаткой на тридцать квадратных метров, и то, потому что Тэхён доплачивал и долго уговаривал старую тётку Ки. Она дала ему отдельную комнату, без соседей, и чуть больше, чем полагается по размеру. Тэхён с детства знал — деньги решают всё, а когда у тебя их много, то, по факту, все прихоти сразу становятся легко выполняемыми. Правда, иногда его раздражало, что отец присылает крупные суммы на его карту, мол, мало ли не хватит... Тэхёну всегда хватало. Парень подрабатывает помощником одного из депутатов в либеральной партии и также иногда проводит фотосессии. Обе работы ему нравились. Обе работы приносили деньги, это, по его мнению, главное. Правда, первая вообще не касалась его специальности, на которую он сейчас учится, но тем не менее справлялся Ким не на пятёрку, а на десятку с плюсом! Взгляд карих глаз упал на рабочий стол, точнее, на пробковую доску и на стену — обе вещи были усыпаны фотографиями малышки. Совершенно разные снимки. Где-то она просто задумчиво сидит на университетском крыльце, где-то смеётся с друзьями, где-то просто её руки, волосы, губы. — Доброе утро, ангелочек, — подходит к фотографиям и аккуратно касается одной из карточек подушечками пальцев. Вы подумаете: "А как друзья на это реагировали?" Никак. Когда парни приходили в гости, Тэхён переворачивал пробковую доску на сторону стены, так что парень спокойно отыгрывал роль перед друзьями, не боясь за этот ньюанс. Выдохнув, Тэхён направился в ванную, одновременно напевая какую-то манобановскую песню, ну, из её плейлиста, что был в общем доступе на её страничке.

***

Его остановил портрет. Опять. Тэхён гордо вышагивал по коридору. Шажок, портрет, шажок, портрет. Лестница. Стоп. Он замер, смотря вперёд, покачал головой, отстранённо наблюдая, как знакомые лица уплывали дальше по коридору. Не разворачиваясь, он сделал шаг назад к портрету какого-то художника энного века, который мирно смотрел в сторону, слегка улыбаясь. Ким дотянулся до края, подталкивая раму в сторону. Проклятая картина всегда свешивалась с угла, и каждый раз Тэхён поправлял её к исходному положению. Рама нервировала. Он отвлекался. Он всегда так отвлекался. Подошёл, примерился, поправил углы. Блестяще. Даже измеритель не несите, Тэхён — глазомер, а ещё он наблюдатель. Понаблюдает пару раз, получит кипяток в свои кости и пойдёт поправлять картины. Дотронулся до рамы... — Она ничего не чувствовала. Надавил на край, поднимая картину... — Она не отвечала. Переборщил, свесив старика в другую сторону. — Она не ластилась, как сука к кобелю. Исправил, наклонил, измерил, поправил... Выдохнул и продолжил путь. Коридоры пустовали, что говорило о начале завтрака. Тэхён не спеша шёл по коридорам университета, пока не дошёл до дверей огромной столовой. Проигнорировав девочек, что рассчитывали на то, что парень их пропустит, вошёл в помещение. Стыдно ли ему? Немного. Узнай отец об этом неуважительном жесте по отношению к милым дамам, то отчитал бы сына, а потом бы принялся заглаживать вину перед девушками за Тэхёна, но парню не привыкать. К тому же он слишком зол сегодня. Слишком зол и слишком раздражён. Портить настроение другим — не выход, но тем не менее, это хотя бы как-то поднимает настроение. Дойдя до "своего" столика, Тэхён падает на стул, здороваясь с друзьями. — Ты какой-то хмурый сегодня, всё в порядке? — интересуется Ын У. — Да, просто не спал допоздна, — сдерживая агрессию, готовую вылиться на любого, проговорил Ким. — Что на завтрак? — Сегодня бельгийские вафли с сиропом, овсянка, либо же омлет с овощами, — ответил Чонгук, засовывая в рот слишком большой кусок вафли. Бельгийские вафли. Малышка их любит. Ким сжимает челюсть до спазма, до хруста, и до такой степени, что когда пытается успокоиться и разжать её, по телу проходит больная пульсация, а сама челюсть начинает болеть. Тэхён поднимается со стула и направляется к