ᴦᴧᴀʙᴀ ᴨᴇᴩʙᴀя

Сидя в каком-то маггловском баре, Римус Люпин отчетливо понимал всю ситуацию — Лили и Джеймс Поттеры убиты, Питер Петтигрю тоже мертв, а Сириус Блэк предатель. Понимал, но поверить в это все он не мог. Сидел, пил какой-то коктейль, совершенно не чувствуя вкуса — так, чтобы забыться, пытался понять — какого черта все так произошло, и не мог. Нелепость этого всего — Сириус Блэк предатель, всего его друзья мертвы — это даже звучит бредово! Люпин сидел так уже долгое время, он пытался собраться с силами. С самого начала, когда он еще только получил Патронус от самого Дамблдора и не знал, что произошло, он лишь сердцем понял, что что-то случилось. Лучше бы и не понял. Лучше бы лишился ума, потерял память, умер на задании, в конце концов, но не это. Римус не плакал, нет. Он молчал. Почему так получилось? Как Сириус смог предать Поттеров и каким образом там оказался Питер? Почему, если уж Сириус заделался Пожирателем Смерти, Люпин ни разу не видел у него метки? Почему черт возьми так все случилось? И наконец, почему Лили и Джеймс, почему Питер, почему все дорогие ему люди обязательно оказываются мертвы? Римус поднял голову от барной стойки и только сейчас обратил внимание на время. Семь часов, двадцать три минуты. Значит он тут уже три часа, а как будто только-только получил Патронуса. Бар закрывается в восемь сорок утра, значит у него есть несколько минут, чтобы убраться отсюда. Люпин просит счет, оплачивает его и выходит из бара. На улице идет мелкий дождь. Первое ноября, а на приближение зимы даже намека нет. Раньше Римус был бы рад такой погоде, и, пусть и холодному, но любимому и приятному ветру, но сейчас он не уверен, что вообще может быть рад чему-либо. Хотя нет, есть одна вещь, которой невозможно сбыться. Люпин даже всерьёз задумывается стереть себе память — о таком развитии событий как суицид он не думал уже лет пять — ему была дорога жизнь, так что стереть память — оптимальный казалось бы для него вариант, тем более палочка всегда при нем, и сказать заклинание, которое знает каждый школьник не так уж и сложно. Единственное и главное что его сейчас останавливает — то, что забыть Лили, Джеймса, Питера, их всех — это значит предать. Забыть их общее прошлое значит предать их самих. Римус становиться предателем не готов и не хочет. Идя по оживлённой улочке Лондона Люпин думал только об одном — как Сириус смог предать своего лучшего друга? Он ведь очень любил и Джеймса, и Лили, и Гарри. Или он играл, и все это было искусной актерской игрой? Сириус он ведь талантлив, он многое умеет. На душе у Римуса скребли кошки. Его мысли перетекали из одной в другую и плавно возвращались к одной. Вот будет суд, ему придется присутствовать в качестве свидетеля, или кого-то еще, не суть. Он увидит Сириуса, ему придется увидеть Сириуса. И как он посмотрит ему в глаза, что скажет при личной встрече, а Министр точно ее устроит, даже если они будут просто молчать все отведенное им время. Что они скажут друг другу? Ведь несмотря на все это Римус Сириуса любил. У него не было к нему ненависти — было непонимание его поступка. Скорее всего на суде Блэк будет стоять с гордо поднятой головой и расправленными плечами. Или снова будет играть, чтобы смягчить приговор. Или будет молчать. А на Люпина как он посмотрит? Или его чувства тоже были игрой? За этими мыслями, Римус сам не заметил как ушел далеко от бара, почти к самой середине Лондона. Там, на одной из улочек притаилась их с Сириусом квартира. Как только Люпин это понял — он аппарировал прочь, и ему было плевать увидели его магглы или нет. Лучше он будет жить в старом доме своего отца, чем в квартире, в которой все напоминает о них и счастливое время, которое они проводили вместе, частенько собираясь в квартирке. Появившись перед дверью теперь уже своего — отец умер два года назад, дома Римус опомнился. Ему бы стоило сначала собрать их вещи, а потом уже перебираться сюда, но он морально не был готов увидеть и прикоснуться к предметам, которые когда то принадлежали его другой жизни. Ведь жизнь действительно была тогда другой. А куда девать вещи Сириуса? Ответ пришел сам собой — сложить в коробку и оставить на чердаке. Заходя в дом Люпин прикинул в голове — за квартиру они заплатили тридцатого числа на месяц вперед, значит у него есть чуть меньше тридцати дней, чтобы разобраться с вещами. Двенадцатого числа полнолуние, до него будет суд, и Римус обязан там быть — неизвестно правда, почему и кому он дал это обязательство. Следовательно, примерно половина месяца выпадала. Можно попросить Мэри Макдональд помочь — она не откажет, поймет его ситуацию, ведь она одна из немногих кто знал об их близких отношениях между ним и Сириусом, но нагружать ее в такое время, ведь Лили была и ее подругой будет очень невежливо и эгоистично. Упав на кресло и взмахом палочки закрыв дверь, Римус больше не мог думать об этом. Он вообще ни о чем не мог думать. Сегодня, первого ноября тысяча девятьсот восемьдесят первого года начался его персональный ад.