Часть 1

Лололошка. Тихо, как эхо из прошлого, это имя всё ещё витало в воздухе Алотерры. Забытое — но не до конца. Родное — но такое далёкое. Три года. Целых три года с тех пор, как он исчез, растворившись в хаосе революции, оставив после себя лишь воспоминания да легенды, которые шептались в узких переулках Альт-Сити. Но Алотерра не стояла на месте. Город расцвёл — ярко, шумно, безудержно. Улицы, когда-то серые от страха, теперь пестрели цветами, вывесками кафе, смехом. Люди больше не оглядывались через плечо, не боялись сказать лишнего. Они носили, что хотели: кто-то — вычурные костюмы эпохи Возрождения, кто-то — простые холщовые рубахи. Работали, где мечтали: бывшие чиновники становились художниками, а солдаты — пекарями. И если кто-то подходил к зданию Совета и говорил: «А вот если сделать вот так…» — ему не стирали память, как раньше делал Инспектор Войд. Иногда отвечали «Нет», иногда — «Да», но всегда в конце следовало — «Спасибо». Свобода. Настоящая. Пышная свадьба. Солнце в этот день светит так ярко, что с лёгкостью можно солепнуть— золотые лучи пробиваются сквозь листву деревьев в поселении Ло, рассыпаясь бликами по белоснежным скатертям длинных банкетных столов. Хейли и Кейт. Две половинки одного безумного замысла. Две девушки, прошедшие через ад революции и оставшиеся не просто живы — несломленными. Они стоят, взявшись за руки, под аркой из полевых цветов, и в их глазах светится что-то большее, чем просто счастье. Торжество. Над страхом. Над прошлым. Место выбрали не случайно. Аграрное поселение, где когда-то начиналось всё. Где когда-то стоял Дейв, со своей излюбленной помощницей — Райей Прайм. Но сейчас его не было. Только всё же, это не повод грустить. После этого парня осталось так много счастливых воспоминаний, что просто невозможно забыть. Гости гуляют от души. Кто-то, красный как рак, орёт тосты, путая слова. Кто-то уже валяется под столом, бормоча что-то о «старых добрых временах». Лишь двое остались трезвыми: — Калеб, который с самого начала брезгливо морщился при виде алкоголя. Он искренне не понимал, какое удовольствие можно найти в этой жгучей жидкости. — Винс, который пил, но словно выливал всё в какую-то бездонную внутреннюю бочку — лицо спокойное, движения чёткие, только глаза чуть ярче горят. Но свадьба не вечна. И вот, пришло время развозить гостей. Почти всем вызвали такси. Были и те, кто остался в ангарном поселении, почтить память великого героя. Блондин словно оживился — Садись, — бросил он бывшему секретарю, поймав его за локоть. — Поедем вместе. Парень хотел отказаться, но бывший наблюдатель уже заводил двигатель своего старого, но отчаянно мощного «Грифона» — машины, пережившей ещё те нелегальные гонки в подворотнях Альт-Сити. Салон пах кожей и маслом. Из динамиков лился Вивальди. — Ты серьёзно? — Калеб недоверчиво посмотрел на опустошённую бутылку в ногах у Винса. — А что? — Тот усмехнулся. — Я же не пьян. — Ты невменяем. Мужчина не ответил. Просто резко вывернул руль. Машина нырнула в узкую подворотню, известную каждому уличному гонщику старой закалки. Стены мелькали так близко, что брюнет инстинктивно вжался в сиденье. — Погоняем?) Двигатель взревел. Первый круг — резкий, жёсткий, с визгом шин на поворотах. Калеб схватился за ручку двери. — Кавински, ты… Второй круг — быстрее. Где-то сзади звенела пустая бутылка, катясь по полу. Вивальди перешёл в Бетховена. Третий круг — и Калеб уже не кричал. Он молился. Про себя. Чтобы эта безумная поездка закончилась. Чтобы Винс наконец остановился. Чтобы… Машина резко затормозила. Тишина. Только тяжёлое дыхание блондина и тихий стук клапанов остывающего двигателя. Брюнет медленно разжал пальцы. — Ты… — Ладно, ладно, — Винс махнул рукой. — Поехали ко мне. Я ближе. Калеб просто обречённо вздохнул и закрыл глаза.