I

Палящие солнечные лучи проходили сквозь окна, устремлённые прямо в пол. Многочисленные чемоданы один за другим выезжали по багажной ленте в поисках своих хозяев. Люди, словно муравьи, разбегались в стороны, будто боясь куда-то опоздать. Кто-то в попыхах забирал свои сумки, идя к стойке регистрации, чтобы узнать о следующем рейсе. Кто-то, сломя голову, бежал вперёд, прыгая в объятия друзей, к которым приехал на летние каникулы. Кто-то стоял на месте, ища глазами своих сопровождающих. Одним словом — туристы. Шумные, суетные, нервозные. За долгое время в отъезде Драко Малфою казалось, что он стал таким же. Он то и дело одёргивал рукав своей плотной чёрной рубашки, смотря на часы. Ему казалось, что он опаздывает, хотя на деле приземлился куда раньше запланированного. Начищенная подошва отбивала чёткий ритм, ударяясь о напольную глянцевую поверхность, а крошечные колёсики небольшого чемодана неустанно вторили ей в след. Нервничая, Малфой, в который раз, дёрнул строгие прямые брюки вниз и поправил зализанные назад белоснежные волосы. Ещё пять лет назад он стоял в этом же месте, крепко сжимая ручку этого же чемодана. Ему казалось, что время застыло. Здесь ничего не изменилось. Совершенно. Ступив на выехавшую ступень эскалатора, Драко сделал глубокий вдох и прикрыл глаза. Прошло пять лет, с тех пор как он собрал чемодан и, не сказав никому, улетел в Великобританию на учёбу. Он был уверен, что больше не вернётся. Тогда ему казалось, что он поставил точку невозврата. Как жаль, что некоторые события в нашей жизни могут без спроса выдернуть из наших рук руль и повернуть его на сто восемьдесят градусов. Выдохнув, Малфой устремил взгляд вниз, пробегаясь по ярким вывескам и заранее подготовленным родственниками табличкам с ярко выведенными именами приезжих. Одна из них привлекла его больше всего, заставляя сдерживать рвущийся наружу хохот. Высокий мулат в белом льняном костюме с широким вырезом на груди стоял в самом центре площадки, поднимая плакат выше своей головы и лучезарно улыбаясь. Драко не мог понять, куда тот смотрит из-за солнцезащитных очков, надетых на парня. Но одно он знал точно. Этим самый мулатом, держащим в руках яркую табличку с надписью «il cazzo più grande d'Europa» , был никто иной, как его самым лучший друг и по совместительству единственный человек, вызвавшийся встретить его из аэропорта — Блейз-мать-его-Забини. — Серьёзно? Блейз, ты правда думаешь, что я забыл итальянский? — оставив чемодан, Малфой раскрыл объятия, сталкиваясь с другом. Только сейчас Драко осознал, как же сильно скучал по нему. — Смотря на твою бледную задницу, хочется предположить, что да! — сверкая белоснежными зубами, Забини отодвинул его от себя, разглядывая изменившийся вид. — Чёрт, где мой друг? Где Драко-чёрт-его-побрал-Малфой? Почему передо мной стоит его вылизанная до последней британской ниточки копия? — сняв с себя очки, он начал разглядывать Драко с головы до ног, то и дело возвращаясь к лицу и возмущённо размахивая руками. — А ты будто стал ещё… — Малфой махнул рукой в воздухе, демонстрируя никуда не девшуюся итальянскую привычку. — Чернее? Они оба взорвались смехом, не сводя глаз друг с друга. — Мне не хватало тебя, старик, — вдруг признался Блейз, смахивая скопившиеся в уголках глаз слёзы. — Мне тебя тоже, — честно ответил Драко, позволяя себе не сдерживать улыбку. — Слушай, Блейз… — М-м-м? — протянул он, прищуриваясь. — Я надеюсь, ты привёз мою малышку? — серьёзно глядя на него, Малфой одёрнул туго завязанный галстук, расслабляя его. Он заметил недоумённый взгляд Блейза, на минуту задумываясь, не забыл ли тот про его просьбу. — Драко, Драко, — Забини усмехнулся, мотая головой. — Ты ещё смеешь сомневаться во мне? — Тогда почему мы все ещё стоим здесь? — вновь вцепившись в ручку чемодана, Драко зашагал к выходу из аэропорта. — Неугомонный, — пробурчал Блейз, всплёскивая руками. *** Тёплый итальянский ветер ударил в лица друзей, вышедших из аэропорта. Прямые солнечные лучи неустанно цеплялись за ткань чёрной рубашки Драко, делая его нахождение на улице просто невыносимым. Ему хотелось стянуть её с себя, вспомнить время, когда ему было восемнадцать, и он совершенно не знал о существовании верхней одежды. Воспоминания о былых временах растеклись по лицу Драко, приподнимая уголки губ в лёгкой улыбке. Казалось, будто это было вчера. Заполнив лёгкие кислородом, Малфой хотел было медленно выдохнуть его, правда, не сумел. Почувствовав, как что-то врезается ему в грудную клетку, выбивая воздух, он инстинктивно сжал это, делая пару шагов назад, чтобы устоять на месте. — Как я рада тебя видеть! — пролепетало это самое что-то прямо у него над ухом. Каштановые кудрявые волосы, веснушки, покрывающие всё тело, мягкий и до ужаса знакомый голос. Поставив девушку на ноги, Драко отстранился всматриваясь в того, кто чуть не сбил его с ног. — Кьяра? — его брови взлетели вверх, а рот слегка приоткрылся в немом удивлении. — Только не говори, что не узнал меня, Дракоша! — надув губки ответила она, обзывая его детским прозвищем. — Нет, просто… — он развернулся, кидая ошарашенный взгляд на Блейза, пока тот, будто ни в чём не бывало, засунул руки в карманы брюк, активно кивая, будто говоря «Да, Малфой, это моя сестра». — Вау! — продолжил он, оклемавшись от потрясения. Кьяра лишь хихикнула, крутясь на месте. И Малфой не врал. Последний раз они виделись, когда ей исполнилось тринадцать. Несуразные круглые очки с толстыми линзами, железные брекеты, выглядящие будто вторая челюсть, излишне кудрявые и неухоженные волосы, заделанные в два хвостика и закреплённые радужными бантиками, чего только стоила одна её футболка с единорогом. Сейчас же перед ним стояла взрослая девушка. Лежащие прядка к прядке волнистые волосы, ровный загар, короткий