конвейеру. Осмотрев блюда, что перечислил ему Чонгук, он всё же берёт вафли и кленовый сироп. Парень тянется к чашке и кладёт в неё заварку чая, когда на секунду замирает и смотрит в стакан. Кофе. Ким убирает взятую им чайную чашку и достаёт посуду чуть поменьше, решив заварить себе кофе. Насыпает нужное количество кофеина в специальную чашку из аппарата и кладёт в сам аппарат, ожидая пока кофе свариться. Тэхён не любил этот напиток. Никогда не любил и никогда не пил, за исключением того дня, когда впервые попробовал его. В тот день отец привычно сидел за столом на своём центральном месте, читая свежую газету и попивая кофе. Восьмилетний Тэхён, что доедал свой завтрак, попросил отца об разрешении, для того, чтобы попробовать интересную тёмную жижу, под названием кофе. Отец не отказал, протянул чашку сыну, наблюдая за его реакцией. Сделав большой глоток и позволив жидкости обжечь горло, он скривился. Мальчик высунул язык и отдал чашку отцу. С того самого дня, парень не прикасался к столь отвратительному утреннему напитку, который так любил его отец. И малышка. Лалиса обождала кофе. Причём, до такой степени, что могла пить кофе не чашками, а бидонами. И дай ей возможность, Ким был уверен, так бы она и делала. Выпить четыре, а то и пять чашек кофе — для малышки расплюснуть. А Тэхён потом переживай за неё, ведь слишком много кофеина к хорошему не приведёт никогда. Аппарат издал писклявый отвратительный звук. Вытащив чашку за ручку, кудрявоволосый перелил кофе себе в стакан. Взяв поднос, парень направился к своему столику, замечая малышку, сидящую в обнимку с Хосоком. Ублюдок собственнически закинул ей руку на плечо, пока малышка разговаривала с Джису. Ким кинул взгляд на их стол, подмечая, что, когда он пришёл, их место было пустым — пришли они не так уж и давно. Дойдя до своего столика, он опустил поднос на деревянное изделие и упал на стул. Друзья некоторое время смотрели на друга, пока Бан Чан не решил нарушить тишину: — У тебя всё хорошо? Ты сегодня какой-то, — друг запнулся, но через мгновение добавил, — нервный и раздражённый? Ким поднял взгляд на друзей и тяжело выдохнул. Он не любил это. Не любил терять контроль над собой и идти на поводу у чёртовых чувств. Он это ненавидел. И мысль о том, что он это как раз-таки и делал сегодня всё утро, заставила его разозлиться сильней, но уже эту злость подавить парень смог. — Не знаю, видимо встал не с той ноги, — выдохнул Тэхён, принимаясь резать вафли. — «Встал не с той ноги» называется не-до-трах, чувак, — по слогам произнёс ключевое слово Чонгук, указывая на друга ножиком, а после принявшись резать вафли. Уголки губ Тэхёна слегка приподнялись, но отвечать парень другу ничего не стал. — Что ты молчишь? Хочешь сказать, я не прав, — серьёзно проговорил Чон. — Ты идёшь с нами на хуеву вечеринку в субботу, а если нет, то мы тебя потащим, подцепишь там кого-то, и твоё утро не с той ноги сразу станет тем самым утром, начавшимся с той самой ноги, с которой и нужно вставать всем парням, — серьёзно проговорил Гук. Подцепишь кого-то. Эта фраза оскорбляла Тэхёна. Точнее его чувства к Лалисе. Ответной любви он всегда хотел лишь от Лисы, остальные его никогда не интересовали. А вот в мечте об ответной любви малышки он утопал с головой. Нет, не так. Утонул в мечте. От ночей с девушками похожими на Лису ему становилось плохо. С каждым разом всё хуже и хуже. Пока кости его не начинало до такой боли ломить, что он чуть ли не плакал. Чуть ли не плакал, одновременно сжимая волосы тех девиц до такой степени, что они чуть ли не клочками отрывались от их голов. Чуть не плакал, заламывая этим девушкам руки с такой силой, что чуть ли не ломал их. Ни одна из девушек к нему во-второй раз не приходила, боясь, что в этот раз Ким точно их убьёт. Но они были не Лисой, значит и нежным он с ними быть не должен. Он старался успокоить себя этой