Цена свободы

— У меня их нет, — прозвучало безэмоционально, холодно и чеканно. В воздухе нарастало напряжение, сидеть на стуле стало некомфортно, хотелось ёрзать, а потом резко встать и уйти, но Райна не могла позволить себе такую благость. Комендант резко изменился в лице, но затем ласково, как кот, промурчал: — Котёночек, что ты сказала, я не расслышал, а ну-ка повтори. — Ксандр одну ногу согнул в колене и поставил на край стула, где сидела Райна, наклонившись к ней, дабы лучше расслышать то, что та скажет. Рейн вот тут уже напряглась заметно: если она повторит — Ксандр по любому схватит её за волосы и хорошенько поводит по кабинету, а затем и в стену впечатать не забудет. Правда, долго молчать не получится, и поэтому, собрав всю волю в кулак, не без нотки страха в голосе, повторила ранее сказанное: — У меня их нет, — сказала она намного громче и быстрее, вновь вжавшись головой в плечи от присутствия ненавистного Ван Хейса под боком. Резкая смена тона не ускользнула от коменданта сектора С-161. — Прекрасно… — он отошёл от девушки, раскинув руки в стороны, начав расхаживать, продолжил: — Котёночек, а где же они? — на миг остановившись, произнёс он с ноткой ярости в голосе, но всё же оставаясь ещё при холодном разуме, ну почти: — ПОЧЕМУ Я ДОЛЖЕН ЗА ТОБОЙ… — он молниеносно подошёл к столу. — …БЕГАТЬ?! — и громко ударил по нему ладонью. От хлопка Райна подскочила. Некоторые листы бумаги со стола разлетелись, а гранёный стакан повторил судьбу девушки, также подпрыгнув, звонко звеня. — Выбросила… — девушка вернула самообладание, но всё равно сидела натянутой, как струна виолончели. Лицо наклонившегося к ней вновь мужчины в моменте сказанного из чёрствого превратилось в неприятно удивлённое. — Что сделала?! — переспросил тот, не веря своим ушам. Райна повторила: — Выбросила. — она не смотрела на Ксандра, она смотрела на его деревянный стол. Ван Хейс, закатывая глаза и громко выдыхая, спросил: — Куда, когда? — он был на грани. — В лаборатории, в мусорное ведро. — по-прежнему сидела ровно, как всё та же струна огромного инструмента. — Ты идиотка?! — он хотел ударить её по затылку, но сдержался. — Альберта взяли! — она вскочила со стула, едва не ударившись с комендантом лбами. Встала перед ним. — Тогда, когда я вышла с кабинета, именно в тот момент! Что ещё мне оставалось делать, а?! — она сорвалась на крик, ей было плевать — слышит их кто-то или нет. Рейн злило, что Ксандр постоянно думал лишь о себе. — Они пошли за мной, Ксандр! Пошли! Преследовали! Меня спасло лишь нападение Аида, а затем оказалась в Центральном округе. Это правда! Он громко вздохнул, закрывая глаза, сложив руки на поясе. Лицо коменданта смотрело в потолок. Райне вмиг стало неловко, она отвела взгляд и, на всякий случай, ступила два шага назад — отдаляясь от взбешённого зверя. Успокоившись, он спросил: — Как ты в Центре-то оказалась, мисс Рейн? — его глаза стали пустыми, а лицо — расстроенным. Ксандр по-прежнему держал руки на поясе. Тусклая лампа сделала на его лице огромную тень, отчего Ксандр казался ещё страшнее. — Меня… — её перебили. — Да плевать мне! — он моментально изменился. Впрочем, Райна этого ожидала: с ним всегда так — сначала он ласковый, как кот, а потом готов отгрызть руку. Райну его ответ выбил из колеи. Сначала он хотел узнать, как она в Центре оказалась, а уже через мгновение орёт на неё, плюясь жгучим ядом, что ему неинтересно. Чудак да и только. — Ты несомненно мне отработаешь, это да… — Ван Хейс смотрел в пол. Говорил он будто для себя, а не для девушки, смотрелся при этом как псих, хотя именно им он и был. — Но вот как? — Слушай, Ксан… Я возьму дополнительные смены на заводе, займу у кого-то, да чёрт, я украду! Но я верну всё до копейки, правда… — девушка погрустнела, слёзы хотели вырваться, чтобы комендант поверил её словам, но Рейн не дала им скатиться одинокими дорожками. — Это, конечно, хорошо… но мне нужно сейчас. — Он смотрел на неё самодовольно. — Но я же… как? Я не