белый сарафан с открытой спиной, полное отсутствие брекетов и очков, и огромное количество золотых украшений, будто кричащих о безбедности семьи Забини. Их гляделки закончились обрывистым и крайне недовольным вскриком Блейза. — Малфой, она всё ещё моя сестра! — подтолкнув его в спину, Забини махнул рукой в сторону дороги. — Твоя малышка вон там, — он достал из кармана ключи, потрясывая ими в воздухе, а затем подкинул, передавая Драко. Успешно поймав связку, Малфой расплылся в улыбке, не сдерживаясь и целуя брелок фирмы «Suzuki». На другой стороне дороги расположился исключительно чёрный матовый мотоцикл. Он был вечным спутником Драко Малфоя. Неизменным другом, спасающим его от любых проблем. Долгие пять лет без него стали мукой, что была ему не под силу. Вставив ключ и сделав поворот, Малфой услышал долгожданный рёв мотора. Широкая улыбка уже стала для него главным аксессуаром дня. Стянув шлем с ручки своей «малышки», Драко не без труда надел его на голову, вспоминая, как делал это раньше. Пускай ему и казалось, что он забыл, зато руки помнили. — Вот так и теряют друзей, Малфой! — послышался отдалённый крик Забини. Он стоял рядом с сестрой, опираясь на капот старенького джипа, любимой машины Блейза, если быть точным. — Увидел свой мотоцикл, и всё! Совсем забыл про своих друзей. — Сейчас Блейз был похож на свою бабушку, вечно причитающую и недовольную итальянку, которая становилась доброй только при одном члене их семьи — Драко. — Не будь занудой! — вновь сняв шлем, прикрикнул он. — Кто последний до дома? — Бросаешь мне вызов? — приподняв брови, спросил Блейз. Кьяра лишь следила за их диалогом, широко улыбаясь и время от времени тыкая брата в бок, подначивая. Малфой же кивнул, ожидая дальнейшего решения Забини. Тот, в свою очередь, думал не долго, и вот уже через пару секунд, стукнув по капоту, он выкрикнул: — Смотри не обосрись в свои брэ, Бриташка! — открыв дверь, Забини запрыгнул в салон, заводя машину. *** За протяжным скрипом колёс послышался ребяческий смех. Толкаясь, Блейз и Драко влетели на отмостку, пытаясь догнать и повалить друг друга на свежескошенный газон. Кьяра лишь шла позади, посмеиваясь над ними и поддерживая Драко. Семейство Забини обладало неплохим наследством благодаря своей матери. Кармела Альда Забини, судя по слухам, которые разлетались, словно птицы, выпущенные из клетки, была «чёрной вдовой». Каждый мужчина, появляющийся в её жизни, исчезал так же быстро, как на её счёт приходили его сбережения, а на руки падали ключи от недвижимости. Так произошло и с этим домом. Это был небольшой особняк, расположенный в самом красивом городе Сицилии — Палермо. Дом стоял на отшибе, близ побережья, из-за чего каждый раз, выглядывая в окно, можно было увидеть нескончаемую палитру цветов Средиземного моря. Особняк имел небольшую территорию, на которой удачно расположился сад с деревьями, чьи ветки ломились от количества уродившихся в этом году лимонов, а также бассейн, в котором каждое лето Блейз и Драко пытались утопить друг друга. Это был райский уголок. Место, где объединялись две семьи — Малфои и Забини. Дом, где каждый находил поддержку друг в друге. Обогнув очередное дерево, Драко выглянул из-за него, прячась от разъярённого Блейза. — Просто признай, что твоя красотка уже давно не тянет таких конкурентов, как моя малышка! — выкрикнул он, уклоняясь от очередного лимона, брошенного в его сторону. — А может вы просто перестанете называть машины так, будто они ваши девушки? — предложила Кьяра, облокотившись о ближайший ствол и наблюдая за их перепалкой, но просьба её была проигнорирована. — Я полвесны прокопался в гараже, ремонтируя свою красотку, чтобы ты, — он ткнул в него пальцем, подбирая очередной «снаряд» с газона, — обогнал меня на старой тарантайке? — Блейз вновь взмахнул рукой, бросая в Малфоя фруктом, но на этот раз попадая точно в цель, а точнее прямо в лоб. — Ауч! — приложив руку к мгновенно покрасневшей коже, Драко рассмеялся, поднимая руки вверх. — Сдаюсь. Мне кажется, я не переживу ещё одну такую атаку, — выйдя из своего укрытия, он вернулся на тропинку, идя прямиком к дому. — Теряешь хватку, Бриташка, — присоединившись к нему, усмехнулся Блейз, закидывая свою руку на плечо друга. Поднявшись по ступенькам белоснежного особняка и не без труда найдя дверь на линии стеклянной панорамной стены, Драко и остальные вошли в кухню, что встретила из умопомрачительным запахом пасты. Пожилая женщина стояла лицом к плите, покачивая бёдрами и напевая мотив песни, по видимому известной в её молодости. Кудрявые и местами седые волосы были собраны в высокий пучок, а на худом теле висело чёрное платье, повязанное ярким красным поясом — вечный знак скорби, приукрашенные в стиле Кэприссии Беллы Забини — главы семейства. — Синьора Забини! — воскликнул Малфой, подходя совсем близко к ней. Былое плохое настроение, витающее над ней, словно грозовая туча, улетучилось вмиг, озаряя её лицо тёплой улыбкой. — Costoso! — она тут же бросила лопатку, крепко обнимая Драко и целуя в обе щеки, оставляя за собой яркие красные следы от помады. — Когда ты вернулся? — Сегодня, — улыбаясь ответил он, поглядывая на еле сдерживающего смех Блейза. — И даже не предупредил! — сменив милость на гнев, синьора Забини ухватилась за ближайшее полотенце, слегка ударяя его им. — Piccolo bastardo! Как ты вообще мог уехать от нас, — махнув рукой, она вновь начала причитать, время от времени вставляя ругательства, выбивающиеся из контекста американской речи. — Твоя мать волновалась за тебя! А твой акцент, oh Dio , ты стал похож на тех самых британских снобов! Блейз! — бросив взгляд на своего внука, синьора Забини поставила руки по бокам, угрожающе мотая головой. — Тебе срочно нужно вывести его куда-нибудь. Я не могу слышать это