Чего ты боишься?

Больничные коридоры, как это и было принято — пропитаны запахом лекарств, метала и спирта. Медицинского, разумеется. Ведь в больницах не принято распивать алкоголь. Так, по крайней мере, заведено правилами. Цоканье каблуков эхом разлеталось по узким коридорам, наперед забегая в общие холлы и палаты больных. Бахилы не особо спасали от столь громкого и раздражающего слух звука. Блондинка остановилась у пластиковой двери палаты №13. Не самое счастливое число, но не для их семьи. Почему-то для Нахаро эта чёртова дюжина значила куда больше, чем символ неудач, нечисти и прочих неприятностей. В палате было просторно. Одна спальная койка посередине белесой комнаты, широкое окно с высоким подоконником, небольшой письменный стол у противоположной от кровати стены, да пару стульев, для гостей. На койке лежала девочка лет двенадцати. Худая и до одурения бледная, словно девчушка пол ночи гуляла по заснеженным горам и только зашла в, прогретое летним солнцем, здание. Девочка читала какой-то журнал, судя по всему, местную газету, но заметив, что в комнату кто-то зашел, оторвала взгляд от статьи, переключая свое внимание. — Йоко! — Голос у окликнувшей девушку был звонкий, писклявый, как птичье щебетание. — Привет, мышка, как твое самочувствие? — Блондинка улыбнулась, подходя ближе, ставя тяжелые пакеты, что она принесла с собой, на ближайший стул. — Я столько тебе вкусного принесла! — Все хорошо, врач еще не приходил на обход. — Девочка улыбнулась. Зеленые глаза поблескивали, заинтересованно поглядывая на пакеты. — Это хорошо, как раз хотела с ним поговорить. — Йоко широко улыбалась, отыскав среди принесённых продуктов яблоки. — Твои любимые, еле отыскала желтый сорт, ну и запросы у тебя, конечно. Журналистка, насвистывая незатейливую мелодию, принялась чистить обещанные фрукты, параллельно слушая галдёж девочки, весело щебетавшая о том, как прошли эти три дня и что успело произойти за время отсутствия Йоко, пока в палату, неприятно скрипя дверью, не вошел врач с толстой папкой в руках — историей болезней маленькой пациентки. — Йона, как твое самочув… О! — Доктор, оторвавшись от документов, заметил гостью, приветливо ей улыбаясь. — Мисс Нахаро, здравствуйте. — Доброго дня. — Йоко мелко кивнула в знак приветствия, отходя к выходу из палаты, задевая плечо доктора тонкими пальцами, намекая на приватный разговор. — Нужно поговорить, доктор Серо. Доктор Серо Флин представлял из себя низкого, метр 60 в холке, мужчину с широкими плечами, тучным телосложением и забавными, закрученными спиралью, черными усами. Добрый и достаточно опытный в операциях хирург прибывшим в Японию из Портленда штат Мэн. Хирург кивнул, улыбнувшись напоследок Йоне, пообещав обследовать ее, как только закончит диалог. — Почему вы все еще не сделали ей операцию? — «мистер Фо» не была обладательницей стального терпения. Вспыльчивая, наглая, острая на язык, когда это требуется. Странно было бы, если бы ведущий журналист крупнейшей редакции столицы, был бы мягок на характер, так что ее диктаторские замашки нередко ей помогали, собственно, ровно так же, как загоняли в тупик. — Мисс, успокойтесь, пожалуйста. — Доктор хмурился, но суровости ему это не прибавляло. Возможно дело было в лысине, отражающей больничные лампы, создавая над головой Серо подобие ореола. — Успокоится? Моя сестра буквально на грани смерти уже который месяц, я перевела вам нужную сумму для проведения операции! Мы и так оттягиваем ее слишком долго, пичкая обезболивающими и физиотерапией! — Громкий шепот переходил на крик, кажется она совсем потеряла самообладание, с каждым новым словом вскипая все сильнее. — Цена… Изменилась, Мисс… — Доктор стушевано опустил голову, прижимая бумаги к груди. — Что? — Подняли цену? Сумма и без того была не маленькой, и чтобы ее добыть Йоко пришлось долго и усердно работать, а теперь ей говорят о повышении тарифа… — Сколько не хватает? — Еще столько же… — Хирург тяжело вздохнул, протягивая блондинке прайс лист с обозначенной на нем суммой. — 1 093 260 иен… почти десять тысяч долларов… Вы, поди, шутите? Где мне взять такую сумму в кратчайшие сроки? — Блондинка гневно размахивала руками, окончательно теряя самоконтроль, но, опомнившись, лишь