Успокоительные, отсутствие вдохновения и решение

      — Рейх, мы специально спрятали все фанфики по шипу, который сломает тебе жизнь, чтобы ты их не нашёл, — истерически смеясь, задыхалась ЯИ. КИ ржал в сторонке, убирая книжку по соворейху подальше, чтобы фюрер её не порвал. — И именно один из них, самый идиотский, ты взял почитать. Как и зачем ты его нашёл?!       — Я не берусь объяснять, как работает мозг в час ночи, — без особой злости огрызнулся нацист. — Когда он мне попался, мне казалось это гениальным решением. Сейчас, блять, это самое тупое, что я когда-либо делал. Боюсь, скоро успокоительные пить начну, — он нервно усмехнулся.       — Да ладно, я пару дней назад нашла по себе и США, и ничего, пока что на успокоительных не сижу, — махнула рукой Империя. — Хотя там не так жёстко было, как в этом фанфике... Вот как, объясни, как тебе попался именно самый трешовый?! Там где-то было ещё четыре фанфика! Мог бы из несильно жёстких с соулмейтами попасться или хотя бы с родами, но нет, именно самый-...       — Погоди, по этому есть ещё несколько фантиков в коллекции извращенца? — выделив "этому" из-за нежелания произносить вслух сам пейринг, спросил Рейх. По его виду можно было уверенно сказать, что он готов снова устроить геноцид. Не успели парочка ответить, как сверху, в районе железной двери, послышались повороты ключа в замочной скважине. Прошипев нечто вроде: "Я его убью.", нацист приготовился высказывать ООН всё, что о нём думает. Дверь с протяжным лязгом отворилась. На пороге стоял организация, принёсший еду наёмным писателям. Быстро смекнув, какие могут быть последствия, парочка попытались шёпотом утихомирить фюрера, пока голубой спускался по лестнице. Им удалось уговорить его не бросаться на владельца подвала, как только последний подойдёт ближе.       — Доброе утро, — жизнерадостно бросил ООН. Судя по всему, настроение у него было лучше некуда. — Как идут дела с написанием? В это время он ставил подносы на стол, поэтому лишился удовольствия наблюдать за выражением лица Рейха. Тот едва сдерживал себя, чтобы не кинуться к ножу и не начать избивать ООН. КИ и ЯИ старательно пытались не ржать, ответив на вопрос базовыми фразами вроде: "Как раз придумываем сюжет".       — А это что? — внезапно спросил организация, которому попался на глаза набросок, сделанный Рейхом в три часа ночи, чтобы вылить негатив на бумагу. Он как раз лежал на столе, куда ставилась еда и приборы.       — Я не буду ничего писать, — процедил нацист, не отвечая на последний вопрос. — Из принципа. Пусть меня лучше пытают. Но к фанфикам я никогда больше не притронусь. ООН глубоко вздохнул. Как же сложно с этими странами оси. В который раз он пожалел о своём решении избавиться от компаньона и найти новых писателей. Но надо что-то сказать, поэтому:       — То есть можно воскрешать СССР, — утвердительно кивнул голубой, сохраняя спокойствие. — Я передам ему, что вы...       — Не надо никого воскрешать, мы всё напишем, — вмешалась ЯИ, стараясь говорить миролюбиво. Ей как раз-таки не хотелось проблемы в виде коммуниста. — Не слушайте Рейха, у него психическая травма, он нашёл фанфик по соворейху. Скоро оклемается.       — Понятно... — ООН невольно отошёл подальше от стран, ближе к лестнице. И решил довольно странным способом показать, что он здесь главный и ничего не боится: — И как, понравилось? Могу несколько посоветовать, даже найду ради такого дела...       — Я вырву твой язык и заставлю тебя же его сожрать, — холодно отрезал нацист. Сам он переместился к столу, а рука непроизвольно потянулась к ножу. — Потом сделаю то же самое с пальцами, постепенно, медленно, отрезая их не полностью, а по два-три санти-... Словно в каком-то полусне, он начал идти в сторону организации с зажатым в ладони столовым прибором. Союзники опомнились и, схватив Рейха за плечи с двух сторон, остановили его, говоря что-то про "держи себя в руках".       — А напоследок оставлю глаза, — немец прекратил движение, но на просьбы заткнуться не обращал внимания. — Их ты сожрёшь в последнюю очередь, чтобы до этого видел всё происходящее. Знаешь, какие они на вкус? Странно, я думал, тебе это придётся по душе, если судить по твоим увлечениям...       — Следите за своим тоном! — голос ООН, стремительно поднявшегося по лестнице, изменился. — Если не можете контролировать себя, так я куплю успокоительные! И чтоб к вечеру был готов хотя бы набросок первой главы! Железная дверь со свистом открылась. Организация вылетел наружу, с грохотом захлопнув за собой дверь и несколько раз провернув ключ в замочной скважине. Несмотря на то, что он знал своё превосходство в виде неуязвимости перед странами оси, в частности перед Рейхом, ему всё равно стало жутковато. Чем-то нацист напоминал ему компаньона.