в своём доме. Она была непреклонна. Никто даже близко не мог сравниться с упёртостью этой женщины. Приложив руку к голове и вытянувшись по струнке, Блейз отсалютовал ей, делая небольшой поклон. — Слушаюсь, — ответил он, серьёзно смотря на свою бабушку. — Вольно, — махнула та, закатывая глаза. — Блейз, тебе двадцать три года, когда ты уже возьмёшься за ум? В конце концов я жду обещанную невестку! — вновь переключившись на другую тему, она взяла лопатку, продолжая перемешивать пасту с соусом. Неловко поджав губы, Забини отвёл взгляд, не желая продолжать эту тему. И Драко прекрасно знал почему. — Кстати говоря о маме… — Малфой чуть поддался вперёд, стараясь заглянуть ей в глаза. — Она там? — он глянул наверх, зная, что та прекрасно его понимает. — Да, Драко, твоя мать как всегда… — недовольно начала она, но была перебита. — Рисует, — заключил он, напоследок целуя Синьору Забини в макушку и уходя в сторону лестницы. *** Яркий солнечный свет сочился сквозь щель слегка приоткрытой двери. Тонкая линия света падала на стену, покрытую рисунками цветов, которые когда-то нарисовали Нарцисса и совсем маленькая Кьяра, едва научившаяся держать в руках кисть. Они днями и ночами сидели на скрипящих ступеньках, раз за разом поднимаясь всё выше и выше, пока не дошли до второго этажа. Сейчас краска выцвела и уже не казалась такой яркой, как и воспоминания, которые Малфой так тщательно пытался сохранить в памяти. Они утекали от него так же быстро, как и вода на побережье в те самые редкие дни отливов. Стена напротив была увешана старыми фотографиями, бережно помещёнными в рамки. В самом низу висели новые фотографии: их выпускной с Блейзом, семейный ужин, первая поездка в университет, последний Хэллоуин, где он и Блейз были одеты в идиотские костюмы умпа-Лумпов, обнимая Кьяру, находившуюся в середине и играющую роль Вилли Вонки. А в самом верху были повешены совсем старые снимки: первое совместное Рождество и летние каникулы, рождение Кьяры, первый класс… Поднимаясь наверх, Драко будто возвращался в прошлое, ступень за ступенью, пока не оказался в самом начале. Дверь открылась бесшумно, позволяя ему остаться незамеченным. Яркий свет заставил его на секунду зажмуриться, поднимая руку и прикрывая глаза, чтобы избавиться от назойливого явления. Нарцисса сидела к нему спиной. Прямые чёрные волосы с проблеском седины были заделаны в низкий хвост, свисающий на одно плечо. Поверх белоснежного платья с рисунком цветов, похожих на те, что он встретил в коридоре, был повязан серый фартук, измазанный в масляных красках. Кое-где разноцветные мазки выбились за «защитную ткань», пачкая платье, но казалось, что та вовсе не замечает этого. Нарцисса была полностью вовлечена в процесс, совершенно не замечая ничего вокруг. Перед ней стоял небольшой холст, вымазанный в пастельных оттенках. Это было похоже на пейзаж. Раннее утро на побережье океана. Светлый закат, еле поблёскивающее солнце, поднимающееся из-за горизонта, тихие и спокойные волны. Она орудовала кистью, словно профессионал, изредка прерываясь, чтобы взглянуть на картину под другим углом. Стараясь идти бесшумно, Драко сделал пару шагов, проклиная дом за старые скрипящие половицы. Подойдя совсем близко, он протянул руки вперёд, закрывая глаза своей матери и чувствуя влажность краски под пальцами. Видимо, за работой Нарцисса не заметила как испачкала не только платье, но и лицо. — Угадай кто? — прошептал он, стараясь не выдать себя раньше времени, но всё зря. Ни одна мать никогда в жизни не могла не узнать своего сына. Малфой почувствовал, как приподнимаются её щёки, вбиваясь в мизинцы, и как сходятся морщинки у глаз. — Драко, — прошептала Нарцисса, откладывая кисть на столик, оказавшийся совсем рядом, и дрожащими руками касаясь рук сына. Почувствовав, как по её щеке скатываются слёзы, впитываясь в подушечки его пальцев, Драко убрал ладони, обходя стул и заключая её в объятия. Долгие и крепкие, граничащие со счастьем их встречи и горем разлуки, лежащей тяжёлым грузом на душе. Малфой обнимал свою мать, совсем забыв про краски, ещё не засохшие на её фартуке, забыв про пять лет, которые, как ему сейчас казалось, он потратил совершенно зря, и совершенно не думая о детских обидах, что когда-то скребли у него на душе, словно ворох чёрных кошек. Он чувствовал, как её слезы впитываются в его испорченную рубашку, как содрогается её спина, но самое главное, Драко ощущал, как на лице матери расплывается бесконтрольная счастливая улыбка. — Пожалуйста, — она подняла голову, смотря ему прямо в глаза и продолжая цепляться за ткань рубашки, будто боясь, что он снова исчезнет. — Скажи, что ты останешься здесь. Скажи, что не уедешь вновь. Пожалуйста, Драко, я так скучала. Побудь со мной, хотя бы немного, — она будто умоляла его, вновь и вновь повторяя одни и те же фразы. Горечь сожаления о своих поступках, словно нож ударяла ему в самое сердце, проникая настолько глубоко, насколько это возможно, а затем прокручиваясь, наматывая и без того ноющую ткань. — Я больше никуда не уеду, — прижав к себе Нарциссу, Драко стал поглаживать её по голове в попытке успокоить. — Обещаю. *** — Ну и что ты тут расселся? — Блейз пытался говорить тише, пускай и пародировал строгий тон своей бабули. Время зашло за полночь. Другие обитатели дома уже давно пребывали в царстве Морфея, укрывшись огромным тёплым одеялом и повалив голову на подушку. Драко же сидел у бассейна, загнув дорогие британские брюки и опустив ноги по колено в воду. Блёклый свет поднялся со дна, покрытого голубой плиткой, слабо освещая лицо Малфоя. Солнце уже давно зашло за горизонт, оставляя за собой лишь звёздное небо. Совершенно чистое, что было не свойственно для городов. Подняв голову, можно было разглядеть всё до единой детали. Самые большие и