Часть 4

Дни после последней битвы были окутаны туманом для Эдда. Он бродил по разрушенному городу, словно призрак, его разум отказывался принять реальность. Тела Мэтта и Тома были похоронены под обломками, их могилы – лишь груды камней, которые Эдд сам сложил, его руки дрожали от горя. Тело Торда, его бывшего друга и заклятого врага, он оставил там, где оно упало, не желая даже прикасаться к нему. Мир, казалось, замер в ожидании. Армия Красного Лидера распалась, его дроны замерли, словно мертвые насекомые. Люди, пережившие войну, медленно выбирались из убежищ, их лица были бледны от страха и облегчения. Они смотрели на Эдда с благоговением, но он не чувствовал себя героем. Он чувствовал себя пустым. Однажды, когда Эдд сидел на вершине разрушенного небоскреба, глядя на закат, к нему подошел старый, потрепанный дрон. Это был один из тех, что когда-то служили Торду, но теперь он был поврежден и, казалось, лишен своей агрессивной программы. Дрон протянул ему небольшой, помятый предмет. Это была старая, выцветшая фотография. На фотографии были они четверо: Эдд, Мэтт, Том и Торд. Молодые, беззаботные, смеющиеся. Торд обнимал их всех, его улыбка была искренней, а глаза полны тепла. Эдд сжал фотографию в руке, и слезы, которые он думал, что уже выплакал, снова потекли по его лицу. "Почему, Торд?" – прошептал он. – "Почему ты выбрал этот путь?" Дрон издал серию щелчков и свистов, которые Эдд не мог понять. Но в его "глазах" – двух тусклых огоньках – Эдд увидел что-то похожее на печаль. В последующие недели Эдд начал медленно восстанавливаться. Он помогал людям, делился своими знаниями, пытался залечить раны мира. Он не мог вернуть своих друзей, но он мог почтить их память, построив лучшее будущее. Он обнаружил, что дрон, который принес ему фотографию, был не просто безмозглой машиной. Он был одним из первых прототипов, созданных Тордом, и в нем, казалось, сохранились остатки его прежней личности, его любопытства и даже некоторой доброты. Эдд назвал его "Глитч" и начал восстанавливать его, надеясь, что сможет использовать его технологии во благо. Глитч стал его единственным спутником. Он помогал Эдду в его работе, а иногда, когда Эдд был совсем подавлен, он проигрывал старые записи их смеха, их шуток, их песен. Это было больно, но это также помогало Эдду помнить, что было и хорошее. Мир медленно исцелялся. Новые города строились на руинах старых. Люди учились жить без страха. Эдд, хоть и оставался одиноким, находил утешение в том, что он смог защитить этот мир. Однажды, когда Эдд и Глитч работали над восстановлением старой электростанции, Глитч издал странный звук. На его экране появилось изображение. Это был старый, заброшенный бункер, глубоко под землей. "Что это, Глитч?" – спросил Эдд. Дрон издал серию щелчков, и на экране появились координаты. Эдд почувствовал странное предчувствие. Он знал, что это может быть опасно, но что-то внутри него тянуло его к этому месту. Он взял свое старое, но верное оружие, и вместе с Глитчем отправился в путь. Бункер был старым, заброшенным, покрытым пылью и паутиной. Внутри было темно и тихо. Эдд включил фонарик, и луч света выхватил из темноты знакомые очертания. Это была лаборатория. Лаборатория Торда. На столе лежали чертежи, схемы, странные устройства. Эдд подошел ближе, его сердце забилось быстрее. Он увидел записи, сделанные почерком Торда. Они были о его исследованиях, о его стремлении к власти, но также и о его одиночестве, о его страхе быть забытым. И тут Эдд увидел это. В углу лаборатории, под слоем пыли, стояла капсула. Капсула, похожая на ту, в которой Торд когда-то пытался сбежать. Но эта была другой. Она была более совершенной, более мощной. И внутри нее... внутри нее было что-то. Эдд подошел к капсуле, его рука дрожала. Он нажал кнопку, и крышка медленно открылась. Внутри лежал человек. Его лицо было бледным, но знакомым. Это был Торд. Но не тот Торд, которого он убил. Этот Торд был моложе, его лицо было без шрамов, а глаза были закрыты. Рядом с ним лежала записка. Почерк Торда. "Эдд," – гласила записка. – "Если ты это читаешь, значит, я потерпел неудачу. Я знаю, что причинил тебе боль. Я знаю, что я монстр. Но я не всегда был таким. Я помню, как мы были друзьями. Я помню смех. Я помню, как мы мечтали о будущем. Я создал эту капсулу. Это мой последний шанс. Шанс начать все сначала. Шанс вернуться к тому, кем я был. Если ты найдешь это, пожалуйста... дай мне еще один шанс. Не для меня. Для нас. Для того, что мы когда-то были." Эдд стоял над капсулой, его разум был в смятении. Торд. Его бывший друг. Его заклятый враг. Теперь он лежал перед ним, беспомощный, предлагая ему шанс на искупление. Что он должен был делать? Оставить его здесь, чтобы он умер? Или дать ему шанс? Шанс, который мог привести к новой войне, или к новому началу? Эдд посмотрел на фотографию в своей руке. На ней были они четверо, смеющиеся, беззаботные. Он вспомнил смех Мэтта, сарказм Тома, и даже глупые шутки Торда. Он не знал, что делать. Но одно он знал точно: его история еще не закончена. Конец? Или новое начало?..