глубоко вздохнула, выравниваясь в спине, вскидывая подбородок. — Ясно… Сколько у меня времени, пока ее состояние не ухудшится? Хирург качнул головой, пожимая плечами. — Я не дам точного прогноза, но около двух месяцев, может меньше. И вновь тяжелый вздох и натянутая на лицо лживая улыбка счастья. Она всегда так делала, всегда претворялась, лишь бы не показывать слабости, лишь бы быть той, кем ее хотят видеть окружающие. — Не говорите ей не слова… просто начинайте готовиться к операции. Блондинка развернулась на каблуках, чудом не проскользив по коридору, как по ледовому катку, в этих чертовых бахилах… Зенитное солнце вовсю сияло, окутывая Токио своим теплом, хотя, город в этом и не нуждался. Здесь и без солнца всегда светло, неизменно ярко из-за крупных рекламных баннеров, сияющих всеми известными миру цветами магазинных вывески, столбных фонарей стоявших, кажется, на любом углу, ограничивая своим вниманием, разве что, тупиковые проулки, меж небоскребами столицы. Йоко сидела за столиком, на летней террасе, излюбленной ею кофейни. В руках она держала старую, уже пожелтевшую от времени, газету, с небольшой, но скандальной статьей про героя из бывшего списка «Топ 20». — Ого… Не думал, что ты читаешь такое старье… Голос раздался из-за плеча, заставляя девушку нервно дернуться. Она не обернулась уже зная кому принадлежит этот веселый, чуть насмешливый тембр. — Добрый день… Не ожидала Вас здесь встретить. — Пухлых, измазанных красной помадой губ, коснулась мимолетная улыбка. Послышался скрип стула напротив и перед глазами наконец появился тот самый Крылатый-герой №3, но не в привычном горчичном костюме. — Я же просил на «ты». — Парень дуется, как ребенок, выпячивая нижнюю губу и складывая на груди руки, но после, лишь усмехается, выравниваясь и касаясь пальцами козырька черной бейсбольной кепки. — Выглядит странно? Голубые глаза прищурились, изучающе пробежавшись по новому облачению героя. Плотная спортивная куртка умело скрывала алые крылья, которые парень, видимо, распустил. Светлые волосы прикрывала уже упомянутая выше черная кепка, а желтые, хищные глаза — закрывали темные, солнцезащитные очки-половинки. — Непривычно. — Девушка усмехается, оборачиваясь на звук открывающейся двери, встречаясь взглядом с средних лет женщиной, несущей долгожданный заказ. — Спасибо, Мо. Как здоровье? Женщина приветливо улыбнулась, светясь от счастья. Рыжие волосы сливались с кошачьими ушками черепахового окраса так подходивших под, покрытую родимыми пятнами, кожу лица. — Чудно, Йоко. Словно и не было ничего. Спасибо за помощь в поисках врача и за то, что присматривали за моим дурачком, — Женщина вновь улыбнулась, кивая в сторону стеклянных ветрен, за которыми, во всю обслуживая клиентов, пыхтел ее сын Чио, — Не знаю даже как отблагарить… — М? Не за что. — Девушка повела плечами, намекая на то, что более этот разговор продолжать не следует. — Оу! — Мо встрепенулась, заметив за соседним стулом нового гостья. — добро пожаловать, будете что-нибудь пить? — М? — Ястреб, до этого внимательно наблюдавший за Йоко, словно силясь отыскать в ней что-то, чего и сам не знал, встрепенулся, оборачиваясь к хозяйке кофейни лицом. — Можно мне то же, что и у нее? — Пернатый улыбается, вновь переводя взгляд на блондинку, уже успевший вернуться к старой газете. — Конечно! — После этой громкой и воодушевленной фразы, баристо быстро ретировалась внутрь, спеша исполнить заказ. Желтые глаза вновь пришли к листам прошлогодней газеты, останавливаясь на тонких, худощавых пальцах девушки, скользя взглядом чуть выше, к оголённым локтям, с которых и начинался рукав серого, можно даже сказать: перламутрового платья. Оголённые плечи позволяли разглядеть выпирающие ключицы, обтягиваемые полупрозрачной, розоватой кожей. Пушистые светлые волосы, что при их первой встречи были взлохмачены и собраны в хвост — красивым водопадам спадали по ровной, вытянуто по струнке спине. Про себя Ястреб отметил, что зрелище — завораживающее, и странно, что девушка, с такими-то данными, вообще носит что-то помимо таких вот открытых платьев. Хотя, признаться, в растянутой футболке да спортивной обуви, она казалась куда уютнее, нежели сейчас. — А ты тут часто