маленькие звёзды, яркие и тусклые, прикреплённые к созвездию или одиночные. Когда парни были маленькие, они часто сбегали из дома на побережье, где небо было чище всего. Драко часами мог лежать, задрав голову вверх и цепляясь глазами за каждую звезду, запоминая, чтобы в следующий раз вновь найти её на небосклоне. Блейз же чаще всего дурачился, набирая в руки мокрый песок и кидаясь им в Малфоя. В большинстве случаев «нечаянно» попадая прямо в лицо. А затем за ними приходили их матери. Растрёпанные, с круглыми от ужаса глазами и набекрень надетыми сарафанами. Они уходили, никому не сообщая об этом, из-за чего синьоры Малфой и Забини искали их по всему Палермо, сломя голову. Маленькие Блейз и Драко часто виновато опускали головы и послушно шли домой, и сами, кидая друг на друга мимолётные взгляды, понимали, что еле сдерживают смех. Но чем старше они становились, тем реже за ними приходили, а вскоре и вовсе перестали. Только тогда они окончательно поняли одно: детство кончилось. Сейчас у края бассейна сидели вовсе не дети. Им обоим исполнилось двадцать три года, и казалось бы, что оба должны взяться за ум. Вот только Драко и Блейз были мужчинами с ужасно детскими характерами и совсем взрослыми проблемами. — А что? Нельзя? — Малфой махнул ногой, пуская слабые волны и оборачиваясь на друга. Тот выглядел уже совсем иначе, чем утром. Расстёгнутая атласная красная рубашка, чёрные брюки, массивная цепь на шее и такой же громоздкий крест, а на руках красовались дорогие часы, отдалённо напоминающие «Rolex». — Признайся честно, — перебил Драко, как только он попытался открыть рот. — Ты связался с мафией? — смех застрял в горле, когда лицо Блейза вдруг стало серьёзнее. — Очень смешно, Малфой. Меня бы туда не взяли, — натянув неискреннюю, скорее издевательскую улыбку, ответил Блейз. — У тебя ровно пять минут, чтобы привести себя в порядок, — глянув на часы, продолжил тот. — Ведёшь меня на свидание? — поиграв плечами, спросил Драко. — На вечеринку. — На вечеринку? — На вечеринку, — закатив глаза, Блейз осмотрел наряд Малфоя. — Собираешься пойти в этом? — скрестив руки на груди, он стал ожидать, пока тот поднимется. — Ну да, поехали? — опершись на праву руку, Драко встал на ноги, выпрямляясь и поправляя зализанные волосы. — Нет, — жёстко ответил он, кривя губы. — Нет? Я не собираюсь переодеваться. — Нет, — Блейз быстро рассоединил руки, толкая Малфоя в грудь и отправляя прямиком в бассейн. Успев лишь зажмуриться, он погрузился под воду. Резкая жгучая боль врезалась в нос, не позволяя вдохнуть, а тело будто оказалось в невесомости, стараясь как можно быстрее вернуться на поверхность. Белоснежные волосы, ранее зализанные назад прядка к прядке, распались, падая прямо на глаза и закрывая обзор. Что уж говорить о дорогом британском костюме, что буквально за пару секунд превратился в непригодную тряпку. Ненависть к другу закипала в крови, прогоняясь по венам и обжигая внутри. — Бле… Кх… Блейз! — вынырнув на поверхность и судорожно откашливавшись, начал было Драко. Забини стоял в той же позе, что и до падения, вот только на лице играла по-настоящему искренняя и лучезарная улыбка. — Упс! — изо всех сил стараясь не разорваться от смеха, сказал он. — Кажется, тебе всё-таки придётся переодеться, — пожав плечами, он подогнул уголки губ вниз, наигранно расстраиваясь. — Ну ничего, у меня в гардеробе полно вещей, которые могут тебе подойти. *** Дверь машины открылась, издавая громкий щелчок. Шурша одеждой, Драко забрался на пассажирское сиденье и, не глядя на Блейза, сказал: — Поехали. Забини же даже не собирался его слушать. Сложив губы в трубочку, он издал протяжный свист, хлопая в ладоши. — Мужчина, куда вы дели моего брата? Где Драко Малфой? А хотя знаете… Не хотите ли познакомиться? — повернувшись, Малфой увидел самые умоляющие в мире глаза. Не сдержавшись, он рассмеялся, толкая его в плечо. — Заводи машину, придурок, — проведя по растрёпанным и всё ещё слегка сырым волосам, Драко отвёл взгляд в сторону. Прежний британский лоск сошёл на нет. На смену ему пришла итальянская разгорячённость, поглощая всё его существо. Чёрная майка, сливающаяся с цветом татуировки, что до этого была скрыта за плотной тканью, и белые брюки, держащиеся на лаконичном чёрном ремне. Свирепый дракон, раскрывший свою пасть расположился на груди хозяина, спускаясь вдоль всей руки. Аккуратные часы на руке дополняли образ, заканчивая его. Выехав на дорогу, Драко заметил, как Блейз выкручивает громкость в машине на максимум, подключая телефон к магнитоле. — Сейчас ты наконец послушаешь родную музыку, Бриташка! Наверняка уже и забыл родной язык, — кинув телефон, Блейз старался найти подходящую музыку, при этом одной рукой ведя машину и поглядывая на Драко. — А ну-ка, список всех матов! — Всех матов? Что за бред? — Драко напрягся, следя за неаккуратным вождением друга. Он что, пытается нас убить? — Тех, что ты так тщательно заучивал в пятом классе вместо домашки! — рассмеявшись напомнил Блейз, вновь обгоняя кого-то по встречке. Забини был прав. Драко и вправду когда-то заучивал весь список. Они с мамой тогда только переехали в Италию. Смерть отца вынудила их сменить место жительства. Мама не могла жить в доме, где он умер. Она день изо дня проходила мимо лестницы на второй этаж, зависая и смотря будто в одну точку. Она была первой, кто нашёл его. Затяжная депрессия, тщательно скрывавшаяся отцом под толщей масок, что он цеплял на себя каждый день. Драко часто замечал, что с ним что-то не то. Пытался поговорить, выудить информацию, помочь, но всё напрасно. Вернувшись тогда со школы, он увидел мать, стоящую на коленях и обнимающую ноги отца, свисавшего с высоты второго этажа. Драко было семь. Ужасная сцена навсегда отпечаталась в его голове, часто навещая в