Первое похищение и костёр Беларуси

Наконец, был найден дом величайшего Бульбаленда. Как страны оси поняли, что это именно её дом? Со двора было видно огромную "гору", коей являлась накрытая тёплым одеялком картошка. Всё же, февраль, на улице снег и лёд везде. А запасы бульбы, уже не вмещавшиеся в подвал, теплицы и сам дом, нужно защитить от холода.       — Так, парочка, вы даже при похищении ржать будете, — вполне справедливо предсказал Рейх, когда фашист остановил их прекрасный автомобиль. — Вы разбудите БССР, даже если она будет под влиянием снотворного. Поэтому кто-то из вас остаётся в машине, а кто-то идёт со мной, чтобы помочь дотащить нашу "жертву" до машины. Дальше мы сваливаем в подвал. Кто идёт со мной? Подумав, ЯИ и КИ всё же признали, что правда будут смеяться с каждой пылинки в самые ответственные моменты. В итоге, следить за транспортом осталась японка, заняв место молчаливого водителя. Немец с итальянцем, одевшись в накидки и маски, вышли на улицу. В руках нацист сжимал бутылёк со снотворным. Пока оба шли к воротам, тот на всякий случай ещё раз объяснил план действий:       — Сейчас я взламываю замок на воротах, потом на двери. Мы пробираемся в дом и ведём себя тихо, и ты не пытаешься рассказывать свои анекдоты или вспоминать какую-то хуйню в самые неподходящие моменты. Я вкалываю любительнице картошки снот-... — он вдруг осёкся, остановившись прямо у ворот с какой-то острой и тонкой булавкой в руках, которую использовал как отмычку.       — Ну, я не настолько безответственный, — не обратив внимания на замешательство Рейха по неизвестному поводу, заметил фашист. — Это если бы я с Японией был, тогда никакие успокоительные не помогли бы.       — Как я вколю ей снотворное, если нет шприца, — пробормотал нацист, начиная ковыряться булавкой в замочной скважине. — А если его надо только пить..? Нет, извращенец же не настолько тупой, чтобы давать нам снотворное, которое действует, только если его выпить? Хотя...       — Ты мне или сам с собой? — от скуки поинтересовался КИ. Да, без ЯИ здесь было совсем не весело.       — Погоди, — отмахнулся немец. — Большинство веществ всё-таки действуют, если вводить их в вены, смешать с кровью... Нет, всё хуйня, переделываем, потому что нож в ход лучше не пускать. Только получил, и сразу запачкаю, не надо такого счастья. Так, Италия, слушай дальше. Мы не вкалываем ей снотворное, а постараемся как-нибудь влить, чтобы она его проглотила. Если она крепко спит, может получиться. Дальше ждём около пяти минут, чтобы снотворное точно начало действовать, после чего забираем БССР и несём к машине... Рейх ещё не закончил рассказывать план, как в замке что-то щёлкнуло, и ворота спокойно открылись. Зайдя внутрь и прикрыв за собой ворота, немец и итальянец сразу направились к двери самого дома, не присматриваясь ко всем теплицам и остальному, что было во дворе.       — ...перед тем, как войти в дом, снимем обувь, чтобы не оставить следов, — как ни в чём не бывало продолжал нацист, теперь уже взламывая булавкой замок на двери. — А когда перетащим "жертву" в машину, ты найдёшь здесь метлу и замаскируешь наши следы на снегу. Мы постараемся ни к чему не прикоснуться, кроме самой картофельницы. Ясно?       — Да-да, — рассеянно кивнул фашист. — Рейх, я тут вспомнил, что мы забыли макароны купить.. Мне из них пасту приготовить надо... Поехали за ними.       — Ты издеваешься? — прошипел немец, чуть не сломав несчастную булавку. — То есть пока я тебе подробно объяснял, что делать, ты думал о макаронах!?       — Ну, ладно, можно не сейчас поехать, — пожал плечами итальянец, искренне не понимая, отчего союзник так нервно реагирует. — Похитим по-быстрому, а потом поедем. Рейх предпочёл промолчать, чтобы не наговорить в адрес фашиста много неприятных вещей. Вскоре замок был успешно взломан. Стран встретил милый коврик для обуви, где они как раз оставили свои успевшие промокнуть в снегу зимние ботинки. Нацист шёл аккуратно, тихо и настороженно, с ножом наготове. Несмотря на то, что в ход он оружие пускать не хотел, ему было намного спокойнее с лезвием в руке. Это было что-то на уровне инстинкта для него. КИ же каждым своим шагом заставлял пол скрипеть, несколько раз споткнулся об воздух, чуть не перевернул кастрюлю с борщом, когда как-то оказался на кухне, и, конечно, всеми силами пытался сдерживать смех умирающей чайки. Когда неполная ось нашли Беларусь, заснувшую на диване, немец мысленно благодарил всех богов за это. Всё же, работа с таким "профессионалом", как итальянец, давалась тяжело его нервам и терпению. Под тем как раз заскрипела очередная половица.       — Тихо! — прошипел Рейх. — Не двигайся! Ничего не трогай! Я лучше сам всё сделаю.       — Так точно, майн фюрер, — шёпотом ответил КИ, отдав честь и чуть не обвалив из-за этого движения гору картошки. К счастью, этого немец уже не увидел. Нацист, стараясь не дышать, подошёл к дивану со снотворным, вскрыв бутылёк по дороге. Беларусь как раз спала на спине, а значит, залить ей несколько капель "лекарства" не составляло труда. Что Рейх и сделал. Спустя пять минут, нацист скомандовал фашисту подойти и помогать тащить повелительницу бульбы до машины. Кое-как, они смогли выйти из дома и даже донести Беларусь до их средства передвижения, усадив её на заднее сиденье, потому что места в багажнике не было. ЯИ осталась в шоке с того, что союзники смогли нормально похитить действующую страну. Да ещё не абы какую, а саму Бульбаленда, дочь СССР. Итальянца отправили замести следы на снегу. Он достаточно быстро нашёл метлу и выполнил свою задачу. Роль уборщика ему определённо шла. Двор выглядел так, будто на него и не ступал никто. После всего этого, уже сидя в машине, КИ вспомнил о макаронах. Японка, занявшая место легенды, решила всё-таки сначала доставить похищенную в подвал, а заодно и позавтракать.