бываешь, да? — Облокачиваясь о собственную руку подбородком, решил завязать диалог герой. — Да, мне нравиться здешняя атмосфера, как-то здесь все совсем по-домашнему. Она говорила сдержанно, уверенно, лаконично и излишне официально, это немного раздражало, но Ястреб не привык так просто сдаваться и уже решил для себя, что выведет эту девушку на более дружеский, просторечивый разговор. — И впрямь… Тебе нравятся статьи «мистера Фо»? Девушка вздрогнула, обжигая губы о, еще не успевший остыть, раф, болезненно шипя и спешно отставляя чашку в сторону. Вопрос застал ее врасплох и она, чуть тушуясь кивнула. — Да… Это его первая статья. Не думала, что Вы… Ты, о нем знаешь. — Салфетка, приложенная к ожогу, едва ли спасала от неприятной тягучей боли. — Ну, его в наших кругах (среди героев) зовут «охотник за головами». Тот еще скандальный тип. — Ястреб хмурится и перья его становятся дыбом от одного лишь упоминания столь скользкого типа. Йоко замирает, силясь не выпускать наружу ехидной, победоносной улыбки. — В этой статье он раскрыл преступление одного известного ранее героя… Героя-педофила, пользовавшегося своим положением, чтобы совращать и использовать детей в своих… Извращениях. — Йоко откладывает газету в сторону, облокачиваясь о свою руку подбородком, тем самым копируя позу Крылатого-героя. — Думаете он занимается чем-то плохим? — За ним есть хорошие статьи, но в основном лишь сплетни, да скандалы. — Ястреб кивает хозяйке кофейни, принесшей ему его напиток. Девушка все еще кривит губы, стараясь не засмеяться. — Вы с ним знакомы? — Вопрос сорвался с уст как-то сам собой, вовсе не желая провоцировать героя на эмоции. Вряд ли он выйдет из себя на людях, хотя, признаться, ей это было бы на руку. — Нет. Он хорошо скрывает свою личность. — Ястреб пожимает плечами, хмурится, чувствуя какой-то странный осадок в груди. Словно он заведомо проиграл в какой-то игре, правила которой не успели огласить. — Да… Настоящая загадка. После получасового безделья на летней веранде, Ястреб, по неизвестным даже ему причинам, решил пригласить Йоку прогуляться по городу, желательно по окраинам, где-нибудь в парке. Было бы крайне досадно, узнай его местные фанаты. Пара шагала неспешно, обсуждая какую-то новую телепередачу. На каблуках Йоко была на голову выше Ястреба, но, судя по всему, парня это не особо то и смущала, видимо он и вовсе не обращал на это внимания. Мысленно девушка вычеркнула из блокнота с пометками "комплекс героя по поводу своего роста". Это был ее первый просчет и, как она надеялась, последний. — М! К слову, твои печенья мне понравились, было вкусно. — Ястреб тормозит у какого-то прилавка с мороженым, обращаясь к продавцу. — Рада слышать. Я не сильна в готовке, но выпечка, пожалуй, мне дается. — Ложь, да и только. Те печенья были куплены в пекарне, у местного метро и закинуты в духовку, дабы те, немного подгорели. Для большей реалистичности. Ястреб обернулся, протягивая блондинке рожок с шоколадным мороженым. Девушка кивает, протягивая руку, специально касаясь пальцами грубоватой кожи рук героя, на автомате активируя свою причуду. Яркая, ослепляющая вспышка, режет глаза, заставляя щуриться. В голову бьет резкая, невыносимая боль, словно ее ударили чем-то тяжелым и удар пришелся точно по виску. Перед глазами плывут картинки, бледные, туманные, словно девушка нырнула под воду и силиться разглядеть морское дно. Перед ней, вжав голову в плечи, сидит маленькая копия Ястреба. В рваной, потертой одежде, а над ним, грозной тенью, нависает мужчина. Не очень высокий, лохматый, с квадратным, отвратным лицом. Судя по всему — отец. Ведение плывет, размывается, возвращая в реальность и вот Йоко, тяжело дыша, сидя на холодном асфальте, смотрит в одну точку не моргая. Ястреб потряхивает ее за плечи, пытаясь привести в чувство. Блондинка вздрагивает, поднимая взгляд. Выдыхает, натягивая на лицо всю ту же ее фирменную, фальшивую улыбку. — Все хорошо, голова от жары закружилась… — Она говорит это весело, а в голове всего один вопрос, который ей еще следует разгадать: «Он боится отца или боится, что люди узнают кто его отец?» — Вот это ты меня напугала… — Ястреб выдыхает, протягивая девушки руку, помогая подняться. — Да… Напугала.