То, о чем еще предстоит рассказать (Ч.2)

В комнате царил полумрак. Здесь, в этом пентхаусе, в центральном небоскрёбе Синдзюку всегда темно. И всегда воняет табаком. Девушка стояла у края дивана рассматривая соседнюю стену, найдя белые кружевные узоры на ней, — весьма интересными. На самом же диване, в самом центре просторной комнаты, вальяжно закинув ногу на ногу, сидел седовласый мужчина под полвека жизни и хитро щурился, разглядывая обнаженные плечи девушки. — Мне нужна работа. — Она говорила тихо, недовольно закусывая губу, неизменно стыдясь собственных слов. Прийти сюда, в этот дом, к этому человеку — было крайней, но вынужденной мерой. — Ты уже перезрела. — Он говорил завуалированно, но они оба знали, о чем речь. — Мне… — Она бы повторила это снова, но ее прервали усталым взмахом худощавой кисти. — Я знаю. И знал, что ты придёшь. Он перевалился на другой бок, привставая на руках, изгибаясь хищной змеей, подползая к девушке ближе, настолько, чтобы царапнуть носом кожу. Его костлявые пальцы скользнули по тонкой шее, тормозя где-то за ухом. — Есть у меня для тебя один клиент. Вечерний Токио неизменно прекрасен. Его яркие огни от вывесок разнообразных торговых центров и кофеин грели лучше любого Солнца, заставляя сердце заходиться ностальгическим трепетом воспоминаний. Герой-встречи или, если удариться в прошлое, «званые вечера» для героев, проходили чуть чаще чем два раза в сезон и Ястреб был на них неизменным гостем. Не сказать, что ему нравились подобные вечеринки, но отказываться было бы не вежливо, да и лишних слухов ему не нужно. Герои, как бы парадоксально это не звучало, были теми еще крысами. Каждый из них (лукавя и прикусывая язык, стоит признать, что не все) желал занять достойное место на незримом пьедестале и каждый был готов рвать глотки соперникам ради этого. Не буквально, конечно. Поэтому, в большинстве своем, такие вечера устраивались для поиска компромата на «коллег», а напущенное дружелюбие — жалкое прикрытие. Ястреб усмехался, представляя, что встречи одноклассников, если бы у него были одноклассники, происходили бы примерно также. Каждый хвастается своей карьерой, неожиданно пошедшей в гору, новенькой машиной, взятой в кредит или красивой женой да дьяволятами-детками в шкуре ангелков. Только здесь ставки чуть выше, чем одобрение людей, с которыми, кроме жвачки под старой партой, у тебя нет и грамма общего. Смокинг неприятно давил в плечах и тянул в лопатках, отчего алые перья у самого основания растрепались, — прорезы были слишком маленькие, передавив пуховые перышки. Галстук душил и Ястреб, в своей привычной манере расслабил его, теперь походя на уличного хулигана, внезапно решившего стать принцем. Поняв, что хуже он уж точно не сделает, расстегнул первые пуговицы белесой рубашки. Бриться и зализывать волосы, как, к примеру, вон тот Герой-Пузырь у барной стойки, он не стал. «Много чести» — мысленно буркнул блондин, прекрасно понимая, как такие действия скажутся на его репутации. Он уже прославился своими сумбурными выходками по всему свету, так что такая мелочь, как лохматые волосы и редкая щетина, мало кого удивят. Журналистов на такие мероприятия приглашали редко, действуя больше исподтишка, чем напрямую. Пресса всегда заставляет нервничать и вести себя более сдержанно, чем, в такой вот, «дружеской» обстановке. Выпивка на таких мероприятиях была сродни спасательного круга. На трезвую общаться с местным контингентом было ой как не просто. Нет. У Крылатого-героя были друзья среди своих. Хорошие друзья заслуживающие восхищения, но их вечно окружали местные пираньи, так что подступиться к товарищам и общаться только с ними, было непростой задачей и ее добиться удавалось только под конец вечера. На этот раз ресторан выбрали в самом