могу сейчас, Ксандр, у меня нет ни гроша в кармане! — девушка заметно разволновалась, глаза её округлились до размера пятикопеечных монет. От волнения тошнота подкатила к горлу. Она нервно и очень громко сглотнула. — Хах, мой маленький миленький котёночек, а глазки так и метаются. — Он засмеялся. Смех коменданта был красивым, не громким, но явно с издёвкой. Он не просто смеялся — он смеялся над Райной, которая оказалась в такой глупой (для него) ситуации. — Райна, Райна, Райна… ха-ха. — Ван Хейс теперь не смотрел на неё, продолжая издевательски смеяться. От такого унижения хотелось выбежать из кабинета, плача. Она в который раз поняла, какой же Ксандр — мудак и олух. — «Царь и Бог», — вспомнила фразу, сказанную незадолго до их встречи. Наконец мужчина посмотрел на неё, видя, что ей явно не смешно. — Чего молчим? — ему стало любопытно. Рейн не ответила. — Ладно, — он вздохнул, — мне не нужны сейчас твои деньги. — Брюнет ухмыльнулся. — Знаешь, Райна… — он помедлил, — последние дни выдались тяжёлыми, да и ты здесь с такими новостями… а спинку-то ломит, а шея болит… Сделай мне массаж, дорогая мисс Рейн. — Ксандр стал ходить вокруг девушки, а вернее — вокруг своей добычи. Ухмылка до сих пор украшала его грешный и прекрасный в какой-то степени лик. — Покажешь мне, на что способны твои маленькие, хрупкие и очень грациозные, да и вообще прекрасные ручки. — Он коснулся её ладони, та оказалась чертовски ледяной, сама Райна была чертовски ледяной. Быстро отпустив её, Ван Хейс взял стул, на котором ранее сидела девушка. Плавной походкой он дошёл до своего места, ногой небрежно толкнул своё кресло. То отъехало на приличное расстояние, ударившись о стену, полностью покрытую различными трещинами. Маленький стульчик поставил, сел и подозвал пальчиком Райну к себе, говоря: — Ну иди же ко мне, мой котёночек. — Всё та же ухмылка. Райна стояла как вкопанная, но всё-таки решила не испытывать терпение коменданта, которого, к слову, у него итак не было, и Райна об этом знала. Подойдя к мужчине, светловолосая встала позади, а Ксандр, в свою очередь, ловко снял пиджак, бросил на диван, потеряв к нему всякий интерес. Остался комендант лишь в тонкой тёмной кофте. Сзади девушка смогла рассмотреть проступающий рельеф его тела. Оно было отличным. Идеальным. — Ну же, чего ты ждёшь? — Ван Хейс слегка повернул голову к ней, не в силах больше ждать. Увидев её, он хотел сказать: «Любуешься, да?», но промолчал, отвернувшись. Райна, сглотнув огромный ком в горле, стала медленно массировать шею коменданта. Сначала просто вверх-вниз, а затем, взяв за основу два больших пальца, стала массировать уже круговыми движениями. Её остановил голос, слегка расслабленного Ксандра: — Чего ты боишься, Райна? Дави сильнее. Я же не кусаюсь. Я толстокожий, мне твои лёгкие прикосновения — как зубочисткой стену пытаться проткнуть. Рейн услышала его пожелание, надавила сильнее. Ксандр в итоге вновь остановился, но лишь для того, чтобы снять оставшуюся на нём кофту. Вещь повторила судьбу пиджака. Ей бы так было легче, а ему — приятней. Движения были одни и те же, с минимальной вариативностью — опыта у девушки в таком деле было крайне мало, но, тем не менее, Ксандр, похоже, был доволен. Постепенно Райна спускалась ниже, движения стали напористее. Ван Хейс слегка откинул голову назад, блаженно закрыв глаза. В голове у его «дерзкой мисс Рейн» от увиденной картины пронеслось, что его так легко расслабить и заставить потерять контроль вместе с чётким вниманием — короче, расфокусировать. Ох, если бы под рукой оказался нож… Это стала бы самая лучшая ситуация, чтобы избавиться от этого гадёныша. Обдумывая свои мысли, ей казалось, что Ксандр уснул, но нет — он просто сидел и кайфовал. Ему реально нравился массаж. Конечно же, Райна знала, что этим она не загладит свою вину со стимуляторами, но надеялась, что точно выбьет себе какую-то скидку. Всё в этом роде могло облегчить ей ношу. Вернувшись к шее, комендант вдруг перехватил