1. Новый звездный Санс

      Неторопливые шаги приближались к дверям странного, но уютного лаунж-бара затерянного в каком-то неизвестном и богом забытом АУ.         «Санстерапия против этой сучки» – Достаточное провокационное название, посчитал Инк.  А затем чуть ниже на дверях заметил вывеску.  «Велене Чарель — вход запрещён»        А ещё ниже: «И не называйте Андерфелл Санса – Энджи, пожалуйста.»        Белоглазый скелет с огромной кистью на спине остановился на секунду, вздохнул и толкнул дверь. Атмосферы бара была спокойной и ленивой. Конечно, если 99 процент посетителей были Сансами из разных АУ, а остальными были фурри…       Инк подошёл к стойке, где за баром дежурил Санс-бармен…Инку было сложно назвать это «Сансом». Как будто неудавшиеся версия ребенка Гриллби и скелета. Чем-то походил даже на Коллор Санса, или призрачного гонщика… но хуже.       — Хэй, приятель, чего такой окостневелый? – Он рассмеялся со своего каламбура.        Белые зрачки художника лишь молча посмотрели на бармена, тот пусто ответил:       — Я всегда был таким, — коротко бросил Инк.       — Ладно... может, хочешь чего-нибудь, чтобы оживить твой костизив? — Инк продолжал пожирать взглядом собеседника, будто принимал его за идиота. Хотя Инк просто не принял свою очередную дозу «блестяшек» и походу в ближайшее время пока что не собирался, учитывая что краски сбивают его ориентиры и цели. И художник понимал что без красок выглядит совсем иначе. Поэтому бармен неловко улыбнулся и пытался напридумать тему, чтобы как-то снять это напряжение между ними.        — Может расскажешь о себе, приятель? В первые вижу твою персону здесь.        Лицо Инка вмиг помрачнело и даже стало более мёртвой как никогда.        — Я Инк Санс, защитник АУ. – Глаза Бармена удивлено округлились.       – О я походу слышал о тебе! Большинство здешних Сансов знают тебя и твоих приятелей… — Бармен будто пытался что-то вспомнить, а затем вспомнив щелкнул пальцем.       — Звездные Сансы верно? Вы вроде работаете с тем парнем который госпитализирует жертв разрушенных АУ в Омега Таймлайн?       Он холодно поднял глаза. От этого выражение лица по костям бармен Санса прошлись неприятные мурашки.       – Нет. – Твердо ответил защитник, имея ввиду что больше не работает с Кор Фриск.       — У нас возникли небольшие разногласия с этим парнем .       Бармен Санс лишь неловко отвел глаза, прежде чем Инк сказал свою истинную цель нахождение здесь.        — Мне нужно больше информации о Велене Чарель.       Бармен замолчал. Улыбка стала тенью на лице. Его глазница слегка зажглась. Это резкая смена настроение. Инк заметил.       — У меня есть два типа посетителей, — медленно начал он. — Его ухмылка стала зловещей.        — Первые мечтают стереть Чарель из мультивселенной. Слишком многое было разрушено после её появления. — Его глаз угрожающее стал сиять.        — А другие хотят её присвоить себе, ведь именно так работает её душа очарование? — Бармен опустил взгляд.        — К какому ты типу относишь себя приятель?        Защитник чуть заметно дёрнул плечом.       — Ни к одному. –Сухо ответил он, не испугавшись, но Инк все же не был уверен       Наступило напряжённое молчание. Бармен наклонился ближе.       — Так зачем ты собираешь информацию?        — Не твоё дело. — Быстро, будто пулей ответил Инк.         — Девушка, чьи глаза я мог бы сравнивать с голубым сапфиром до конца времён... — раздался глубокий, прокуренный голос позади.       Инк резко обернулся. Из тени вышел элегантный Санс в строгом красном костюме, с засученными рукавами, и с сигарой в зубах. Он напоминал ганстера. Редкий алый дым обвивал пространство, будто обволакивая собой каждого, кто осмеливался слушать его байки. Инк поморщился и отмахнулся.       — В них было слишком много дерзости, самодовольства... — продолжал Санс, не обращая на него внимания.       — Она смотрела так, будто знала: никто не сможет сравниться с ней.        Мафия Санс подсел поближе, откинулся на спинку, прикрыл глаза.       — Я могу говорить о Велене Чарель бесконечно... если, конечно, вы соизволите слушать.       Инк уселся рядом, чуть напрягшись. А Бармен готовился послушать очередную историю.        — Как она оказалась в твоём АУ?       Санс улыбнулся — больше себе, чем ему. Как будто услышал вопрос, который сам давно ждал.       — Она явилась, как гром среди ясного неба. Появилась без приглашения. Пела на сцене в баре моего района. Бархатное, голубого цвета платье, шелестело, будто волны. Волосы – длинные, безумно кудрявые, но в этом была её изюминка. А голос... — он замолчал, сдерживая вздох.        — Голос, будто кто-то перевёл в музыку саму тоску по тем временам, что ты уже не вернёшь.       Инк слушал, не перебивая. В его глазах плескалась настороженность, но он не отрывался.       — Я, мафиози до мозга костей, сидел тогда в зале с одним лишь намерением – провести сделку. Но когда она запела... — Санс щёлкнул пальцами. — Всё изменилось. Даже музыка в зале стала звучать по-другому. И весь дым в баре казался сотканным только для неё.       Он прикоснулся к бокалу, сделал глоток.       — Она не просто пела. Она играла, соблазняла, дразнила, даже не глядя в глаза. Девушка со странной аурой, но моя душа, ласково затрепетала.        «Трепет…» — Подумал про себя Инк, поймав знакомое слово. Знакомый симптом, который чувствовал даже Дрим.        — А потом? — хрипло спросил Инк, хоть и не был уверен, хотел ли знать.       Этот Санс тяжело выдохнул.        — Она посмотрела на меня и всё. Словно кто-то нажал паузу на моей жизни. Я подошёл, мы перекинулись парой слов, а потом она исчезла... и я понял, что уже искал её глазами. Потом мы стали встречаться чаще, то ли случайно, то ли она позволяла себя находить. Смеялась над моими шутками, говорила загадки и пропадала. Мы проводили вечера вместе, на крыше клуба, в дорогих ресторанах, в номерах отелей, отлично проводя время. Я покупал ей украшения, платья, редкие духи – да всё, что угодно. Деньги исчезали, но меня это не волновало. Я чувствовал себя живым, когда она была рядом. Я хотел, чтобы она нуждалась во мне, чтобы я стал её единственным якорем. Но чем больше я отдавал – тем больше мне казалось, что она ускользает. Я списывал её холод на «таинственность», её язвительность – на «ум», её исчезновения – на «свободу». Только теперь понимаю, как поддался. Это было не влюблённость. Это было... как будто кто-то обхватил мою душу и стал управлять моим здравым смыслом. Я перестал узнавать себя. Хотел только её, даже когда начинал понимать, что её характер оставляет после себя ожоги.       Мафия Санс глубоко затянулся сигаретой. Настала тишина. А затем он выдохнул красный дым. Но Инк давно понимал сущность этой девушки и поэтому не был удивлен этой историей.       — А когда она исчезла, я действительно не понимал что нашёл в этой девчонке. Грубоватая хамка, что не знала о базовых правил приличия. Паразитка что жила за счёт других.        — Так зачем ты здесь? — Спросил Бармен Санс.        — Наверное, её присутствие было как наркотик. Несмотря на то что я понял кто она, моя душа хочет снова искусить этот трепет, что заставляло меня чувствовать себя живым. Возможно, я надеюсь увидеть её неподалёку отсюда. Кто знает.... — Он ухмыльнулся.        — Обычно она не ходит по таким местам. — Сухо ответил Инк, заметив полное разочарование в лица Мафии, но скелет решил что хороший момент поменять тему.        — Как много здесь Сансов, ощущали этот трепет? — Непроизвольно Инк схватился за грудь, будто там желал ощутить биение сердца.        — Многие здесь, кто сталкивался с Чарель, ощущали это. Бабочки в животе, напоминающие страсть и нечто безумно родное но далекое, что можно перепутать с любовью — Ответил Бармен.        — Её лишь присутствие может заставить многих потерять голову. И этот трепет абсолютно неосознанный. — Продолжил Мафия Санс.       — Но наши души пытаются сопротивляться этой чуждой силе и поэтому, я считаю, мы ощущаем столь разные спектры чувств по отношению к этой женщине. Так то это опасно.        Инк на мгновение задумался. Будто все стало ясно. Но все же ясно не для него. Ничего из того что они описали, не подходила к нему.       — А если у меня нет души? То что вы описали, никак не подходит мне. — В его действиях была некая отстраненность и полное отсутствие энтузиазма. Руки неуверенно тянулись к флаконам с красками, но тут же опускались. После того незабываемого и особенного трепета, эти краски вызывали лишь тошноту и рвоту. Неприятное ощущение.        Двое скелетов задумались, пока их не оборвал какой-то крик.        — ЧТО ЗА…?!       Комната взорвалась паникой в один миг.       