кошмарах так же, как и мать. Именно поэтому они переехали в Италию. Именно поэтому стали жить с семейством Забини. Никого ближе у них не было. Только вот переезд в Италию не оказался таким сказочным, как хотелось бы. Драко был иностранцем. Мальчиком, что неплохо говорил на итальянском, но совершенно не похожим на других детей. Бледный, тощий, белобрысый. Иной. В школе его часто задирали, а он даже не мог дать сдачи. Ни словесно, ни физически. Поэтому, приходя со школы, Малфой уходил в самую дальнюю комнату в доме, беря с собой тетрадь и карандаш. Он записывал слова, что, по его мнению, было уместно использовать в ссоре, а потом пришёл Блейз и, переворошив всю тетрадь, сказал, что здесь нет ничего подходящего, а затем написал своё, заставив его учить. Как оказалось позже, это было ничем иным, как самые грязные, пошлые и матные слова, что только мог знать ребёнок. — Ничего я не буду говорить! — возмутился Драко, протягивая руку к телефону, чтобы включить музыку. — Апчхи! — раздалось где-то на заднем сиденье. Рука Малфоя дрогнула, останавливаясь в воздухе. Он повернул голову вбок, стараясь убедиться, что ему не послышалось. Глядя на побледневшее лицо Блейза, он понял. Не послышалось. Развернувшись, Драко заметил покрывало, что неестественно часто поднималось, будто под ним был человек, и на удивление живой. А ещё его уж очень смутили шпильки, выглядывающие из-под укрытия. Перекинув руку через сиденье, Малфой дёрнул покрывало, раскрывая личность незванного гостя. Растрёпанные кудри, яркие неоновые стрелки, стразы на щеках, и очень, ну очень короткое голубое обтягивающее платье без бретелек. — Кьяра! — воскликнул Блейз, глядя в зеркало заднего вида. — Блейз! — с натянутой улыбкой, прикрикнула та. — Ребята! — стараясь не оставаться в стороне, продолжил Драко. — Что ты здесь делаешь? — и вновь этот строгий тон. Иногда Драко казалось, что Блейз — это просто реинкарнация ещё не умершей Кэприссии Забини. — Я еду с вами на вечеринку! — Нет, — ответили они в один голос, как настоящие старшие братья. — Я сказала маме, что иду на ночёвку к Гермионе, — надувшись и скрестив руки на груди, продолжила Кьяра. — К Гермионе? К этой шлюхе? — Она не шлюха! Драко лишь молча наблюдал за их перепалкой, беря какой-то коктейль, оставленный Блейзом в подстаканнике, и медленно попивая. — Она трахается со своим братом! — Двоюродным! — То есть ты бы стала спать с Огурчиком Тони? — при воспоминании о их прыщавом и противном родственнике Драко чуть не вывернуло наизнанку. — Фу! Нет! — заверещала Кьяра, стряхивая с себя воображаемую пыль. — Ну вот видишь! — Теодор Нотт — это другое! Драко резко поперхнулся, выплёскивая остатки коктейля прямо на гарнитуру. — Теодор Нотт?! — Малфой прекрасно помнил этого засранца. У него с ним были личные счёты. — Да! — раздражённо прорычав, Кьяра закатила глаза. — Я в любом случае еду с вами! Если я вернусь домой, мама заподозрит что-то неладное и начнёт искать не только меня. К тому же, — она глянула на своих ногти, будто проверяя на целостность. — Мне же надо остаться у Гермионы на ночёвку. Вот и уеду с ней. Минутное молчание повисло в машине, медленно набирающей скорость после светофора. — А кто такая Гермиона? — аккуратно спросил он, пытаясь не попасть под горячую руку. — Драко! — хором крикнули брат и сестра, одновременно всплёскивая руками. *** Треск битов, отбивающихся о металлические каркасы, стук острых шпилек, надетых на стройненькие ножки проходящих мимо цыпочек, рёв стёртых об асфальт покрышек. Всё это напоминало хаос. Будто сам Сатана выполз из подземного царства, решив устроить себе поприще на земле. Громкая музыка и яркий свет, отражающийся от стеклянных поверхностей, постоянно мигающий и меняющий цвет, стали словно магнит для местных подростков, слегка подвыпивших и раззадоренных на незабываемую ночь. Они оставили машину чуть поодаль, становясь прямо напротив двухэтажного особняка, напичканного панорамными окнами, которые цепляли не только мажористых детишек, но и преступников, которые с превеликим удовольствием обчистили бы этот дом. — Похоже на огромную погремушку, — сказал Драко, пытаясь скорее показать недовольство руками, нежели стараться перекричать долбящую в ушах музыку. Малфой повернул голову вбок, смотря на то, как Блейз молча кивает, прикусывая язык и будто мысленно подсчитывая состояние владельца. — Правильно, — вдруг подала голос Кьяра, делая шаг вперёд. — Это же дом Теодора Нотта, — громко цокая каблуками, она поспешила вперёд, скрываясь в толпе людей. Переглянувшись, Драко и Блейз лишь протяжно вздохнули, понимая, что отправляются прямиком в змеиное логово. Слишком давно они знали Теодора. Слишком много ошибок было сделано ими. Проталкиваясь через толпу, парни быстро достигли самой настоящей барной стойки, которая именно в этот вечер, будто добавляя пафоса хозяину, обслуживалась настоящим барменом. Усевшись на высокий кожаный стул, Драко огляделся, щурясь от яркого синего цвета, освещающего зал. — Ну что? Проведём вечер за барной стойкой, а потом тихо-мирно поедем домой? — Малфой повернул голову вбок, пытаясь уловить ответную реакцию от Блейза, который, словно статуя, завис, смотря в одну точку и глупо улыбаясь. — Эй? — он толкнул его в плечо, пытаясь вернуть внимание на себя. — М-м-м? — промычал тот, нехотя отрываясь от объекта своей слежки и возвращаясь к разговору. — Да-да, вечер, пить, — Забини стал слишком активно кивать головой, постоянно оборачиваясь назад. — Та-а-ак, — Драко глянул за его спину, замечая парня, что был чуть ниже Блейза, с чёрными, словно смоль волосами и, кажется, совсем узкими глазами. — Азиат? — растянувшись в улыбке, заметил он, дразня друга, что уже не мог сидеть на месте. Блейз лишь послушно кивнул, беря бокал с неизвестным содержимым, что было