её ладонь своей. Не оборачиваясь, он проговорил: — Твои руки прекрасны, моя маленькая и дерзкая мисс Рейн. — Голос его был тихим, почти интимным. — Но знаешь… этого недостаточно. Я надеюсь, ты не думала, что я тебе так просто всё прощу? Все твои грехи, а они есть… — Он вдруг поцеловал тыльную сторону её мягкой ладони. — Мне нужно что-то большее, понимаешь? — Мужчина театрально грустно вздохнул, потирая её ладонь своими грубыми и шершавыми, от держания пистолета, пальцами. — Чего ты хочешь, Ксан…? — девушка выпуталась из его ладони, отстранилась. Голос был меланхоличным. Она знала, ему нравилось, как она так сокращала его имя, но сейчас это случилось непроизвольно. Он развернулся, положил руку на спинку стула, оперся, посмотрел в её кристально чистые глаза — цветом они напоминали ему голубенький айсберг. — Подойди. Девушка послушала. Ксандр вмиг поднялся, сократил между ними дистанцию, сделав так, чтобы Райна не смогла отступить. Он не смотрел ей в глаза, взяв вновь её ладонь в свою. Ван Хейс прощупывал тонкую кожу, постепенно поднимаясь. — И что это значит? — недоумённо спросила беловолосая. — Большее… — мужчина взял её за подбородок, а затем пальцами провёл по щеке и скуле. — Ты красивая… моя дерзкая мисс Рейн… Я могу сделать тебе одолжение, облегчить жизнь… — Что…? — она не успела спросить, как Ксандр воспользовался её замешательством и накрыл её губы своими — шершавыми, но всё равно какими-то приятными… Брюнет держал её лицо, Райна не могла никак вырваться, а хотела ли она? И да и нет. — Хочу тебя прямо здесь. — Нет. — А я и не спрашивал у тебя, хочешь ты или нет. Придётся. — Он снова по-своему ухмыльнулся. Ксандр повторил со стулом то же, что и с его предшественником — толкнул, и тот отлетел. Грубо схватив девушку за руку, приставил её к столу. Смёл всё содержимое на пол. Усадил. — Ксандр, нет! — Райна испугалась, попыталась отпихнуть, но не сдвинула его даже на сантиметр. — Молчи, сучка! — он попытался снять с неё платье. — Нет, прошу! — Да ладно тебе, не делай из меня деспота, тебе понравится. Знала бы ты, сколько девчонок хотят сейчас оказаться на твоём месте. Рейн успокоилась, но не полностью — по крайней мере, перестала брыкаться. — Я знаю, что ты этого тоже хочешь. Думаешь, я не замечал твоих взглядов? Думаешь, я не волновался за тебя всё время? Ошибаешься. Райна, натянутой струной, пыталась вспомнить то, про что он говорил. Воспользовавшись положением, Ксандр опустил верхнюю часть платья. Маленький котёночек оказался без бюстгальтера. Его это моментально возбудило. Девушка вдруг опомнилась, стала прикрываться. — Ну чего это ты? Такую красоту нельзя скрывать. Только сейчас беловолосая опустила взор вниз, заметив желание контрабандиста. Давать отпор ему — не было сил. Он был сильнее. Тяжелее. Холоднее. И он знал это. Ван Хейс ловко раздел её — сначала платье безжалостно сползло вниз, затем последовали трусики. Каждое движение его рук было уверенным, будто он заранее знал, что она не станет сопротивляться всерьёз. И ведь действительно не стала. Райна понимала: бежать — бесполезно. Отбиваться — опасно. Вздумай она бросить вызов его ярости, он сломает её без единой секунды колебаний. А может, и похуже. Это так унизительно… Но больнее всего было другое — он был прав. Где-то глубоко внутри, под страхом и горечью, теплилось желание. Не сейчас, не так… Но оно было. И именно это заставляло душу скручиваться в комок. Почему всё должно случиться вот так? Из-за него? Из-за грёбаных стимуляторов? Из-за её собственной глупости? Позор… Всё происходило как в замедленной съёмке. Он знал. Или, может, только догадывался. Неважно. Всё равно же не остановился. Отдаться ему здесь, на этом столе, из-за потерянного груза контрабанды — это уже не наказание. Это издевка. Так унизительно… Так омерзительно. Она закрыла глаза. И отключилась. Не телом — тем самым, что он сейчас касался без просьбы и разрешения. А собой. Своими чувствами. Свою душу выключила. Стыд. Боль. Ярость. Несправедливость. И