мыслью. Пока в одну из ночей, с подобием малышки, он чуть было не задушил девчонку, а когда опомнился, та была без сознания, но слава богу всё ещё живая. В ту ночь Ким, заперевшись в ванной, вырывал из себя клочки шоколадных кудрявых волос, одновременно выхаркивая в раковину чёрные, как чёртов уголь, сгустки отчаяния, ненависти и боли не взаимной любви, что терзали его горло с каждым днём сильней и сильней. И он готов был мириться со всем этим, пока не увидел её в объятиях другого. Тэхён всегда готовил себя к этому. Всегда говорил себе, что она будет с кем-то, но не с ним. Всегда успокаивал себя и говорил, что будет следить за ней из далека. Будет её ангелом хранителем. Чёртовым ангелом хранителем, окрашенным в чёрный или кроваво-бордовый. Он думал об этом чуть ли не каждую ночь, и был уверен, что готов к этому. Но стоило ублюдку коснуться своими грязными губами губ Лалисы, как воздвигнутые Кимом стены и плотины к чертям рухнули. Их снесло моментально. Он не ангел для неё. Определённо нет. В ту ночь парень думал, что умрёт, но чёртово сердце выдержало натиск оглушительной боли и ненависти к себе. И Тэхён решил, что не притронется больше ни к одной девушке. Ни к кому. Только, если к его малышке, чего скорее всего не произойдёт никогда. Но проблема богатых и хоть чуть-чуть, но избалованных или же любимых детей заключается в том, что они всегда добиваются того, чего хотят. А Тэхён хотел Лалису. И его чёртово желание его убивало, потому что он хотел, но не получал, и это наверно было единственным, что Тэхён заполучить не мог. — Наверно, ты прав, Гук-и, — тянет Тэхён, соглашаясь с другом, чтобы тот отстал. И Чон правда отстаёт от Кима, продолжая обсуждать с Ын У и Бан Чаном какую-то тему. Тэхён переводит взгляд на столик Лалисы и замечает, как девушка смеётся над какой-то шуткой Хосока, а парень смотрит на неё фальшиво влюблёнными глазами. Для Кима они фальшивые. Продолжает наблюдать, замечая, как ублюдок режет малышке херову вафлю и протягивает ей, кормя её со своих рук. Чёртов дебил даже не видит, как Лисе это не приятно. Не замечает её слегка растерянный взгляд и маленькую морщинку между бровями. Манобан такое не любила, Тэхён это знал. А Хосок — нет. Тэхён поставил сотый плюсик напротив своего имени и сотый минус напротив имени Чона старшего. Эта мысль обрадовала и разозлила Кима одновременно. И почему люди не могут быть с теми, кого реально достойны? Тэхён щурил глаза, присматриваясь к новоиспечённой паре. Лалиса не любила Хосока, не любила его совсем, но тем не менее была с ним. Ким жмурит глаза и выдыхает прерывисто и раздраженно. Сжимает правую руку, что находилась под столом, в кулак, а после зажимает каждый из пальцев поочерёдно, хрустя косточками. Вновь кидает взгляд на малышку, мило беседующую с Джису и Хосоком. Он переводит взгляд на Хосока и смотрит в его глаза, пока парень не поднимает голову и не смотрит на Кима в ответ. Тэхён сжимает челюсть до хруста и улыбается знакомому, слегка кивая, якобы здороваясь с парнем. Хосок улыбается ему в ответ и взмахивает рукой в знак приветствия. Тем самым привлекает внимание Лисы. Девушка смотрит на Чона старшего, а потом переводит взгляд на Кима, что в свою очередь потянулся к чашке кофе, не смотря в сторону любимого столика. Но он чувствовал её взгляд на себе, что был весьма продолжительным. Сделав глоток, он ощущает терпкий, горький вкус на кончике языка, что обволакивает парня. Делает ещё глоток, пытаясь распробовать напиток ещё больше. На языке появился привкус тёмного винограда. Горечь показалась парню весьма приятной на этот раз. А послевкусие отдало чем-то сладким и нежным, с учётом того, что горечь на языке осталась. Тэхён едва заметно усмехнулся, расплываясь в улыбке. Вкус его любви был точно таким же. Перевёл взгляд на его куколку и положил чашку обратно на блюдце. Почему же Лалиса так любила кофе?