похоже на виски, и залпом осушая до дна. — Я отлучусь, — промямлил тот, вновь оборачиваясь назад и уже встречаясь взглядом со своей целью на вечер, что было понятно по хитрой улыбке, появившейся на лице незнакомца. — Ненадолго, — умоляюще пискнул Забини, замечая совсем не одобрительный взгляд со стороны Драко. — Просто уйди с моих глаз, — он махнул рукой, отпуская его. Правда, Малфой даже не успел договорить, а от Забини уже остался только бокал, по стенкам которого стекали мелкие капли. — Просто отлично, — Малфой поджал губы, заказывая себе холодного пива. Голова безудержно трещала, как и стены, движимые под влиянием неутихающей музыки. Ему срочно нужно было подняться наверх. Меньше людей, меньше контактов, больше кислорода. Драко слез со стула, крепко держась за горлышко открытой бутылки пива. Проталкиваясь сквозь толпу, он то и дело пытался поднять руку выше, лишь бы сокровенные холодные капли напитка, в этот несносный и палящий солнцем день, не вытекли за пределы стеклянной ёмкости. Поднявшись лишь на пару ступеней вверх, Малфой почувствовал, будто снова может дышать, ещё пара, и он стал чувствовать себя самым свободным человеком в мире, а расположившись на верхней террасе, отделяемой от импровизированного танцпола лишь стеклянной перегородкой, заканчивающейся у начала его локтей, Драко почувствовал себя королём. Здесь совсем не было людей, лишь парочки, ищущие себе укромное место, или в край обдолбанные детишки, желающие провести вечер в компании унитаза. Малфой лишь смотрел вниз, наблюдая за другими приглашёнными, будто за муравьями, столпившимися в одном месте. Вдоль каждой стены теснились пары, что были не в силах оторваться друг от друга, даже несмотря на то, что знакомы всего пару минут. Вдалеке, ближе к кухне, компания играла в привычную для вечеринок игру — бирпонг. Где-то в районе гостиной, где столпилось больше всего людей, собственной персоной Теодор Нотт, выглядящий совершенно нелепо для своих двадцати трёх лет, снимал с себя чёрную майку, оголяя торс, украшенный недавно сделанной татуировкой. На нём оставались лишь чёрные брюки, глупый зелёный галстук, повязанный на лбу, словно бандана, а также его вечная атрибутика, не исчезнувшая со времён старшей школы — кожаные браслеты с шипами. Накидавшись, словно последняя скотина, тот залез на стол, решив, что танцевать стриптиз и исполнять свою недавно сочинённую песню будет очень сексуально. А ещё более сексуально было взять первую попавшуюся из толпы девушку и поцеловать при всех, грязно, скользко, залезая своим языком глубоко в её глотку. Поморщившись, Драко отвёл взгляд в сторону. Синий цвет сменился на красный следом за музыкальной композицией. Она была не такой резкой. Скорее медленной, сексуальной. Той, что пробуждает в каждом его тайные желания. Той, что заставляет кровь сначала кипеть в жилах, словно горячий шоколад, а затем застывать, будто самый жёсткий лёд. Малфой скучающе скользил взглядом по окружающим, не находя того, за кого хотелось бы зацепиться. Все вокруг были одинаковыми. Неловко дрыгались, будто рыбы, вытащенные на сушу, совершенно не попадая в такт. Ему казалось, что она была единственной, кто сумела остановить его взгляд, задерживая на себе. Тонкие длинные ноги, совсем слегка прикрытые подолом, воздушное красное платье, что идеально сочеталось с освещением и золотыми босоножками, ленты которых были обвиты вокруг её лодыжек, слегка загорелая кожа, аккуратные волнистые волосы. Малфой, словно заворожённый следил за её плавными движениями, боясь, что та поднимет взгляд. Она безумно напоминала ему Кьяру. Их внешность была идентична, будто капли воды, вылетевшие из одного стакана. И лишь повадки оставались совершенно разными. Кьяра была неряхой, резкой, вспыльчивой, неаккуратной, и даже хорошее чувство юмора и бескорыстная поддержка не покрывали ранее оглашённых фактов. А эта девушка… Она казалась совсем другой. Полной противоположностью сестры. Незнакомка была нежной, чувственной, плавной в каждом движении. Сердце, словно старый забарахливший метроном, пропустило удар, когда она подняла взгляд, встречаясь с его. Всего доля секунды, две пары глаз и неразрывная нить, соединяющая балкон второго этажа и танцпол, располагающийся на первом. Кажется, стоит выйти подышать. *** Драко вышел на улицу, попутно расталкивая локтями пьяных тусовщиков, что так же, как и он, приехали на вечеринку. Он надеялся, что градус, принятый на душу сквозь стиснутые зубы, поможет расслабиться, но нет. Италия пробуждала в нём всё самое худшее. То, что он так тщательно пытался скрыть за маской доброжелательного и услужливого молодого человека. Но это был не он. Жизнь была слишком жестока, чтобы, забыв обо всём, улыбаться ей в лицо. Он помнил, даже слишком хорошо. Перейдя совсем пустую в такой час дорогу, Драко уселся на асфальт, облокачиваясь на дверь незнакомой ему машины. Боязнь запачкать вещи сошла на «нет», хотя бы потому что вещи были не его. Засунув руку в карман, он выудил одинокую сигарету, завалявшуюся там, казалось, со времён старшей школы, и квадратную зажигалку, что походила на дорогую безделушку, обклеенную драгоценными камнями. Вставив сигарету между зубов, Драко откинул крышку большим пальцем, прокручивая вертушок, что издал противный скрежет, и только после этого осветил его лицо вспышкой пламени. Опустив зажигалку, он поместил сигарету между пальцев, делая первые короткие затяжки. — Подкуришь? — прямо перед его лицом, будто из ниоткуда, возникла рука, держащая сигарету меж пальцев, ногти на которых были разрисованы по цветам радуги. Медленно скользя взглядом по запястью, Драко заметил то самое красное платье, зацепившее его на танцполе. Это была она. — Не слишком ли ты мала? — не желая вставать, он лишь закинул голову вверх, без