Глава 4.

Бутылка джина летит в каменную стену, оглушая Малфоя звоном разбитого стекла. Он хочет убить Скитер. Размозжить её маленький мозг так, чтобы ещё несколько мгновений она оставалась в сознании, чтобы видела, кто перед ней. Чью жизнь она окончательно и бесповоротно разрушила, выставив его проблемы на всеобщее обозрение. Драко прислоняется спиной к холодному камню и съезжает вниз, зарываясь пальцами в волосы. Маме не помочь. Она больше никогда не скажет, как зовут её сына, она просто не знает, что он у неё есть. Грейнджер нашла бы что сказать. Она бы присела рядом, такая чистая, пытающаяся жить, склонила его голову к себе на плечо и обняла. Прошептала бы: — Я с тобой, Драко. — Нет, глупышка, я всегда один, - хрипит Драко, чувствуя маленькие ладошки, перебирающие пряди его волос, и аромат бергамота. Сегодня она пила их чай. — Посмотри на меня. — Тебя нет, Грейнджер, это алкоголь, - но Драко всё равно чувствует биение её сердце, и на задворках затуманенного джином разума понимает: она здесь. — Так открой глаза, Драко, им ты веришь, - слеза скатывается по щеке в тот момент, когда парень поднимает голову. Он хмурится и поднимает дрожащую ладонь, стирая мокрую дорожку. — Останься со мной, Гермиона, - шёпотом. Так, чтобы услышала только она, а всё остальное... Его больше нет.

***

Грейнджер быстро стучит каблуками туфель, и эхо разносит её шаги по пустынным коридорам замка. Дышать глубоко, как учила мама, не получается. Ей нужен воздух, необходимо почувствовать себя одной, без давящих со всех сторон стен. А в голове набатом бьёт резкая правда. Ослепляет на долю секунды, словно пощёчина, и растекается красным следом на сердце. Почему всё это происходит с ней? Девушка сдерживает крик, смыкая зубы до скрежета. — Гермиона, я здесь бессильна, - Минерва Макгонагалл двигает чашку чая к девушке, накрывая её ладонь своей. — Никакие зелья или чары не смогут остановить действие твоего Обливиэйта, мне очень жаль. Жаль... Гермиона сжимает ладони в кулак так сильно, что ногти отпечатками остаются на них. Слёзы застилают глаза, коридор становится расплывчатым, а потом и вовсе теряет очертания. Холодный ночной ветер треплет кудрявые волосы, но девушка не обращает внимания. Она прижимает руки к пылающим щекам, закрывая глаза и постепенно сползая по стене вниз. В голове мелькают картинки прошлого, которые Гермиона не может остановить. Остаётся только перестать бороться с тем, от чего не убежать, и девушка сдается. Падает в бездну улыбок, смеха и поцелуев на ночь. — Лучик мой, мы все ждём только тебя, - кричит мама, стоя на первой ступеньке лестницы. — Мам, я скоро буду! Умоляю, передай тёте Джесс, что то самое платье из Турции выглядит просто великолепно, и разрез на бедре шикарен, - Гермиона смеётся, глядя на себя в зеркало. Поправляет помаду и бежит в сад, фотографироваться с семьёй. На годовщину свадьбы Джин и Венделла съехались все друзья и родственники. Сестра Джин, Джессика, привезла Гермионе бордовое платье, весь вечер обсуждая с девушкой длину выреза. — Так, улыбаемся на счёт, твою мать, Венд, - сквозь смех кричит Тед. - Сделай лицо попроще, дружище! С тобой любимая семейка, красавица - жена, а ты скорчил мину как на паспорт. Гермиона видит, как папа поправляет очки средним пальцем, за что получает несильный, но ощутимый удар локтя от жены. Они оба смеются, и, когда вспышка камеры освещает собравшихся, Венделл притягивает в себе Джин, целуя. Счастливые. Молодые. — Ты обронила, - Драко садится рядом, протягивая Гермионе старый снимок. - Это твои родители? Она кивает. Не может выдавить из себя ни слова. Там, под арматурой рёбер, чёрно-белая фотография останется навсегда. Гермиона чувствует, как руки Малфоя притягивают её к себе и дарят покой, необходимый сейчас как никогда прежде. И она тихо просит: — Останься со мной, Драко.