***

— Какое ваше мнение по поводу главных героев книги? — поинтересовалась учительница, откладывая книгу "Коллекционер" в сторону и смотря на класс. Меньше чем через секунду в воздухе зависает рука малышки, что весь урок непослушно ёрзала на стуле, совершенно точно негодуя от произведения. Женщина кивнула, посмотрев на ученицу. — Я считаю, что это — одно из ужаснейших произведений! — твёрдо произносит она, и Ким готов поклясться, что на лице его малышки острое негодование — нахмуренные бровки и горящие решимостью глаза. — Фредерик — нестабильный маньяк, что преследовал девушку, потом похитил её и убил! Его лживые чувства и признания в любви совершенно ничего не стоят! То, что он называет любовью, ею не является. Это просто фанатизм, вышедший за рамки! Мало того, что он испортил жизнь Миранде, так он ещё и не признаёт этого! Я считаю, что он её не любил, а любил лишь себя. Он всегда игнорировал её чувства и ставил свои превыше её, а это не есть любовь. Я считаю, что он просто оправдывается своей любовью... — Я не согласен с тобой. Класс оборачивается назад, удивлённо смотря в сторону Тэхёна, что в свою очередь смотрит на парту. —Что прости? — растерянно произносит Лиса. И уголки губ Кима приподнимаются вверх, когда он отрывает взгляд от парты и переводит на одноклассницу. Тэхён чувствует в воздухе всё то негодование, исходящее от малышки. Она смотрит на него сведя брови, нахмурив их, и ждёт, пока он продолжит. От этой мысли Тэхён готов умереть, но он лишь выдыхает и продолжает: — Я не согласен с тобой, — пауза, — Лалиса. Начнём с того, что он не убивал её. Да, возможно, он оплошал и поспособствовал её смерти, но не убивал её. — Но она умерла из-за него! — раздражённо поговорила девушка, перебив парня. — Лалиса, он сам убил её? Задушил? Застрелил? Или может распотрошил? — пауза. — Нет, соответственно, он её не убивал, — парень кинул взгляд на девушку, Лиса насупилась и немного задумалась. — По поводу его любви к ней, а точнее по поводу его эгоизма, о котором ты упомянула, он старался потакать её прихотям и в некоторых моментах Миранде даже удавалось им манипулировать, — парень замолчал, посмотрев на девушку, когда же Лиса ничего не ответила, он продолжил: — И, наверно, самое интересное из твоих слов. Скажи, пожалуйста, ты когда-то любила человека до одурения сильно? — секундное молчание. — Так сильно, что готова была умереть от этой любви, потому что она была для тебя чёртовым ядом, но ты продолжал игнорировать этот факт и любить? Ты любила когда-то кого-то, кто не любил бы тебя. И горечь заключалась бы не в невзаимности, а таилась бы немного в другой мелочи, — он вновь замолчал, облизнув губы. — Горечь заключалась бы в том, что ты бы готовила себя к мысли, что этот человек когда-нибудь проникнется самым прекрасным чувством к кому-либо, и этим кем-либо будешь не ты. Ты бы, — он заглянул ей в глаза, — по твоим убеждениям была бы готова к этому, но стоило бы этому случиться, как чёртова любовь начала бы душить тебя, мучать перед сном и заставлять страдать. Пока в момент ты бы не попыталась бороться. А бороться бы ты стала всеми способами, какими бы могла, — он замолчал и перевёл взгляд с её глаз на учителя. Женщина слегка приоткрыла рот от удивления, когда в скором времени парень продолжил: — Я считаю, что ни ты, ни кто-то другой, кто не чувствовал схожих эмоций или схожей привязанности к кому-то, как Фредерик, не имеет права так говорить о его, как ты выразилась, лживых чувствах, — он вновь посмотрел на неё, замечая, что она открывает рот, чтобы что-то сказать, как раздаётся звонок. Все студенты поднимаются с парт и начинают собираться, стараясь как можно скорее уйти из аудитории. — На дом прочитать "Фауста", — кинула женщина, когда Ким уже выходил из аудитории, закинув на плечо рюкзак. Парень не спеша шёл по коридору университета, свернув в сторону северного крыла, когда сзади него раздался знакомый до дрожи голос. Ким замер на пару секунд, мешкая и не веря собственному слуху, как вдруг вновь его пронзил раскат грома: — Ким Тэхён! — и Ким чувствовал её недовольство