центре города под крышей местных небоскребов. Многие прийти не смогли. Наверняка все ждали здесь Всемогущего, но в UA, где Символ мира по прежнему числится учителем, вроде, тренировочный лагерь и им наверняка не до этого. Нужно же было додуматься устраивать тренировочный-лагерь после нападения злодеев. После ареста Пятна. О чем только думает руководство школы? Ястреб вздохнул, делая очередной глоток крепленного, приходясь усталым взглядом по гостям. Среди всех этих картинок из знакомых лиц прослеживались и новенькие, неизвестные девушки. Это были так называемые — эскортницы. Молодые красавицы, которым заплатили не очень молодые герои. Кем бы ты ни был, а в обществе принято появляться с красивой пассией под ручку, это, почему-то, добавляло тебе статуса в глазах других. По крайней мере так считали вот такие вот заказчики. Девушки ходили в коротких платьях с кучей блесток приковывая к себе взгляды, постукивая высокими каблуками. — И как они на них ходят? — Ястреб усмехается, делая еще один глоток вина, отставляя пустой бокал на ближайший поднос. Была у него одна знакомая, любящая туфли на шпильке и шпильки эти у нее неизменно высокие, делающие ее на голову выше самого героя. Последние два дня блондинка не выходила на связь игнорирую даже сообщения в сети. Не то, чтобы Ястреб беспокоился… Хотя, юлить незачем. Он скучал. Как-то эта особа слишком уж удачно вписалась в его жизнь. С ее прибытием в его порт он ничего не потерял, только приобрел какие-то новые, давно забытые эмоции и отпускать их не хотелось, поэтому он планировал наведаться к ней домой все эти два дня карауля под дверью перьями, служившими для него некой сигнализацией. Но крылья не реагировали на движения, а значит дома она не появлялась, а адрес работы он так и не уточнил. Новый тяжелый вздох и все тот же усталый взгляд, прошедшийся по лицам присутствующих. — Секунду… — Парень щурится, всматриваясь в дальний угол просторной заллы. — Быть не может. В углу, рядом с крупногабаритным героем под номером один с конца списка Топ-100 — Кайдо, стояла высокая, стройная и до ужаса бледная девушка с кудрявыми, переливающимися золотом при свете заходящего солнца, волосами. Голубые глаза устало полуприкрыты и смотрят на происходящее без особого интереса, то и дело тормозя на жидкости внутри бокала в руках. Но она не пьет, лишь вздыхает и натянуто улыбается подходящим к герою людям. Ястреб хмуриться и внутри него что-то тихо булькает. Негодует. И он, так по-ребячески нахохлив перья за широкой спиной, идет в ее сторону. Разумеется, спасать, ведь этим занимаются хулиганы, внезапно ставшие принцем?

Несколькими часами ранее

Йоко стояла посреди огромной примерочной глядя на свое отражение с неким отвращением. Давно ей не было так противно от самой себя за такие глупые, временами отчаянные поступки. Платье было до неприличия коротким, серебряным, каким-то глянцевым. Если бы ее увидел отец, сказал бы, что она похожа на автомобиль. Да, пожалуй, это глупое сравнение ей подходит. По крайней мере продает она свои услуги за цены проката фирменных авто. От этой мысли стало неприятно и по телу прошел рой мурашек. Скользкие мысли обволакивали, топили проблески того света, ради которого она вновь пошла на это. Полноценных рукавов на платье не было, лишь некое подобие треугольников обхватившие худые плечи. Подобие дырявой, словно от нашествия термитов, перчатки на правой руке. На этом декорации заканчивались. Хотя, стоит все же упомянуть высокие ботфорты под цвет платья да маленький клатч через плечо. Умелый макияж, сделанный профессиональными визажистами, приглашенными заказчиком. Волосы Йоко попросила не трогать, надеясь, что, хотя бы ее кудри, закроют оголенную спину. Нахаро не была из стеснительных и прекрасно