* * *

Закончив завтракать и перейдя на диван, ось приступили к обсуждению будущего фанфика. ЯИ и КИ оставили без внимания выходку Третьего. В конце концов, ООН сам был виноват, по их мнению.       — Получается, мы пишем слэш на сто страниц, — Японская Империя перечислила всё, в чём они определились.       — Ещё нам придётся продумать мир, потому что в нашем такое было бы невозможно, — добавил итальянец. — Хотя бы потому, что Древняя Греция давно мёртв.       — Ещё мир продумывать, м-да... — протянула японка. — Как всё сложно... Ладно, это мы чуть позже обдумаем. Сейчас всё самое основное. У нас Япония/Древняя Греция сразу будут в отношениях в начале фанфика или они потом к ним придут? Если потом, то когда? В середине, в конце?       — Мне как-то всё равно, — пожал плечами фашист. — Давай то, что легче написать будет.       — Да мне-то тоже плевать, главное, чтобы бытовуху описывать не пришлось, — заявила ЯИ. — Мне и читать её скучно, а писать даже не представляю, как. Я не смогу растянуть какой-нибудь поход в магазин на двадцать страниц, как обычно делают, когда описывают бытовые вещи. Я этот поход опишу максимум в один абзац на три строки!       — Значит, бытовые пункты точно описывать не будем, — согласился КИ. — Я, кстати, вообще писать не особо умею, — он чуть растерянно почесал затылок. — Япония, а ты как?       — Не знаю, честно говоря, — задумчиво ответила та. — Никогда не пробовала. Зато знаю, у кого точно получится. Рейх, ты не спишь? Молчишь всё это время...       — Я же сказал, что не буду писать никаких фанфиков, — впервые за время обсуждения мрачно заговорил нацист. — Лучше суицид, чем это.       — Рейх, мы с Италией понимаем, что ты до сих пор в ахуе с того, что успел прочитать... Но не говори ерунды. Мы по-быстрому напишем этому извращенцу фанфик и тогда снова сможем спокойно умереть. Не боясь, что нас воскресят специально для всяких пыток.       — Я.. давайте вы сами это напишете, — нацист явно сначала хотел сказать что-то другое. Странно. Такого никогда раньше за ним не водилось. Абсолютно всегда у него был наготове окончательный вариант сложившихся в предложения слов.       — Я попробую, — сжалившись, согласилась ЯИ. — По крайней мере до вечера мы с Италией, который перестанет, наконец, смотреть свой тикток... — она бросила угрожающий взгляд в сторону по-тихому открывшего приложение КИ. — ...составим какой-нибудь набросок этой первой главы. Но потом, когда через пару дней оклемаешься, будешь помогать.       — Возражения не принимаются, — любезно добавил итальянец. Рейх издал иронический смешок, но коротко кивнул в знак согласия, после чего от него отстали. Конечно, слушать обсуждение ему всё равно пришлось, ну ничего страшного. Хоть участвовать не заставляли.