стеснения рассматривая девушку. Волнистые волосы уже не выглядели такими идеальными, скорее слегка потрёпанными от активных танцев, а на лице практически совсем отсутствовал макияж, возможно только тушь, нанесённая совсем поверхностно, и лёгкий блеск, отдающий бледным оттенком красного и делающий её и без того пухлые губы ещё больше. — Совсем нет, — Драко следил за тем, как она подходит ближе, опускаясь на корточки. Ему оставалось только подтянутся вперёд и подставить зажигалку к сигарете, мимолётно оказавшейся у неё между губ. — Тебе на вид не больше шестнадцати, — проворчал он, строя из себя занудного взрослого. Новая вспышка пламени осветила их лица, что находились совсем близко. Ему казалось, будто она задержала дыхание, боясь свести с него взгляд. Или же это были его чувства? Быстро моргнув, словно опомнившись, девушка поднялась на ноги, делая шаг назад. — А ты похож на моего отца, когда так ворчишь, — она сделала затяжку, растягивая губы в глупой ухмылке. Дым, взмывающий вверх, напомнил ему запах спелой вишни. Их разговор был совсем ни о чём. Будто светская беседа детей в детском саду. — Ещё скажи, что мы с твоим отцом одного возраста, — повторив за ней, Драко выдохнул дым, слегка улыбаясь такому грубому сравнению. — Почему ушёл? — Что? — переспросил он, удивляясь такой резкой смене темы. — Я видела тебя там, — она оглянулась через плечо, смотря на дом. — Это ведь ты? Тот парень с балкона? Подтянув ноги к себе, Драко глянул в сторону улицы, уходящей вниз по склону. — Ну допустим, — предположил он. — Ты так и не ответил на мой вопрос, — девушка, словно маленькая девочка, устраивала ему допрос, не сумев сдержать собственное любопытство. — Там было душно, — Драко стряхнул пепел, возвращая взгляд на собеседницу. — И скучно. — Жаль, — пожав плечами, она вздохнула, вновь прислоняя сигарету к губам. — Почему? — А вдруг я танцевала для тебя? Ему стало смешно. До того смешно, что он даже не сумел сдержать рвущийся наружу хохот. — А что смешного? — наигранно обиженно пробормотала девушка. — Похоже на дешёвый флирт, — сквозь смех проговорил он, пытаясь успокоится. — Ну правда! — не сдержавшись, она засмеялась следом, одновременно покачивая бёдрами в импровизированном танце. — Этот танец для тебя! — она махнула рукой в его сторону, начиная запевать неизвестную ему песню на ломаном испанском. Он лишь замолчал, заворожённо наблюдая за каждым её движением. За тем, как приподнимается ткань воздушного платья, когда она начинает кружиться на месте, как тонкие запястья, держащие почти дотлевшую до фильтра сигарету, взмывают вверх, рисуя незамысловатые узоры, как потрёпанные кудри поднимаются, а затем вновь оседают на её обнажённую спину, прикрытую лишь завязками платья. Она была словно наваждение. Будто самый яркий сон в ужасную горячку. Самый красный цвет в его жизни. Она вдруг резко остановилась, упирая руки в бока и смотря на него, будто с вызовом. — Мог бы и подарить мне танец за старания, — громко заявляет девушка, кивая в сторону танцпола. — Я не танцую. — Да брось ты, — закатив глаза, она подошла ближе, хватая Драко за руку. — С тобой ничего не будет от одного танца. Тряхнёшь стариной, — хихикнув, она потащила его в сторону. *** Людей становилось всё больше. Никто не хотел сидеть на месте, выбегая в самый центр и совсем не стесняясь показать себя во всей красе. В особенности, таким занимались гости, выпившие больше, чем полагалось в приличном обществе. Идя следом за девушкой, Драко раздумывал над тем, правильно ли поступает. Он совсем не знал её имени, да и спрашивать уже было неприлично, видел её первый раз в жизни, но чувствовал, что его будто магнитом тянет к ней с невероятной силой. Мысли мешались в густую кашу, давящую на мозги и не позволяющую ему выбрать верное решение. Но всё изменилось, когда свет в доме сменился на приглушённый синий, принося за собой другую композицию. Драко почувствовал, как она застыла на месте, врезаясь лопатками в его грудь. Он оказался в опасной близости её волос, вдыхая едва ощутимый запах вишни, что так ярко ощущался им на улице. Коснувшись её запястья кончиками пальцев, Драко повёл ими вверх по предплечью, слыша её тихий вдох предвкушения. И вот тогда мир рухнул. Он уже не слышал ничего, кроме её дыхания. Его уже не волновала моральная сторона вопроса. И ему уж точно было не до людей, заключивших их в круг и заставляющих прижиматься так близко к друг другу. Драко подключил вторую руку, ведя её вдоль бедра, скрытого под подолом платья, а затем, резко переключившись, убирая и кладя её на талию. Он слышал, как меняется её дыхание, слышал каждый вздох, срывающийся с её губ. Склонив голову, он убрал её волосы на одну сторону, нежно касаясь губами острия плеча и медленно поднимаясь от него к шее. — Ты ведь этого хотела? Когда звала меня на танец? — он приблизился к её уху, прикусывая чувствительную мочку. Девушка лишь кивнула, поворачивая голову слегка вбок. — Почему остановился? — она коснулась его ладони, лежащей на её талии, пуская волну напряжения по телу. Аккуратно взяв её в свою, она вновь опустила её на бедро, чуть выше начала подола. Бегая от одного его глаза к другому, она лишь изредка, будто боясь, заглядывалась на его губы. — Не боишься быть пойманной? — он глянул на людей вокруг, совершенно не обращающих на них внимания, а затем снова вернулся к её карим глазам, находящимся так близко. — Нет, — одними губами ответила она, разворачиваясь к Драко лицом. Она казалась ему совсем юной и неумелой девочкой. Той, кто делает всё с опаской. Вот она приближается к нему, но через секунду снова сдаёт назад, и так по кругу. Он почувствовал, как она приподнимается на носочках, уже не сводя взгляда с его губ. Девчонка была прямолинейной прямо-таки до мозга костей. Она поддалась