Часть 4

      Лукавый взгляд Джинши сменился на обеспокоенность.       – Ты правда хочешь этого? – он поинтересовался у Маомао.       – Да, мой господин.       Джинши смутился. Ей не в первой называть его господином, и это абсолютно нормально, учитывая разницу в их статусе. Но при таких обстоятельствах, как сейчас, это звучало довольно неловко.       – Можешь перестать называть меня господином в такой обстановке? Пожалуйста...       Маомао непонимающе захлопала ресницами. Было бы непривычно и странно называть его просто по имени. Девушка хорошо осознавала разницу между простолюдинами и знатью, и потому старалась держать дистанцию с такими высокопоставленными людьми, как Джинши. Но раз уж он попросил об этом... Можно ли расценить это как приказ?       – Ну, если вы настаиваете, госп-, ой, то есть Джинши. – Маомао слегка запнулась. Заметив замешательство юноши, она тут же поинтересовалась:       – Кстати, вы собираетесь входить? Джинши опешил ещё сильнее и покраснев, воскликнул:       – Ну нельзя же так прямо!       И, несмотря на это, он всё же продолжил. Его тело еще сильнее охватило возбуждение после ласк, которые он ранее подарил девушке. Немного помассировав свой орган, он начал входить им внутрь; лицо Маомао слегка исказилось – она всё ещё не совсем привыкла к размеру этой "лягушки". Но постепенно выражение её лица сменилось оттенками удовольствия. Его движения были плавными, и вскоре Маомао начала двигаться в такт, будто безмолвно просила: "Быстрее!". Джинши постепенно ускорял темп, приподняв девушку за бедра, пробираясь все глубже внутри. На их лицах появился румянец, а на телах проступили капельки пота. Сдерживать стоны становилось все труднее; Маомао закрыла рот рукой, но Джинши мягко убрал её – теперь он одной рукой держал ее за бедро, другой же сжал её ладонь в своей. Он наклонился к ней, принявшись ласкать её грудь языком, затем плавно поднялся от груди к шее, оставляя на ней поцелуи. Наконец, их губы встретились и слились воедино в страстном поцелуе, то и дело сплетаясь языками. Джинши прижался к Маомао всем телом, чувствуя, как учащенно бьётся ее сердце в разгоряченной груди. В комнате было прохладно, но эти двое чувствовали только жар, охвативший их обоих. "Это ещё лучше чем прежде... Я и не представляла, что мне будет так хорошо с ним" – всё, о чем могла думать Маомао в этот момент.       Джинши ещё больше ускорился в предвкушении экстаза. Но он не мог позволить себе сдаться первым, ведь он все ещё вел эту игру. Его рука освободила бедро Маомао и переместилась меж её ног; большим пальцем он аккуратно массировал бугорок над её лоном. Девушка уже не могла сдерживать стоны, и лишь могла надеяться, что никто посторонний их не услышит. Её тело было напряжено до предела, и вскоре отозвалось пульсирующей внутри негой. Почти в то же самое время Джинши часто застонал, двигаясь все быстрее, практически впечатывая Маомао в кровать. Вскоре, достигнув пика наслаждения, он замедлил темп, постепенно останавливаясь.       Юноша обессиленно рухнул на кровать рядом с девушкой и обнял её. Никто из них не заметил, сколько времени они пролежали в объятиях друг друга; всё, что их занимало – это тепло их тел, прижимавшихся друг к другу, и два сердцебиения, которые, казалось, слышны на всю комнату.       Они бы пролежали так вечность, но через некоторое время Джинши неохотно выпустил Маомао из своих объятий. Пора уходить, несмотря на то, как ему не хотелось этого делать. Наконец, Джинши окликнул девушку:       – Маомао? Теперь мы можем поговорить хотя бы ненадолго?       Но ответа от неё так и не последовало: Маомао мирно сопела, лёжа на своей постели. Джинши обречённо вздохнул; он осторожно укрыл её одеялом, затем погладил ее по голове и поцеловал в лоб. Перед уходом он произнес на прощание:       – Спокойной ночи, Маомао. Убедившись, что он ушел, Маомао приоткрыла один глаз. "Обошлось" – облегчённо выдохнула она.       Она заперла дверь и погасила свет. Теперь можно действительно отправиться спать. Смятая постель напоминала о том, что совсем недавно на ней произошло; лёжа на ней, Маомао прокручивала в голове сегодняшние события.       "Устала".       С этими мыслями она все больше погружалась в сон.