* * *

ЯИ и КИ, совершенно не представляя, что можно придумать, к тому вечеру написали две страницы, посвящённые потрахушкам главных героев. На большее их не хватило. Во всех смыслах. Империя и фашист с наисерьёзными лицами, пытаясь не ржать, предоставили ООН их совместный шедевр в качестве первой главы фанфика. Тот выглядел не то что бы впечатлённым. Две страны оси сами планировали полностью изменить с помощью Рейха тот бред, что они написали. Когда будет подготовлен хоть какой-то план сюжета. Кстати, о Рейхе. Организация сдержал своё обещание и вместе с обедом, кроме еды, принёс целую баночку с таблетками успокоительного. Очень сочувственно сказал, что действовать они начинают через минуту после принятия, и он специально выбирал самые сильные. В тот же обед успокоительные пригодились. Нацист, теперь открыто испытывавший ненависть к ООН, злился от невозможности что-либо сделать. И чтобы невзначай не метнуть в организацию вилку, ведь ножи он предусмотрительно не положил к приборам, таблетку Рейх принял. Так, исключительно из интереса, посмотреть на действие. Злость и до этого момента не покидавшее его раздражение постепенно испарились. Конечно, никакой радости или хотя бы удовлетворения волшебным образом не появилось, как могло бы быть при сожжении несчастного фанфика или ООН. Стало просто плевать. Под действием успокоительного Рейх относился ко всему откровенно равнодушно. ООН-извращенец заставляет писать то, что нацист ненавидит? Ладно. Этот же извращенец хорошо относится к шипу, сломавшему Третьему, казалось, неломаемую психику? Бывает. Через пять минут начнётся нашествие динозавров? Ок. СССР воскрешают, чтобы он восстановил всемирный коммунизм? Тем более, похуй. К счастью или к сожалению, после окончания действия таблетки, Рейх заметил, будто все испытываемые эмоции и чувства ощущаются гораздо острее, чем раньше. "Просто кажется," — пожимая плечами, думал он, стараясь не вспоминать о всяких вещах, вгоняющих в гнев или в психоз. В общем и целом, эффект успокоительного ему понравился, но нацист всё же решил стараться обходиться без него. Не очень хотелось зависеть от таблеток, как какой-нибудь псих. Баночка с тех пор стояла на столе. Выкидывать её Рейх не спешил. В конце концов, всё может быть. Мало ли, понадобится.

* * *

Прошло два дня с того вечера, как ЯИ и КИ показали ООН "набросок первой главы". Ни вдохновение, ни резко проснувшийся талант к писательству приходить не спешили. Пора было тормошить нациста. Хватит с него отходняка от ахуя, работы накопилось полно.       — Уважаемый фюрер, за время вашего "отпуска" выяснилось, что ни я, ни Япония писать не умеем, — проинформировал фашист, в шутку обращаясь на "фюрер". — Даже постельные сцены. Мы смогли написать 2 страницы. И те только для того, чтобы ООН не предъявлял претензий.       — Да, Рейх, ты умеешь придумывать длинные речи, — говорила ЯИ. — Значит, сможешь растянуть как-нибудь фанфик. Давай, включайся в работу!       — Вы чего не спите, идиоты? — полусонным голосом спросил нацист, занявший своей персоной почти весь диван. — Сейчас пять утра. Какая работа, какие страницы..?       — Кажется, мы немного засиделись, Пицца с Макаронами, — заметила японка, взглянув на телефонный экран, показывавший время. — Странно, вроде же ещё полчаса назад было восемь вечера и двадцать пятое февраля. А сейчас пять утра двадцать шестого февраля...       — Пока мы пытались хоть что-то придумать, целая ночь прошла! — с лёгким отчаянием воскликнул итальянец. — В итоге, не написано ни одной буквы и не придумано ни одного варианта сюжета! Как призвать вдохновение? Есть в интернете какая-нибудь инструкция? Я могу в тиктоке поискать-...       — Не надо тиктока, ты опять застрянешь там на три часа, — фыркнула ЯИ. — Да, без вдохновения как-то совсем печально.       — Идите спать, парочка, — буркнул Рейх, перевернувшись на другой бок и пытаясь закрыть уши подушкой. — Начните свои переговоры с девяти утра. Хотя бы. Королевство и Империя решили, что поспать им действительно не помешало бы, поэтому отложили до завтрака привлечение нациста к работе. В половину девятого ООН, принёсший еду наёмным писателям, застал момент, когда вся тройка стран оси развалились на широком диване, пребывая в глубоком сне. Организация был научен опытом, поэтому будить их не стал. Сегодня вечером он поинтересуется, как продвигаются дела с заказанным фанфиком... Первым проснулся нацист. Критически оглядев спящую рядом парочку, он вспомнил их разговор в пять утра, где выяснилось, что всю ночь те пытались что-то придумать, вместо того, чтобы спать. Ладно, он не будет мстить за то пробуждение, пусть выспятся. Рейх как раз поесть успеет. Наконец, все страны оси полностью проснулись. Третий к тому времени давно позавтракал и ждал союзников, готовясь к обязательно последующему за едой обсуждению. Когда ЯИ и КИ доели свои порции, они сразу, без всяких предисловий, обратились к Рейху:       — Нам нужно твоё умение придумывать огромные речи. И чтобы воды побольше!       — Знаете, что я решил за эти два дня, парочка? — ответил вопросом тот. — Никакое порно между одинаковыми полами я точно описывать не буду. Это, если захотите, сами. Раз адекватные отношения нам описывать запретили, извращенец не дождётся ни одной постельной сцены. Нам нужен сюжет, от которого не будет тянуть блевать и который, раз писать вы не умеете, будет удобен лично мне...       — Только не как "Майн Кампф"! — перебив, вскричал фашист. — Рейх, я честно пытался читать её, скука смертная...       — И не описание разницы между фашизмом и нацизмом на все сто страниц! — поддержала ЯИ.       — Идиоты, — фыркнул Рейх. — "Майн Кампф" даже не я писал, а до второго элементарно не додумался бы. Но спасибо за идею, обязательно добавлю где-нибудь два-три абзаца про разницу фашизма и нацизма... Вы уже продумывали мир в этой хуйне? Даже если продумывали, плевать. У меня свои планы.       — У тебя всё это время было представление о сюжете!? — союзники слегка не так его поняли. — И ты молчал!?       — О сюжете без понятия. Но какой будет мир, уже точно знаю. Осталось только ещё пару мелочей добавить, и готово.       — Говори уже, не тяни, — поторопила его японка. — Мы здесь не фанфик пишем. Пока что.       — Если в реальности я не смог добиться мирового господства арийской расы, так пусть хоть в фанфике будет всё хорошо. Я создам там мир, какой хотел бы видеть при своей власти. Со справедливыми законами и справедливыми карами за их нарушения. Сейчас в настоящем мире происходит сплошной бред. Почему теперь нельзя официально расстреливать пусть даже не за то, что недочеловек родился недочеловеком, а хотя бы за убийство? Почему теперь вместо концлагерей — тюрьмы с комфортабельными условиями, где преступники не могут принести хоть какой-нибудь пользы своей стране? Излишняя гуманность — это намного хуже, чем излишняя жестокость. Разве действующие страны настолько тупы, если не могут понять этого..?       — Ладно, хватит, мы поняли, что ты хочешь воссоздать пиздец, который устроил бы, будь на то твоя воля, — остановил уже разогнавшегося нациста итальянец. — Только как мы во всё это впихнём Японию и Древнюю Грецию? Рейх, тебе не кажется, что это.. слегка неподходящие условия?       — Нет, подожди, Пицца, — вмешалась ЯИ. — У меня наконец-то появилась идея. Не зря фанфики всю неделю читала. А если завертеть весь сюжет вокруг того, что кто-то из них, неважно, Япония или Древняя Греция, попадёт в концлагерь за какую-нибудь мелочь, тоже придумаем потом, а другой "кто-то из них" будет комендантом этого лагеря? Я видела в фанфиках, можно сделать, чтобы исчезнувшие страны не исчезали, а продолжали свою жизнь в виде людей. Бессмертие им добавим, чтоб всё логично было. И для более острых ощущений можно сделать так, чтобы заключённый и комендант в начале прям враждовали, ненависть друг к другу испытывали-...       — Я никогда не буду писать об отношениях между врагами, — процедил сквозь зубы едва заметно побледневший нацист.       — Поче-..? А, кхм, извини, Рейх, я забыла. Тогда вражду можно и не делать. Кое-как, страны оси всё же сошлись на варианте комендант/заключённый, но только при условии, что они были хорошо знакомы до попадания в такую ситуацию. Вечером, когда ООН как раз заинтересовался продвижением работы, они изложили ему свою задумку.       — Нет! Не надо мне никакой антиутопии! — воспротивился организация. — Мне и в реальной жизни проблем хватает, чтобы ещё про концлагерь с нацизмом читать! Напишите лучше что-нибудь нежное и лёгкое, с ненапряжным сюжетом!       — Да? То есть читать какую-то хуйню, а из неё вся эта ёбаная коллекция состоит, это нормально. А когда наконец-то предлагают что-то адекватное, так сразу "в реальной жизни проблем хватает". "Что-нибудь нежное и лёгкое, с ненапряжным сюжетом". Прекрасная логика. Тогда идите-ка на хуй со своими фанфиками.       — Третий Рейх, выпейте успокоительного, у вас совершенно ненормальная реакция на незначительные замечания, — возмутился ООН, отступая подальше от нациста. — Надеюсь, вы меня поняли. Не надо никакого нацизма и антиутопии. После своего выступления голубой поспешил покинуть подвал, оставляя стран оси в некотором опустошении. Единственную идею, уже почти полностью продуманную, жестоко отклонили. А больше мыслей по поводу сюжета не было. До десяти часов ночи Рейх, КИ и ЯИ снова пытались придумать хотя бы одну незначительную мелочь, от которой можно было бы оттолкнуться и построить весь фанфик. Вдохновению, точнее, даже не вдохновению, а его отсутствию, мешало раздражение по поводу того, что "заказчика" почему-то не устроила такая прекрасная, глубоко продуманная идея.       — У извращенца проблемы с памятью, он сам говорил, что можно любой сюжет. Я не собираюсь писать ничего другого, — подвёл итоги их обсуждений Рейх. — Я не смогу придумать ничего, кроме того, по чему у меня уже составлен план мира. Тем более, что-то "нежное и лёгкое", — последние слова были язвительно выделены.       — Придётся, — пожала плечами ЯИ. — Можешь правда успокоительные пить, перед тем как фанфик писать.       — Я не буду сидеть на таблетках, как зависимый.       — У меня есть идея! — радостно вмешался КИ. Союзники удивлённо повернулись к нему. — Нет, не по фанфику. Лучше! Я знаю, как сделать, чтобы ООН уговаривал нас писать то, что мы изначально планировали!       — Ты нашёл в тиктоке инструкцию по введению в транс с помощью крыши и кирпича? — заинтересованно спросила японка.       — Нет, хотя это тоже неплохо... — фашист даже задумался на минуту. — Я предлагаю сказать ООН правду. Что у нас нет вдохновения, поэтому мы не можем писать ничего другого, кроме того, что придумали. А чтоб он не начал выпендриваться, поставим ему условие: или мы пишем про концлагерь, разницу между фашизмом и нацизмом, антиутопию, короче, всё, что удобно описывать Рейху... Или начинаем.. м.. например, похищать действующих стран, чтобы они нам подсказали идей для сюжета? — увидев устремлённые на него взгляды: "Кажется, он всё же свихнулся со своим тиктоком", КИ тут же уверил: — Ну, я просто для примера сказал. Можно что-нибудь другое сделать. Подумав, Рейх и ЯИ признали такой вариант гениальным:       — В принципе, неважно, можем даже это ему сказать, — одобрила Империя. — Главное, что он сразу возьмёт свои слова обратно и разрешит писать про концлагерь.       — Завтра утром, когда извращенец принесёт завтрак, поставим ему это условие, — заключил нацист.