чувствовала себя в самых откровенных нарядах, но в этой неоднозначной ситуации, когда ей предстоит идти под руку с человеком, которому она мало доверяла, подобное облачение доставляла некий дискомфорт пробуждая внутри давно позабытые страхи. — Готова? — Голос был грубым, хриплым. Шторка за спиной, характерно звякнув креплениями, отъехала, впуская в примерочную высокого широкоплечего мужчину. Героя, если от этого статуса вам станет комфортнее. — Да. — Хотелось бы возмущенно выдохнуть о том, что платье жмет где только можно, неприятно натирая кожу, но девушка благоразумно промолчала. Не ей сегодня решать. Герой, как было сказано выше, представлял из себя высокого, под шкаф из икеи, мужчину средних лет с темно-синими глазами и такой смешной сединой на висках длинных волос, собранных в хвост на спине. У героя не было половины нижней губы, что позволяло во всей красе рассмотреть пару ровных зубов нижнего ряда. В общем и целом, данный защитник мира внушал какой-то животный ужас и дело было вовсе не во внешности, а в гнетущей, давящей и выворачивающей изнутри ауре. Он рассматривал Йоко как хищники добычу — жадно, желая оттяпать самый лакомый кусочек от оголенной коже. Шершавые руки, размером с голову самой девушки, скользнули по обтянутой тканью платья талии опускаясь ниже и так беспородно сжимая крепкие ягодицы. Йоко болезненно зашипела, резко разворачиваясь и упираясь спиной в, висевшее позади, зеркало. Мужчина, явно не понявший намека, подступил ближе, преграждая любые пути отступления руками, ставя их по обе стороны от плеч блондинки. — В договоре не было прописано пункта о «привилегиях». — Она старалась говорить холодно, строго, но дрожь в голосе предательски выдавала ее страх. — Тогда добавим его за дополнительную плату? — Он шептал ей это в ухо, неприятно слюнявя мочку змеиным языком. — Керу говорил, ты в этом ох как хороша. — Обсудим после приема. — Йоко выдыхает. Она знала, что так будет. Всегда происходит именно это. Язык скользнул с мочки к шее, оставляя мокрую полосу до самых ключиц. Девушка жмуриться, сдерживая глухое рычание, когда острые зубы впиваются в нежную кожу оставляя на ней крупный, алый след. — Надеюсь. — И от этого шепота становиться дурно. Ее тошнит, но она молчит в след удаляющейся фигуре. Вечер обещает быть тяжелым.

***

Вечер был откровенно скучным. Кучка напившихся героев — отменный материал для лепки каверзной статейки, но Йоко не до этого. Ей плохо и страшно. Ее тошнит от самой себя и этих наглых, тяжелых касаний к ее телу. Почему нельзя было обратиться к официальным эскорт-агентствам, раз уж она всё-таки пошла на это? Почему она пошла к тому человеку? К тому, кто вытащил со дна… Поэтому и пошла. Потому что в других местах так не платят, к другим людям за таким не обращаются. А деньги ей нужны. До судорог в ногах нужны, а времени не хватает. Его, если честно, просто нет. И вот эти жесткие руки вновь лезут к ее талии неприятно сжимая, наверняка оставляя синяки. Она лишь натянуто улыбается подошедшим гостям пока Герой о чем-то весело лепечет. Улыбается до тех пор, пока не слышит, как грубый, хриплый голос произносит, как оказалось, самую страшную фразу за весь этот проклятый вечер: — Ястреб! Доброго вечера, а как же ночной патруль? — Наигранная вежливость и дружелюбие ядом сочились из рваного рта, оглушая. Йоко замерла немо уставившись на собственный бокал и дрожащую, блекло поблескивающую в нем, вишневую жидкость. Она слышит шелест крыльев где-то перед собой и чувствует этот ядреный запах кофе, который не перебил даже пролитый сотню раз алкоголь. Он смотрит. Наверняка смотрит, но как? Рассерженно? Разочарованно? Похотливо? От последней мысли, почему-то, бросило в дрожь. От него такого взгляда она не выдержит. Но почему? Многие на