Все Сансы, что только были в пабе, оказались перехвачены синями нитями. Пол был усеян упавшими кружками, застывшими картами и лишь молчливым шоком. На них кто-то напал, но Инк оставался все таким же …безразличным.       Нити пульсировали, словно обладали собственным разумом. Они подрагивали, затягивались крепче, не давая никому даже понять, что происходит. А затем – голос. Глючный, сбивчивый, будто ломанный код прошелся эхом по пространству:       — Наконец-то… Я нашел это грёбаное место.       Потолок начал исчезать, пиксельно осыпаясь вниз, словно сама реальность рушилась под натиском неведомой программы. Мир рассыпался, ломаясь, как неисправный файл.       — Это он! Тот, кто разрушил мою вселенную! — кто-то из Сансов прокричал с дрожью в голосе.        Инк остался непоколебимым. Наружу он не выдавал ничего, кроме холодной сосредоточенности. Кор Фриск, говорил об этом странном скелете, который разрушал Ау. В последнее время из-за него Омега таймлайн был забит беженцами.       Этот незнакомец возник воздухе силуэт, черный, искажённый, похожий на Санса, но лишённый цвета, как фотография, прогнанная через негатив. А глаза, наполненные… гневом? Отчаянием? Ненавистью? Инк не умел читать эмоции других существ.        Нити сдавливали сильнее. Инк не дёрнулся. Он не боролся, лишь наблюдал за дальнейшеми действиями незнакомца, несмотря на то что Сансы вокруг пытались остановить его.        — Эй, ты же защитник АУ! Сделай хоть что-то! — закричал бармен Санс, отчаянно дёргаясь в путах. Но Инк будто не слышал.        — Значит, ты и есть тот самый Санс… — проговорил он почти шёпотом, — О котором говорила Чарель.       И тогда он двинулся.       Чернила хлынули, прорываясь сквозь синие нити, словно вода через трещину в дамбе. Инк выхватил свой бруми и мазнул по лицу нападавшего. Всплеск густой, чёрной краски застал врага врасплох.       — Что за…?! — глюкнутый Санс отшатнулся, стирая чернила с лица, но не успел ничего понять.       Краска вдруг затрепетала и из неё, как из живой материи, выросли собственные нити. Они обвили незнакомца, и прежде чем кто-либо успел моргнуть, Инк схватил его за воротник и исчез в водовороте чернильного портала.       — Какого чёрта… Где я?! Кто ты такой?! — рявкнул Разрушитель, дёргаясь изо всех сил. Его тело извивалось в чёрной вязкой ловушке, будто он угодил в сеть из живого дегтя. Чернила обвивали его крепче с каждым рывком, словно чувствовали страх и только подогревались от него. Сопротивление лишь усиливало хватку.       Он оказался в странном месте – ни на что не похожем. Когда-то это был дом. По крайней мере, Инк считал его домом. Комнаты напоминали иллюзию уюта: здесь была небрежно разбросанная мебель, намёки на кухню, обрывки спальни, фрагменты гостиной, и даже ванная. Но всё это выглядело так, будто создатель остановился на полпути.       Половина потолка была исписана звёздным небом, незавершённым и расползающимся, как эскиз, которому не суждено было обрести форму. Вокруг стояли открытые банки с краской, заливая воздух едким запахом растворителей и пыли вдохновения. Всё здесь напоминало о художнике, который перестал понимать, зачем творит.       — Я полагаю, ты Эррор Санс, верно? — голос Инка прозвучал спокойно, почти без интонации.       — Откуда ты знаешь моё имя?! — взвился скелет, его голос срывался на злобу. Нити всё ещё сковывали его, а чернила хлюпали под его ногами.       — Я – Инк Санс. Защитник АУ. Вдохновитель наших создателей. — сухо представился тот, как будто читал чужую биографию.       Эррор на мгновение притих. Его взгляд остановился на Инке, впившись с недоверием. Затем пустота наполнилась звоном… смеха.       — Ты?! — он захохотал громко, искренне, почти истерично. От переизбытка эмоций его тело стало глючить: искажались пиксели, дёргались движения. Казалось, он вот-вот рассыпется.       Инк ждал. Терпеливо. Спокойно. Почти равнодушно.       — Знаешь, из тебя никудышный защитник. — наконец выдохнул Эррор, смахивая с глаз мнимые слёзы.       — Ты уверен, что твои создатели не ошиблись? Потому что звучишь, как жалкая пародия кого-то.        Он нахмурился и зло сощурился, продолжая:       — И что ты теперь? Пришёл читать мне нотации? Устроить очередную нудную мораль? Прикончить?       — Это неважно. — Инк шагнул ближе.       — Ты здесь по другой причине.       — Теперь ты меня заинтриговал. — пробормотал Эррор, косо на него поглядывая. Его голос стал тише. Острее.       — Ты ведь знаешь Велену Чарель.       Тишина повисла в комнате.       Прежде заинтересованное лицо скелета словно потемнело. Выражение его стало закрытым. Взгляд – отстранённым. В этом имени слышалась целая буря: воспоминания, гнев, сожаление… и, возможно, что-то глубже.       — Знаю. — произнёс он коротко. Сухо. Словно отрезал.       — Она пропала. Уже больше месяца. — начал Инк, не отводя взгляда.       — Ну уж извини, радужный ублюдок, это не моя проблема! — Эррор зарычал, и по его глазам пробежали искры глюков.        — Пропадать это её прирожденный талант.        Он вдруг остановился. Слова оборвались.       — Может, ей просто надоело с тобой. — процедил он холодно, отводя взгляд в сторону.       — Ты не первый, кого она оставила. В его голосе послышалась обида, едва различимая, но от этого ещё более колкая. — Речь не обо, я про других Сансов если что! — Внезапно он стал оправдываться, но Инку было все равно.       — Я не могу выследить её, в этом проблема.  — Инк слегка склонил голову, его голос всё ещё был ровным.       — Я хочу, чтобы ты помог мне найти её. И я бы послушал пару историй от тебя.        Эррор молчал. Внутри что-то дрогнуло. Слова Инка не вязались с его бездушным образом.  — Повторяю, я не стану тебе помогать, стрёмный кретин! — выплюнул он. — Послушай мой совет, защитничек: оставь эту ошибку. Живи своей жизнью. Она не стоит потраченного времени. — Вообще-то… — Инк на мгновение отвёл взгляд в сторону, будто бы собираясь с мыслями. Его поведение было нехарактерно отрешённым. Затем, медленно, он вновь взглянул прямо в лицо Эррора – холодно, почти бесстрастно. Эти бездонные,белые глаза не выражали ни капли эмоций, но внутри них было что-то пугающе личное. Это напомнило Эррору анти-пустоту из которой он когда не мог выбраться. От этого взгляда по телу разрушителя пробежали мурашки, словно сквозь него пронёсся ледяной ветер.       — Чарель говорила о тебе.       Слова повисли в воздухе. Простые, но цепкие, как крючок в старом свитере. И вдруг в Эрроре что-то дрогнуло. Незаметное даже для него самого крошечная искра, затерянная в груде обломков.       — Что?.. Правда?! — Вырвалось слишком быстро. Он будто сам не ожидал, что отреагирует так бурно. В горле тут же пересохло, и скелет нервно закашлялся, попытавшись вернуть себе маску безразличия.       — Я имею в виду… что правда? Да ну, неужели… — С насмешкой протянул он, театрально закатывая глаза, словно гнал от себя всякую наивную мысль.        — Ну и что она говорила обо мне, возомнившая о себе многого ошибка?       Инк выпрямился, сложив руки за спиной. На его лице вновь застыло то самое выражение, будто он говорит простую истину без намёков, преувеличений и драмы.       — Она… хвалила свитер. Тот, что ты сшил для неё. Сказала, что он самый тёплый. И что она до сих пор спит в нём.       Воздух словно стал гуще. Эррор не ответил сразу. Он просто смотрел перед собой, будто это признание вызвало в нём целую бурю, которую он пытался удержать за глухими стенами сарказма. Мелкие глюки прошлись по его глазам, выдавая всплеск эмоций.       — Хех… идиотка… — пробормотал он, и голос его был не таким злым, как обычно.       Инк, будто уловив этот тонкий момент, шагнул ближе, приглушённо добавив:       — Так ты поможешь мне?       Художник аккуратно почесал подбородок, череп его склонился в задумчивом жесте. Он будто примерял на себя чужую просьбу, словно это был новый холст, который стоит ли расписывать –неизвестно. Этот тип был очень странным       Наконец, Эррор, всё ещё стараясь сохранять хмурый вид, недовольно вздохнул:       — Хорошо, так уж и быть…СТОП ЧТО ТЫ ДЕЛАЕШЬ!? Эррор наблюдал за тем как Инк вытащив щприц в котором были смесь красок ткнул уколом прямо себе в руку. Ну несмотря на что он скелет это не мешало ему водить себе краски через вены? Инку такой способ казался более щадящим и его не тошнило. Через секунду Разрушитель наблюдал за тем как из бездушных глаз скелета зародились цвета и звездочки, а сам он стал более энергичным и живым. — Отлично Эррор, давай встретимся с моими давними приятелями! — Инк хлопнул его по плечу неожидая что данное движение вызывет волну очередных глюков. — Не трогай меня. — Ответил твердо черный. — Ты странный. — Воодушевленно сказал Инки, изучающее смотря на него. — Взаимно радужный фрик.