вперёд, облизывая свои губы, но ещё не касаясь его, будто позволяя сделать первый шаг. А Драко и не ждал приглашения. Он впился в неё, жадно целуя пухлые губы и съедая весь оставшийся на них блеск. Он не хотел быть наигранно нежным. Он был собой и не держал её в заложниках. Она могла уйти в любой момент. Но не ушла, позволяя его руке двигаться по направлению к тонкой грани между её кружевных трусов и половых губ. Он чувствовал, как она цепляется за его губы, будто за последний глоток воды, посреди пустыни, как жадно впивается ногтями в кожу на его спине, как обвивает его шею руками. Драко слышал едва сдерживаемый стон, когда, отогнув ткань её трусов в сторону, он проник в неё, касаясь набухшего клитора. Он почувствовал, как острые ноготки царапают его, а волосы щекочут шею. Он чувствовал её всю. Снаружи и изнутри. — Dio , — прижавшись к его уху, простонала девушка, тут же заглушённая новым взрывом музыки. Она безудержно целовала его, пытаясь удержаться на ватных и слегка подрагивающих ногах. Слишком мокро, слишком горячо, слишком многолюдно. Всё слишком. Драко ускорил движения, пытаясь доставить ей как можно больше удовольствия, а она, уткнувшись ему в плечо, будто смотрела куда-то в толпу. Песня уже подходила к концу, а он понимал, что они только начали. Нужно было срочно переместиться. Куда угодно, лишь бы не оставаться здесь. — Из-вини, — будто задыхаясь в собственном наслаждении, пробормотала девушка. — Что? — он почувствовал, как её пальцы касаются его запястья, отодвигая в сторону. — Мне нужно идти, — она кинула на него мимолётный взгляд, вновь возвращаясь к незримой точке в толпе, будто найдя кого-то глазами. Стук каблуков растворился в пространстве, оставляя Драко совсем одного. *** Яркое назойливое солнце светило прямо в лицо. Раскинувшись на большой двуспальной кровати и подмяв под себя подушку, Драко мирно спал, тихо посапывая. Первый толчок был нанесён со спины. Совсем слабый, почти неощутимый. Затем в плечо, сильнее и грубее. Но, видимо, потеряв надежду на лучшее, некто взял ближайшую подушку, ударяя его прямо по голове. — Малфой, долго я буду пытаться поднять твою задницу? — проорал Блейз, как только Драко приоткрыл один глаз, щурясь от солнечных лучей. — М-м-м? — сонно протянул он, пытаясь нащупать телефон, но безуспешно. — Какой час? — приподнявшись на локтях, он пытался прийти в себя. — Девять, — доставая одежду из шкафа, ответил Блейз. — У тебя есть ровно двадцать минут, чтобы собраться. — Что? — всё ещё не очнувшись от сна, переспросил Драко, искренне надеясь, что ему послышалось. — Тебе совсем мозги отбило? — Блейз закатил глаза, бросая в него одежду и пытаясь сдержать улыбку, чтобы сохранить образ строго надзирателя. — Сегодня служба в церкви. А куда мы идём после охриневшей тусовки? Правильно! Каяться и отмаливать грехи, — Забини рассмеялся, идя к выходу. — Ну, а если серьёзно, ты правда забыл про традицию? — подойдя к двери, Блейз глянул на сверкающие на руке часы. — У тебя уже пятнадцать минут вместо двадцати, жду тебя в машине. *** Машина вырулила на гравийное покрытие, останавливаясь недалеко от церкви. Это была совсем маленькая городская церковь, расположенная прямо в центре города и пользующаяся популярностью среди местных. Белоснежная облицовка с небольшим количеством витиеватой лепнины с изображением божеств, тёмно-серый купол, что возвышался над прихожанами, устремляясь в небосклон, и небольшой колокол, расположившийся внутри высоко шпиля. Наружное убранство совсем не уступало внутреннему, чей потолок был исписан огромным количеством картин со святыми. Малфой и Забини прошли внутрь, устраиваясь на лавочках, что были чуть поодаль от алтаря. В ожидании начала службы, Драко, не находя себе другого занятия, стал изучать окружающих, пытаясь найти знакомые лица. Правда, на этот раз это сыграло с ним злую шутку. Поправляя ворот голубоватой рубашки, он перевёл взгляд с престарелой женщины в длинном красном платье и чёрной шляпе с широкими полями на другой ряд, занятый уже полностью. Драко скользил взглядом по присутствующим, ощущая стойкое чувство дежавю, что ни на секунду не отпускало его с момента входа в церковь. Он чувствовал, что такое уже было. Будто знал. И не зря. Его взгляд зацепился за молодую пару, стоящую в самом начале лавочки. Мужчина, положив руку на талию своей женщины, о чём-то активно с ней шептался. Он был во всём чёрном, будто олицетворение всепоглощающей тьмы, а она наоборот была одета в элегантное длинное белое платье с рукавами фонариками, а на голове, будто вуаль, расположился полупрозрачный и такой же белый платок. Прозвенел колок, оглашая начало службы. Епископ зашёл за аналой, здороваясь с прихожанами и открывая Библию. — Блейз, — тихо прошептал Драко, боясь помешать другим. — Что? — не поворачивая головы ответил тот. — А кто эта девушка? — Малфой хотел было поднять руку, чтобы показать Забини, о ком он говорит, но он, не желая привлекать лишнего внимания, остановил её, отрицательно кивая. — Не нужно, я понял, о ком ты говоришь, — он метнул быстрый взгляд в сторону пары, сдерживая неуместную улыбку. — А что? Понравилась? — Да так, — поджав губы, Драко вновь посмотрел в её сторону. — Боюсь, вам не по пути, — Блейз лишь тяжело вздохнул, выжидая паузу. — Это Грейнджер — дочь священника. Гермиона Грейнджер, если ты вдруг забыл. А рядом с ней Теодор Нотт, если твоё зрение вдруг тебя подводит. Озарение словно наковальня ударило в голову, распространяя неприятную боль по всему телу. Это была Гермиона Грейнджер. Та девушка с вечеринки была Гермионой Грейнджер. Таинственная незнакомка была дочерью священника, которая, если верить слухам, спала со своим двоюродным братом — Теодором Ноттом. — Ебан… — крепкая рука Забини взлетела вверх, закрывая рот Драко ладонью.