нее так смотрели. Смотрели с животным интересом, так почему Ястреб, являясь самым что ни наесть хищником, должен стать исключением? Ответ слишком прост, но она вряд ли себе в этом признается. Потому что ей хочется, чтобы он смотрел на нее иначе,как никто до… — Сегодня на смене мои люди. — Голос у него, как и всегда, насмешливый. — И как обстоят дела? Что думаешь по поводу предстоящего голосования? — Рука сжалась на талии с новой силой и кажется скользнула ниже. Послышался угрожающий стрекот перьев. Йоко морщилась, но молчала, не смея поднимать взгляд. Она старательно прислушивалась, силясь разглядеть в наигранных нотках голоса, настоящее настроение Крылатого-героя. — Мне все равно. — И сказал он это как-то резко, ставя точку в этой, откровенно провокационной, теме. Йоко вздрагивает, когда шершавая ладонь ложиться на спину, подталкивая, а голос раздается прямо у уха, неприятно обжигая: «Подними голову». И она поднимает, но не в силах натянуть ту театральную улыбку на усталое, а теперь еще и встревоженное лицо. И он смотрит, смотрит прожигая желтыми глазами насквозь. Смотрит испытывающе, словно ждет объяснений, но она молчит. Ей нечего сказать, а даже если и было, вряд ли бы смогла выдавить из себя хоть слово. — Красавица, да? — Кайдо уже совсем по-собственнически кладет руку на опущенные плечи девушки. Алкоголь давно ударил ему в голову, и он плохо соображал, поэтому, посчитал вполне уместным, провести пальцами по, спрятанными за волосами, ключицам, задевая бюстовую ткань платье, слегка оттягивая ее. Йоко тихо заскулила, нервно вздрогнув, в попытке отпрянуть, но рука, по-прежнему лежавшая на ее плечах, тормозила. — Еще вечер впереди. — Как-то между прочим, заметил герой, одарив блондинку строгим, приказным взглядом. Так смотрят на собак, после невыполненной команды. «Мы не обсуждали это.» — но фраза так и остается не высказанной, когда взгляд переходит на Ястреба. Он молчал и выглядел, более чем спокойным. Слишком спокойным. Плечи опущены, руки в карманах. Да и вся поза показывает, насколько он невозмутим. И, возможно, так бы казалось дальше, если бы не вставшие дыбом перья и стальной, не терпящий возражений голос: — Ей явно не нравится. Отпусти. — Он делает шаг к громиле, и теперь между ними чуть меньше локтя. — Я заплатил, Ястреб. Если хотел себе на вечерок компанию, знаешь куда обращаться. — Он прижимает Йоко к себе и от столь резкого и неожиданного толчка, она роняет бокал. Громкий звук бьющегося стекла привлекает лишнее внимание к троице. Слышится непонимающий шепот, нелепые рассуждение о ситуации, но все это звучит эхом, где-то далеко. Йоко ошарашенно смотрит как Ястреб, не особо церемонясь, хватает ее за запястье тяня на себя и так умело уволакивает из чужой хватки, ставит подле себя. Алое крыло, как-то совсем не к месту, прикрывает девушку, отгораживая от любопытных глаз со стороны шведского стола. — Значит остаток вечера оплачу я. — Он рычит так, как если бы тигр обрел голос. Властно. Гортанно. — Ястреб, не нужно. — Йоко тихо шепчет, пытаясь взять ситуацию под контроль. Это его геройство ничем хорошим для нее не закончится, и она это понимала, но почему-то, сейчас, вопреки сказанному, ей не хотелось чтобы ее запястье отпускали, а крылья, защитным куполом накрывшие ее, бледную, подрагивающую от холода, — исчезали. Сотый герой молчит, не смея икать в сторону героя из списка Топ-3. Лишь скалится, шипя, как самый настоящий змей: — Я пришлю тебе счет. Йоко молчит. Ошарашенно глядя в сторону уходящего Кайдо, а после переводит, все тот же ошалелый взгляд, на Ястреба, который, кажется, кипит изнутри от злости. — Мы уходим. — Он ставит перед фактом выходя из ресторана все так же прикрывая крыльями эту глупую, но невероятно ценную для него блондинку.

