Часть 26 Лёд, что тает от прикосновений

Раннее утро над Токио было морозным, небо хмурилось, словно чувствовало приближение чего-то важного. Снег, что шёл всю ночь, устилал улицы белым покрывалом, приглушая звуки города. Всё вокруг замирало, как перед бурей — той самой, что уже надвигалась на тосву. Чифую проснулся до рассвета. Он долго не мог заснуть: мысли не отпускали. Столько всего происходило — Хаккай, Чёрный Дракон, Тайджу… Но сильнее всего в голове звучал один голос, нежный и родной — голос Юи. Его Юи. Теперь, когда между ними было что-то настоящее, он стал уязвимее, но и сильнее одновременно. Он пришёл в мастерскую раньше всех, надеясь немного побыть в одиночестве. Но, к своему удивлению, он увидел, что свет уже горит. Внутри, сидя на корточках у полки с деталями, возилась Юи. На ней был тёмно-синий свитер, волосы небрежно заколоты, щеки розовые от холода. — Ты что, ночевала здесь? — хрипло спросил он, всё ещё стоя в дверях. Юи обернулась и улыбнулась, как будто его появление было для неё самым привычным и желанным. — Не смогла спать. Тоже волнуюсь, — сказала она, вытягивая руку с чашкой. — Я сделала тебе чай. Он подошёл, взял кружку, почувствовал тепло и на секунду коснулся её пальцев. Это было мимолётное прикосновение, но внутри что-то вспыхнуло, как огонёк под кожей. Он кивнул, смущённо опустив взгляд. — Спасибо… Несколько минут они сидели молча. Чифую чувствовал, как её плечо слегка касалось его руки. И, несмотря на мороз за окнами, в груди было так тепло, будто он грелся у огня. — Ты стал другим, — вдруг сказала Юи тихо. — Но в хорошем смысле. Ты… светлее стал. Раньше ты всегда был серьёзным, даже когда смеялся. Он замер, услышав это. И лишь после нескольких секунд нашёл в себе смелость заговорить. — Это потому что рядом ты. Юи резко посмотрела на него, глаза широко раскрылись, но в них не было испуга — только трепет. Она не ожидала услышать это, но, кажется, давно ждала. В этот момент в мастерскую заглянул Баджи. Он прислонился к косяку, прищурился и ухмыльнулся. — Опять мешаю? Вы как два оленя, что зимой ищут, где согреться. Только делаете вид, что не любите друг друга. Чифую тут же отодвинулся от Юи, запинаясь: — Мы… мы просто… — Просто, просто, — передразнил его Баджи. — Ладно, я только за инструментами. Но если ты её обидишь, я первым дам тебе в лоб. Ты знаешь, я не шучу. Юи улыбнулась. Баджи вышел, оставив после себя лёгкий след веселья. Но напряжение в воздухе не рассеялось — оно только сменило форму. — Знаешь, — сказала Юи, когда они остались одни, — мне иногда кажется, будто всё это… слишком хрупкое. Вокруг столько насилия, столько боли. А то, что между нами — оно как снежинка. Одно неверное движение — и всё исчезнет. Чифую посмотрел на неё, долго и внимательно. Потом осторожно положил ладонь на её щёку. Она замерла, не отводя взгляда. Он приблизился и, почти не касаясь, поцеловал её. Это был их первый настоящий поцелуй. Нежный, неуверенный, будто он просил у неё разрешения быть с ней. Она не отстранилась. Наоборот, медленно, почти с опаской, коснулась его руки. В этом моменте было всё: стеснение, страх, признание, принятие. Когда их губы оторвались, она уткнулась лбом в его плечо. — Я не хочу больше притворяться, — прошептала она. — И не надо, — прошептал он в ответ, прижимая её ближе. В это же время, в другом конце города, Хаккай получал последнее предупреждение от Тайджу. Напряжение нарастало. Уже завтра они должны были начать действия против него.

Но для Чифую сегодняшний день стал поворотной точкой — с этого момента он был не только бойцом тосвы, не только заместителем первого отряда. Он был парнем, влюблённым по-настоящему. И он поклялся: в следующей битве он будет сражаться не только ради чести… но и ради Юи.