в голосе. Собрав всю кучу своих невзаимный чувств, он умело их отшвырнул в сторону, надевая на лицо привычную для малышки маску. Он развернулся к ней на пятках и окинул её взглядом, после чего медленно приподнял левую бровь. — Лалиса Манобан, — спокойно произнёс он, подавляя внутреннюю дрожь, ведь чертовка не сводила с него глаз. Манобан слишком на долго замолчала, изучая его лицо, а потом вдруг опомнилась, вздёрнула подбородок и сделала два решительных шага к нему. Остановилась. Между ними чёртовых два метра, и Ким готов умереть, чтобы она преодолела их. Парень не сдержал улыбки, из-за чего опустил голову на пару минут в пол, вновь удостоверяясь в расстоянии между ними. — Ты же так не думаешь? — отведя взгляд на окно и прижимая книгу к груди, проговорила она. — Не думаю как, Лалиса Манобан, — обращаться к ней так, было чертовски непривычно и некомфортно, но ему так нравились эти ощущения внутри. Дурацкая дрожь в груди, кажется, готова была истерзать его органы, пока Ким наслаждался чёртовым чувством. О Господи Боже! Малышка слегка отдёрнула плечо и сдержалась от того, чтобы на него не посмотреть. Тэхён это заметил. — Как ты, — она запнулась, нахмурившись, — как ты можешь защищать его? — вновь посмотрела на него и сделала маленький шажок к нему. — Он же чёртов маньяк! Как ты можешь так говорить про него? — Тебя это настолько ранило? Лалиса Манобан, — она слегка сжала губы, но взгляда от него не отрывала. — Дело не в этом! Как ты можешь его оправдывать? — она делает ещё два шага к нему, а Тэхён втягивает воздух через нос, ощущая, как чёртовый галстук начинает давить на горло. Ну же, малышка, сделай ещё два шага к Тэхёну и к чертям сведи его с ума. Хотя шага будет достаточно, для того, чтобы он не сдержался. Для того, чтобы он утонул в чёрном море окончательно, что его собственной кровью пропитано из-за тебя. Ещё шаг, и он заставит тебя тонуть вместе с ним, потому что... Ещё один шаг, малышка. — Оправдать можно всё, что угодно, Лалиса Манобан, просто надо знать, как и хорошо понимать, на что нужно давить. К тому же, я всего-то навсего сказал, что ты неправильно выразилась по поводу его чувств, Лалиса Манобан. — Не называй меня так. — Лалиса Манобан? — сощурил немного глаза, улыбнувшись уголками губ. — Это же твоё имя, разве нет? — В любом случае, — она вновь отвела взгляд к окну, — я думаю, ты не прав, и то, что он испытывал — это не любовь. — Не любовь? — Ким вновь приподнял бровь. — А что ты знаешь про любовь, Лалиса? — и он получал дикое удовольствие от того, что произносил её имя вслух. — Любовь это, — она запнулась и посмотрела на него, — это точно не воровство человека и держание его в подвале. Любовь, скорее, что-то более, — она запнулась, — любовь — это что-то про двоих, а не про одного. И то, что он делал, любовью назвать нельзя. Она замолчала и продолжала смотреть на Тэхёна. Парень немного наклонил голову в правый бок и слегка приподнял уголки губ. — Хорошо, — спокойно произнёс он, наблюдая за тем, как на её лице вырисовывалось непонимание. — Что? — Хорошо, я понял, каково твоё мнение, — он выпрямился и спрятал руки в карманах чёрных брюк. Тэхён изучал её лицо ещё пару минут, а потом усмехнулся. — Ты такая смешная, — вдруг выпалил он, из-за чего девушка удивлённо на него посмотрела. — С-смешная? — Да, — он сделал четыре шага к ней, останавливаясь в паре сантиметров от неё. Тэхён слегка наклонился к светловолосой, и всё равно вынудил её запрокинуть голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Твои взгляды на тему любви такие, — он запнулся, — такие опрометчивые. Ты никогда не испытывала особой любви к кому-то, но тем не менее судишь о ней. Это неправильно, — он выпрямился и выдержал паузу. — И всё же, я просто соглашусь с тобой, чтобы не ранить твои чувства, Лалиса Манобан, — обращение к ней он выделил интонацией, а потом, развернувшись на каблуках лакированных туфель, направился туда, куда шёл, ощущая её взгляд на своей спине. — Ты не прав! — крикнула ему в спину. — Я прекрасно знаю, что такое любовь! — но он не остановился, продолжая идти.