***

Ночной Токио, как и всегда, — прекрасен. И дело отнюдь ни в ярких огнях местных вывесок, в запахе пыльных дорог или шумных подростках, извечно бродивших по ночному городу. Дело было в воспоминаниях: тех, что давно прошли, оседая далеко на подкорках памяти и тех, что создавались здесь и сейчас. В эту самую секунду. Они, это невыносимая на сюр парочка, сидели на ступенях какого-то парка. Сидели, как это обычно бывает после неловких ситуаций, молча. Однако, Ястреб не был бы Ястребом, не задавай он людям прямые, временами неудобные вопросы, а Йоко не была бы ведущим журналистом первой в стране газеты, не умей она таких вопросов избегать. Но сейчас, почему-то, ей не хотелось юлить. Насколько это было возможно в сложившейся ситуации. Бумажные стаканчики с купленным в ближайшей кофейне чаем давно нагрелись, обжигая пальцы. Но это даже хорошо. Йоко сильно замерзла в этом, весьма экстравагантном, платье и теперь дрожала как осиновый лист в дождь. Ястреб, разозленный больше самой ситуацией, чем поступком девушки, громко цокнул, накидывая на оголённые плечи свой пиджак. — Спасибо. — Шмыгает носом Йоко так же очаровательно, как поливает водой из бутылки. И они вновь молчат, но это молчание длится недолго: — Как и почему? — Это единственное, что интересовало Ястреба в данной ситуации и ему нужно знать. Нужно до коликов в животе, потому что голова, от бури идей и мыслей по этому поводу, начинает болеть. — Что? — Йоко и впрямь сначала не понимает, но благо одного строгого взгляда янтарных глаз хватает, чтобы прийти в себя. Девушка супится, отставляя стаканчик с чаем на нижнюю ступеньку у ног и старательно закутывается в пиджак, пряча нос в складки треугольного ворота. Он насквозь пропах кофе и каким-то, наверняка дорогущим, одеколоном. Приятным. Цитрусовым. — Мне… — И начать не с чего. Как такое вообще можно объяснить, не раскрывая всех карт? Йоко морщиться от осознания того, что она в тупике. «мистер Фо» редко бывает в тупиках. — Мне нужно помочь одному человеку. — Она говорит неспешно, старательно подбирая слова, но они то и дело мешаются в голове и богатый словарный запас только мешается, на перебой подкидывая подходящие и не очень фразы. — А для этого нужны деньги… вот я и пошла. В эскорт. Она частично говорила правду. Скрывала важные детали, события своего скользкого прошлого, но в целом, все это — истина. Ей вправду нужны деньги. Нужны для одного важного ей человека. Просто знать всего Ястребу не нужно. Не сейчас и вряд ли когда-либо. Ястреб вздохнул. Он смотрел на нее с такой печалью. С такой жалостью, что Йоко стало дурно и она зарылась в пиджак уже с головой, лбом упираясь в собственные коленки. Воспоминание приходили к ней в голову с новой силой. Первый ее «клиент» смотрел на нее, семнадцатилетнюю, с такой же жалостью. Но трахал ее с диким наслаждением. Возможно даже садистской жестокостью. Она не сдержала истерического смешка. Что же с ней не так? — Почему ты не попросила денег у друзей? — Ястреб, на каких-то свои подсознательных инстинктах, расправил крылья, пряча их от ночного ветра. Лето — прекрасная пора, но ночи, все же, неизменно холодные. Йоко закусила губу. Во рту вязким комочком появился привкус крови. — Не могла. — Потому что и так по уши в долгах, но об этом ему лучше не знать. А еще Ястребу не следует знать о том, что из-за его геройства у нее теперь крупные проблемы. Керу не прощает ошибок. Не таких, что порочат его светлую репутацию. — А попросить помощи у меня, Йоко? Ты могла обратиться ко мне! — И вот он наконец срывается на крик, но тут же ругает себя за это видя, как плечи девушки вздрагивают. — Я бы помог. — А мы друзья? Закадычные товарищи? Любовники? — Она рычит, ругая себя за эти фразы. Это все эмоции. — Я не могла тебя этим обременять. Вот и вся история. — Она выдыхает. Наконец выглядывая из своего укрытия и тут же натыкаясь на печальный, чуть обиженный взгляд. — Прости… — Извиняться ей было не за что, но хотелось. Ястреб было открыл рот, чтобы сказать, сказать что-то важное, но его прервала тихая трель звонка девушки. Йоко вздрогнула, выуживая из клатча потрепанный жизнью смартфон и с опаской глядя на номер звонившего. «Больница» — Да? — Мисс Нахаро, у Йоны приступ. А следом белая пелена перед глазами и, кажется, застрявший в горле крик. Она ошарашенно смотрит на Ястреба, который буквально почувствовал внезапно ухудшившееся состояние девушки. — Мне нужно в больницу! — Она вскакивает на ноги, роняя пиджак на ступеньки, и каблуки предательски подворачиваются. — Срочно!