* * *

6:30. Страны оси втроём затащили находившуюся под действием снотворного Беларусь в подвал и пока что положили её на просторный диван. Машину ЯИ, как профессиональный молчаливый водитель, оставила где попало. Хотя действующим странам найти её было бы затруднительно, поэтому всё в порядке.       — Полтора часа, — констатировал Рейх, усевшись на кресло и взглянув на время. — Не так уж много ушло на похищение. Япония, ты теперь всегда на водительском месте.       — Это ещё почему? — возмутился фашист, который тоже хотел быть молчаливым водителем. Японка победно ухмыльнулась.       — Потому что если бы за рулём был ты, мы бы вернулись сюда только спустя семь часов, — с лёгким раздражением объяснил немец. — Если в целом вернулись бы. Ты и потеряться мог.       — Да ладно, не расстраивайся, — прощебетала ЯИ. — Так и быть, будешь легендой вне покушений.       — Но так неинтересно!       — Значит, не будешь.       — Нет, я передумал. Чур я за рулём, когда поедем за макаронами. Давайте как раз сейчас и поедем за ними?       — Парочка, вы говорите слишком громко, — вмешался Рейх. — БССР сейчас проснётся, даже несмотря на снотворное. А за твоими макаронами мы поедем, когда немного отдохнём после похищения, — чуть помолчав, он озвучил мысли вслух: — Я пойду прогуляюсь, наверное...       — Ты!? Ты же ненавидишь холод!? — изумилась ЯИ.       — Я полторы недели безвылазно торчал в этом ёбаном подвале. Мне сейчас плевать на температуру воздуха. Заодно послежу из-за угла, что у современных стран происходит. Только постарайтесь не разбудить картофельницу, парочка. С этими словами он надел куртку, сверху накинув тёмный плащ с капюшоном и маску. Когда вышел, он не стал закрывать подвал на замок. Не планировал задерживаться надолго. Ступая на хрустящий снег, Рейх чуть заметно поморщился. Ему нравилось ходить бесшумно, а не вот это вот всё. Хуже может быть только листопад осенью. Наблюдать из-за угла за странами в 6:40 утра? Так себе идея. Кроме самого немца, возле здания собраний никого не было. На самом деле, он лишь не хотел наблюдать за довольно громкими переговорами парочки. Всё время ему казалось, что от них проснётся великая повелительница бульбы. Что она им сделает? Хороший вопрос. Но проверять не хотелось. Прогуливаясь по улице, он вдруг заметил того, кого увидеть не ожидал. Так-то, он вообще никого увидеть не ожидал, ну да ладно... А увидел он Германию. Тому, кажется, было нечего делать, потому что делал он то же, что и отец. Шагал по снегу, со скукой оглядываясь. Рейх на секунду замер. После, проскользнул за один из спасительных углов, а в голове вертелось: "Лишь бы не заметил". Проклиная снег, нацист замедлил шаг, крадясь вдоль стены. Словно назло, вскоре он услышал позади себя скрип снега. Значит, Германия всё-таки успел увидеть чёрный силуэт и, видимо, решил за ним проследить. Вот почему? Неужели сыну настолько нечем заняться? "Я не буду подавать виду, что тоже его заметил," — думал немец-старший, продолжая красться и чувствуя на себе взгляд. — "Если быстро скрыться за этой стеной, он может отстать..." Рейх и сам не понял, как Германия умудрился не рассмотреть, в какую сторону он сбежал. Оставалось лишь порадоваться, что его не раскрыли. Правда, теперь современные страны будут знать, что около здания собраний тёрся какой-то чёрный силуэт... Неважно. Сейчас лучше вернуться в подвал, раз уж воплощения в этом районе всё-таки ходят в такую рань.