***

Чон целовал её. Не зацеловывал, как неопытный подросток, и не сосал, как озабоченный недотрахом болван, а именно целовал. Смакуя. Тэхён точно бы сказал — этично-гуманно ласкал её губы, если бы не почувствовал такое жуткое отвращение к этой сцене. Манобан дурила, причём дурила конкретно, потому что разрушала чётко установленную уверенность Тэхёна в том, что она покроется плесенью лет этак к пятидесяти из-за сухих стеблей между ног, а к ста помрёт в окружении уродливых котов и самой крупной библиотеки. Почему самой крупной? Потому что Тэхён успел её досконально изучить и понять, что Манобан обязательно добьётся карьерных высот. Накопит богатств, которые будет тратить не на золото-бриллианты, а на старинные фолианты, и, попивая чаёк под боком с котом, решит, что жизнь прекрасна и пора бы на покой. Естественно, после пышных похорон, библиотеку приберут к рукам какие-то родственники, а котов кастрируют и выкинут на свалку или же поступят мудрее, и продадут на аукционе, как особый лот, чьи мохнатые яйца грелись на коленях Манобан, а Тэ загнул бы цену до максимума, выкупив каждого из них, и сдох бы через месяц с сатанинской улыбкой, ведь догревал эти яйца после её смерти. Чёрт. Чёртчёртчертчерт. Ким сжал челюсть до хруста, ощущая злобу и агрессию. Его бесило всё. Абсолютно. Даже тёплое майское солнце, что своим светом выжигало ему глаза. Хотя нет. Это его радовало. Сожги солнце ему глаза и сделай его слепым, он бы не наблюдал за тем, как Чон наслаждается его малышкой. С недавних пор до Кима пришло осознание. Он — жуткий собственник. Раньше он этого за собой не замечал, да и никто не говорил ему в детстве, что ярое нежелание делиться своими игрушками с кем-то приведёт к этому. Ким закрыл глаза и запрокинула голову, опираясь темечком об кору дуба. Через некоторое время Тэ ощутил лёгкое колебание воздуха, а потом и кого-то рядом. Медленно открыл глаза и, так как знал, где сейчас Лиса, посмотрел на неё. Затаил дыхание, пересекаясь с её шоколадными глазами. А после, как ни в чём не бывало, повернул голову, замечая перед собой Пак Чеён, или же как звали девушку друзья — Розэ. — Чем удостоен твоим приходом, Розэ? — слегка улыбнувшись, проговорил он. — Чёрт, Тэхён! Это полный абсурд! — проговорила она, падая на землю рядом с ним. — Это так ужасно, что дальше уже некуда! Чеён — студентка с факультета музыки, что хотела стать певицей и сразить наповал мировую сцену. Девчонка была младше Тэхёна на год, но по какой-то счастливой случайности они отыскали друг друга в толпе студентов и одногруппников и стали дружить. Хотя другом он её назвать не мог, скорее хорошая знакомая, что временами скрашивала его манобановски-вечно-тайно-страдальческие деньки. — Что произошло? — приподняв левую бровь, поинтересовался парень, закрывая книгу, когда ощутил, как голова розововолосой девушки упала ему на плечо. Ким сжал зубы, ощущая, как челюсть слегка сводит. Ким ненавидит контакт с другими девушками, не считая ночи с псевдо «Лалисами». — Мне разбили сердце, — выдохнула она, перебирая собственные пальцы. — И кто же этот ублюдок? — выдавил Ким, стараясь сдержать раздражение