Часть 1

Написала работу аж в 13 лет, предоставляю без изменений)) Декабрь 2021 Ночь, как огромное темное облако, поглощающее в себя все живое, опустилась над Милпортом. Казалось, каждая снежинка, слабо сияющая во мраке, несла в себе радость, вызванную преддверием Рождества. Город жил тем коротким мигом счастья, который даже не думал наступать. Окна горели праздничным огнем, в каждом дворе стояло волшебное, особенное дерево, одетое в разнопёрые игрушки, большая часть которых была сделана самыми маленькими обитателями Милпорта в школах и садах. Жизнь была в каждом холодном дыхании зимы, в каждой поделке, висевшей на городской елке… Так, по крайней мере, увидел бы площадь и окружающие ее высокие дома, находившиеся в сердце города, посторонний человек, приехавший сюда в Сочельник. Действительность зачастую загоняет в тупик. Если центр создавал впечатление грядущего яркого события, то окраины походили на темные переулки забытой Богом деревушки Северной Каролины, в воздухе витал едкий запах бедности. ***Слабо горела полумертвая свеча, воск с которой стекал в заплесневелую бронзовую миску, найденную отцом на ближайшей мусорной свалке. Тихо плакал новорожденный малыш, уже пятое чудо, лишь обременявшее семью. В комнате, если помещение можно было назвать комнатой, стоял жуткий холод – последний уголек сгорел прошлым вечером, а приобрести новую партию в Рождество было близко к невозможному – не было ни денег, ни работающих магазинов. Все будто бы погибло в праздничной пестроте. Старший ребенок, десятилетний Алистер, сидел, скорее, лежал, посреди грязных одеял и неумытых братьев и сестер, что-то старательно вырисовывая на земляном полу. Глядя на картину издалека можно подумать, что там изображен весьма грозного вида Санта, несущий пару ярких коробок, но присмотревшись, любой зритель поймет, что это вовсе не добродушный старичок, а его несносная напарница, дарующая плохим детям угольки. - Алистер, дорогой, отец нашел небольшую елочку. Помоги ему ее поставить, - мальчик поднял голову, не веря своим ушам. Они поставят рождественское дерево? Он не помнил такого со времен рождения Клейн. Вскочив, Алистер со всех ног побежал к Стоунсу-старшему, и, увидев трофей, застыл в изумлении. Ель вовсе не напоминала ненужную вещицу, выброшенную каким-то господином или уродца, ни кем не спиленного, никем не подобранного, оставленного в одиноком лесу. Ветви, еще покрытые изморосью, которая не успела растаять, напоминали махровые кисти, казались пушистыми и мягкими, словно перины, о которых рассказывал Майки. Видимо, отец заметил восхищение сына, и неподдельная детская радость, блестящая в его глубоких и доверчивых глазах, заставила мужчину снисходительно улыбнуться. - Я выкопал ее в Овраге. Удивительно, что никто не додумался туда сходить, верно? - Место, откуда чудо было доставлено, лишь еще больше поразило мальчика. Овраг, огромное ущелье, куда они с друзьями втайне от родителей постоянно сбегали, слыл лощиной привидений и духов. Теперь ель казалась еще страннее и диковиннее. - А Санта принесет под нее подарок? Вам с мамой он тоже принесет, да? -Алистер с нетерпением посмотрел на отца. - Если успеет, обязательно принесет. Детишек-то много, все хотят порадоваться,- он отвел взгляд. Мальчик счел это за положительный ответ. Выходит, у него оставалось всего несколько часов, а точнее, всего один, на то, чтобы… стать непослушным. Как это сделать, Алистер пока не знал, но иначе уголек ему не получить, а в доме было уж очень холодно, и Христофер, совсем недавно появившийся на свет, мог не перенести минусовых температур. - Можно я выйду на улицу? Совсем ненадолго,- получив кивок от отца, он выбежал из домишки, напрочь забыв об обещании помочь. Снежные вихри, бушующие в Милпорте, славились на весь штат своейсвирепостью и продолжительностью, и мальчику, стоящему посреди улицы в одной лишь рубашонке, казались сущим адом. Но обратного пути не было – у него осталось слишком мало времени на то, чтобы преодолеть родной квартал и разбить окно местного синьора, а другого способа быстро стать плохим, он не знал. Алистеру пришлось позабыть о холоде, пробирающем до костей, и, взяв небольшой булыжник, рвануть в сторону богатого квартала. Мимо сновали люди, но они были заточены в собственном мирке, невообразимо далеком, они что-то лопотали о своих зятьях, об аномальных зимних молниях в соседних городах, о распродаже в местной антикварной лавке, о вещах, на которые ребенку, жаждущему лишь одного, было абсолютно плевать. Он чувствовал лишь гладкую поверхность камня, лишь ледяной воздух, который от него исходил. Мальчик самостоятельно перевернул собственное сознание, в котором раньше не было место проступку. Хотя он особо не разбирался в этом, но уверенность в собственном ужасном грехопадении, из-за которого он точно попадет в Ад, наводила на Алистера жгучий страх. Туманную пелену разорвал звук бьющегося стекла, чей-то крик, солоноватый вкус крови на губах, в которые попал осколок. Кто-то кинул булыжник в окно господина Клауда, и этот кто-то уже бежал обратно, смутно понимая происходящее. Наверное, тело лучше сердца знает, что правильно, а что нет – инстинктам сложнее ошибиться. Казалось, прошел лишь один вздох, один шаг, единственный миг, а шестилетняя Клейн, второй по старшинству ребенок Стоунсов, уже висела на его шее. - Всего немного до Рождества! А завтра мы сходим в Овраг, да? - этот шепот, шепот, который передал брату великую Тайну, Тайну, чью силу способнысохранить лишь они, привел Алистера в чувство. Он не понял, как оказался дома, но голос сестры успокаивал. Тем более, кто-то внутри Алистера стал непослушным, и теперь обречен на уголек от Санты. - Да... Сходим. Обязательно сходим, - эти простые слова заставили Клейн загореться от счастья. Алистер пересел к Елке, устроившись рядом с Хью и Мэгги. Мама рассказывала им какую-то сказку, и малыши застыли, полностью отдавшись ей. Отец начал обратный отсчет. Это стало традицией. Настоящей. - Десять...,- Мамина сказка закончилась. - Девять…,- Алистер закрыл глаза. Он должен получить именно этот подарок. - Восемь...,- Клейн пихнула его локтем, наскоро извинившись. - Семь...,- Христофер начал плакать. - Шесть...,- На улице что-то зашумело. - Пять,- голос отца стал громче и утратил некую незавершенность. - Четыре,- младшие захлопали в ладоши - Три,- Санта скоро придет. - Два,- Чудо точно случится? - Один,- Алистер смутно вспомнил о разговоре девушек, вещавших о молнии недалеко от Милпорта. Кажется, это было в Дерки. Да. Точно. Дерки. Когда горящая балка упала прямо на елку, он вспомнил, как назывался город. Крики раздавались будто из-за огромной стены. Кто-то схватил его за шиворот, потащив к двери, но остановился. Митчелл назвал бы это отчаяньем. Это странное слово. Весьма. Кристофер не погибнет от холода, да? Тепло. Как летом. Летом они с Клейн часто ходили в овраг. Там было много лимон-цветов. Они так странно пахнут. Дядя Маркус говорил, что свобода пахнет цветами. Ночь, как огромное темное облако, поглощающее в себя все живое, стояла над Милпортом.