чувство унижения — самое настоящее, настоящее до рвоты. Хреновое чувство. Хреновое положение. И самый хреновый человек рядом — живое воплощение её кошмара. — Не бойся, Райна… — прошептал он, лаская её руки, живот, словно пытаясь убедить не только её, но и себя. Его пальцы потянулись к собственной ширинке. Райна зажмурилась. Новая волна стыда обрушилась на неё, как холодный душ. Хотелось плакать. Закричать. Убежать. Но она оставалась неподвижной — тряпичная кукла в его руках. Ксандр аккуратно уложил её на спину прямо на стол. Его ладонь легко раздвинула её ноги, другая — мягко надавила на правое плечо. Он вошёл. Не грубо. Нет. Наоборот — осторожно, почти с уважением. И это было страшнее всего. Потому что противоречило всему, что он собой представлял. Потому что заставляло её чувствовать. Сначала он двигался медленно, бережно, будто знал, что внутри неё всё ещё дрожит боль. Но именно эта мягкость, эта фальшивая ласка выводили больше всего. Ей было хорошо. Хуже того — ей нравилось. Тихие стоны вырывались из горла, заполняя пространство между ними. Она прикрыла рот рукой, стараясь заглушить их, но Ксандр сразу же убрал её — грубым движением отвёл руку и шлёпнул по бедру. Место удара вспыхнуло краской. Влажные шлепки плоти о плоть, прерывистое дыхание, скрип дерева под весом их страсти — всё это слилось в один, жаркий, пьянящий аккорд. Мужчина ускорился. Стал грубее. Именно так она и представляла его — доминирующего, безжалостного, со вкусом к власти. Он снова был собой. Иногда он шлёпал её — смазанно, чувственно. Целовал влажно, без предупреждения. Менял угол, стискивал бёдра, пару раз едва не опрокинул стол. Их слышали. Все. Без сомнений. А может, ему даже хотелось этого. Райна сдалась. Приняла. Отпустила. Страх сменился наслаждением. Её стоны стали громче, слаще, прямыми стрелами в сердце Ван Хейса. Она забыла о том, почему начала это терпеть. Забыла о стимуляторах, о долгах, о унижении. Хотя бы на время. Она захотела быть не просто пассивной. Хватка Ксандра ослабла, и девушка воспользовалась этим: приподнявшись, одной рукой потянула его к себе, другой обхватила за плечо. Поцеловала — глубоко, с намёком. Он замедлился, будто удивлён, но, отстранившись, вернул прежний темп. Это был знак. И он понял. Без слов. Он перевернул её, укладывая на стол лицом вниз. Левой рукой придерживал за шею, слегка вдавливая в деревянную поверхность. Правой — ласкал бедро, то и дело повторяя удары, от которых кожа горела. Иногда он приподнимал её, чтобы коснуться грудей — сжать, потереть, почувствовать. Она искала его руку свободной ладонью, находила — и гладила, показывая, что не боится. Что принимает. Но долго в таком положении он не продержался. Ксандр вернул её обратно — теперь она сидела, плотно прижавшись животом к его животу. Он не останавливался. Даже не думал. Продолжал вбивать в неё своё желание, получая в ответ сладкие, невыносимо соблазнительные стоны. Райна запустила руку в его волосы, сжимала, гладила. Другой обхватила его спину, царапая — чуть-чуть, но достаточно, чтобы он помнил этот момент. Чтобы осталась маленькая отметина на память. Ксандр зарылся лицом в изгиб её шеи, вдыхал её аромат, целовал — мелкими, жадными поцелуями. Первый рубеж перешла Райна. В животе взорвалось тепло, охватывая всё внутри, оставляя её дрожащей в сладкой истоме. Она откинулась назад, тяжело дыша, мысли разбегались, как муравьи. Ксандр вскоре последовал. Вынув член, кончил ей на живот — густо, с наслаждением. Тяжело дыша, он подобрал с пола первый попавшийся лист бумаги — тот самый, который смахнул до начала этой странной близости — и аккуратно вытер её. — Для тебя будет огромная скидка, Райна… — произнёс он, всё ещё задыхаясь. — Ты сорвала джекпот, мой маленький котёночек. Он наклонился. Их губы встретились в новом поцелуе — нежном, как пёрышко. Как будто ничего не случилось. Как будто они были любовниками. Как будто он не владел ею полностью. Как будто это так и нужно…