в голосе и краем глаза поглядывая на Лалису. — Чёртов Чон Хосок. Ким слегка вздрогнул и напрягся. Потупил взгляд на зелёную траву и позволил себе улыбнуться. — Ты представляешь! Он встречается с Лалисой! С девушкой из, — она запнулась, — она, вроде, с художественного или что-то в этом роде! — обиженно проговорила она, слегка приподняв голову и посмотрев в сторону пары. Чёртова ирония шла за Тэхёном по пятам. Но, видимо, к ней пристроилась и долгожданная удача, решив, что для неё друг в лице иронии будет чем-то интересным. — Это, наверно, — пауза, — ужасно. — Ты даже представить не можешь как, Тэхён! — воскликнула она, слегка взмахнув руками. Тэхён усмехнулся. Он точно не может представить, как это ужасно. — Не планируешь бороться за счастье? Пак затаила дыхание — А как? Что я могу теперь сделать! Ты видел её? А меня? — Да ладно, ты очень красивая и привлекательная, — не такая, как его малышка, но тоже ничего так. — Думаю стоит попытаться! — Ну, например, что я могу сделать? — отчаянно произнесла она. Ким сглотнул и попросил бога о том, чтобы это сработало. Главное посеять зёрнышко надежды в её маленьком мозгу. — Ну не стоит привлекать его внимание на предстоящей вечеринке и пытаться с ним перепихнуться, — он замер, не дыша, ощущая, как Розэ тихо вздрогнула и подняла голову с его плеча. — Предлагаешь мне с ним переспать, пока Лиса этого не увидит? Ким наигранно хмурит брови и строит удивлённое лицо. — Нет, ты что! Это, конечно, самый эффективный способ, так ты создашь между собой и Хосоком определённую связь, но это не лучший вариант. Да и к тому же, у тебя кишка тонка переспать с кем-то на вечеринке, да ещё и с парнем, который нравится, — делает паузу и отводит взгляд. — Так что ты права, шансов у тебя нет. — Хочешь сказать, если мы переспим на вечеринке, то он будет моим? Ким усмехнулся и посмотрел на знакомую. — Хочу сказать, что ты этого точно не сделаешь, так что не думай об этом, — он скрестил руки чуть ниже груди. — И тем не менее, что за связь? — Ну, половой акт сближает как ни как, он будет постоянно думать об измене, а значит постоянно думать о тебе, а если ты правильно сыграешь и поведёшь себя, то его внимание переключиться на тебя. Тут главное вовремя показать незаинтересованность в нём. А дальше играет чистая психология, — договорив, он смерил её спокойным взглядом. — Но не заморачивай этим голову, лучше жди пока они расстанутся, — пауза, — если расстанутся. Ким вновь прислонил голову к дубу и прикрыл глаза, но через мгновение слегка приоткрыл их, покосившись на задумчивее лицо Пак, что слишком сильно прикусив нижнюю губу, о чём-то думала. Он перевёл взгляд на влюблённую парочку, замечая, как Хосок разговаривал с кем-то, пока Лалиса сидела на траве и смотрела куда-то в их с Чеён сторону. Тэхён не был уверен, что она смотрела на них, но чёртова ирония вновь шла за ним по пятам. Он бы пошутил на эту тему у себя в голове, но парень предпочёл потратить силы на что-то более важное. Точнее на более ясное формирование плана, что давно засел в его голове. Губы Тэ вновь расплылись в довольной улыбке, когда он прикрыл глаза, погружаясь в мысли.