***

Эдд стоял над капсулой, его взгляд метался между спящим Тордом и старой фотографией в его руке. В голове роились мысли, воспоминания, вопросы без ответов. Боль от потери Мэтта и Тома была свежа, как и ярость, которая привела его к мести. Но теперь, глядя на это бледное, беззащитное лицо, он видел не Красного Лидера, а того Торда, которого он когда-то знал. Того, кто смеялся над его шутками, кто делился с ним колой, кто был частью их нелепой, но счастливой жизни. Глитч, словно чувствуя внутреннюю борьбу Эдда, издал тихий, сочувствующий писк. На его экране появилось изображение: три силуэта, обнимающие друг друга, а четвертый, чуть в стороне, протягивает к ним руку. Это было простое, но мощное напоминание о том, что когда-то было. Эдд медленно опустился на колени рядом с капсулой. Он провел пальцем по холодному стеклу, касаясь лица Торда. "Ты просишь о втором шансе," – прошептал он. – "Но как я могу дать его тебе, когда ты отнял у меня все?" Он вспомнил последние слова Торда, его безумный взгляд, его жажду власти. Вспомнил, как он убил Мэтта и Тома. Ярость снова начала подниматься, но на этот раз она была смешана с глубокой, мучительной печалью. "Я не знаю, Торд," – сказал Эдд, его голос дрожал. – "Я просто не знаю." Он провел несколько часов в этой лаборатории, перечитывая записи Торда. Он узнал о его экспериментах с памятью, о его попытках "очистить" себя от "слабостей", которые, по его мнению, мешали ему достичь величия. Он узнал о его отчаянии, о его одиночестве, о его страхе быть забытым. И он понял, что Торд, каким бы монстром он ни стал, был сломленным человеком. В одной из последних записей Торд писал: "Я пытался стереть свои ошибки, но я лишь стер себя. Эта капсула – мой последний шанс. Шанс вернуться к началу, к тому, кем я был до того, как власть ослепила меня. Если я проснусь, и я все еще буду Красным Лидером, тогда... тогда я заслуживаю своей участи. Но если я проснусь, и я буду Тордом... пожалуйста, Эдд, дай мне шанс искупить свою вину." Эдд закрыл глаза. Он представил себе мир без Мэтта и Тома. Мир, в котором он остался один. И он понял, что, возможно, этот второй шанс – это не только для Торда, но и для него самого. Шанс вернуть хоть что-то из того, что было потеряно. Шанс на исцеление. Он поднялся. Глитч, словно ожидая его решения, издал тихий, вопросительный звук. "Глитч," – сказал Эдд, его голос был твердым, но в нем звучала нотка надежды. – "Мы не можем просто оставить его здесь. Мы должны дать ему шанс." Он начал изучать капсулу, пытаясь понять, как ее активировать. Это было сложное устройство, но Эдд, с его инженерным складом ума, быстро разобрался. Он знал, что это рискованно. Торд мог проснуться и снова стать Красным Лидером. Он мог снова попытаться уничтожить мир. Но Эдд был готов рискнуть. Он активировал капсулу. Внутри нее запульсировал мягкий свет, и тело Торда начало медленно двигаться. Эдд отошел на шаг, его сердце колотилось в груди. Он наблюдал, как Торд медленно открывает глаза. Они были мутными, но в них не было безумного огня Красного Лидера. Они были... растерянными. "Эдд?" – прошептал Торд, его голос был слабым и неуверенным. – "Что... что произошло?" Эдд не ответил сразу. Он смотрел на Торда, пытаясь понять, кто перед ним. Красный Лидер? Или тот Торд, которого он знал? "Ты... ты помнишь?" – спросил Эдд, его голос был напряженным. Торд медленно сел, оглядываясь по сторонам. Его взгляд остановился на Глитче, затем на разрушенной лаборатории. Наконец, он посмотрел на Эдда. "Я... я помню... что-то," – сказал Торд, его брови нахмурились. – "Я помню... войну. Я помню... что-то плохое. Я помню... вас. Эдд. Мэтт. Том." Его глаза расширились. "Где... где Мэтт и Том?" Эдд почувствовал, как его сердце сжалось. Это был Торд. Тот Торд, который помнил их. "Они... их нет, Торд," – сказал Эдд, его голос был полон печали. – "Ты... ты их убил." Лицо Торда побледнело. Он закрыл глаза, и по его щекам потекли слезы. "Нет... нет... этого не может быть. Я... я не мог..." Он начал дрожать, его тело сотрясалось от рыданий. Эдд смотрел на него, и в его сердце что-то изменилось. Ярость утихла, уступив место глубокой, всепоглощающей печали. "Я... я так сожалею, Эдд," – прошептал Торд сквозь слезы. – "Я... я не знаю, что со мной произошло. Я... я был монстром." Эдд подошел к нему и протянул руку. Торд поднял на него заплаканные глаза. "Мы не можем изменить прошлое, Торд," – сказал Эдд. – "Но мы можем изменить будущее." Торд посмотрел на его протянутую руку, затем на старую фотографию, которую Эдд все еще держал. Он медленно протянул свою руку и взял ее. "Я... я не знаю, смогу ли я когда-нибудь искупить свою вину," – сказал Торд. "Мы будем работать над этим вместе," – ответил Эдд. – "Как раньше." Он помог Торду подняться. Глитч издал тихий, радостный писк. Мир все еще был разрушен, но в нем появилась новая надежда. Надежда на искупление, на прощение, на новое начало. Эдд не знал, что ждет их впереди. Он не знал, сможет ли Торд когда-либо полностью исцелиться от своих ран. Но он знал, что они будут идти вперед вместе. И, возможно, это было самое важное..