* * *

      — Вы её не разбудили ещё? — спросил нацист, как только закрыл за собой дверь в подвал и снял куртку.       — Нет, спит вроде, — пожала плечами ЯИ. — Рейх, ты случайно не переборщил со снотворным? Беларусь сколько без сознания лежать будет? Ты её не убил случайно?       — Не думаю, что уже изобрели способ убийства действующих стран. Мог и чуть больше, чем надо, влить. Там темно было. Нам же лучше, если картофельница проспит подольше, — он фыркнул.       — Кста-ати, — протянула японка. — Мы тут с Италией поговорили...       — И решили начать встречаться? — попробовал угадать немец.       — Естественно, — с наисерьёзным лицом попытался не заржать фашист. — Мы решили, что нам нужно домашнее животное. Для атмосферы. Хотя бы кошку.       — Да! Я всё время пыталась понять, чего здесь не хватает, и наконец, поняла, — радостно заявила ЯИ. — Так что когда поедем за макаронами для Пиццы, ещё кошку себе присмотрим.       — Вот, блять, только кошки здесь и не хватало, — закатил глаза нацист. Конечно, к животным он относился нормально, а иногда даже лучше, чем к людям, но именно сейчас это казалось ему совершенно лишним.       — Мы знали, что ты не будешь против, — невинно сказала Японская Империя. — Едем прямо сейчас!       — Погодите, а с ней что делать? — Рейх вспомнил о спавшей на диване "жертве". — Может, запрём её где-нибудь хотя бы..?       — Так в подвале и запрём, — предложил фашист, который хотел поскорее купить макарошки. — В конце концов, что она может сделать?       — Скорее всего, она и не проснётся, пока нас не будет, — добавила японка.       — Ладно. Подождём до половины девятого, позавтракаем, а потом поедем за макаронами. И кошкой. В 8:30 пришёл ООН и сообщил странам оси, что ему "нездоровится". Во всяком случае, современные воплощения должны думать именно так. Организации не хотелось трепать себе нервы, пытаясь уладить на собрании все ссоры и примирить стран, в связи с "волшебным образом" появившейся на стене главного зала надписью. Он поручил это Великобритании. Увидев спящую Беларусь, голубой удивился такому выбору, но спрашивать ни о чём не стал. Попрощавшись со странами оси, он обещал зайти ближе к обеду, дабы проверить, как идут дела по написанию фанфика с помощью похищенной. Когда ООН покинул подвал, ось позавтракали, ещё раз убедились, что Бульбаленд спит, и направились искать свою машину. Они точно знали, что в это время страны должны были находиться в здании собраний. Правда, в этот раз было не так... Но им этого знать не обязательно. Всё равно ни с кем не пересеклись. Молчаливым водителем теперь был КИ. И снова мотор издаёт звуки умирающего барсука.

* * *

Когда "ничего не знавшему" главному организации сообщили об исчезновении Беларуси, ему снова нужно было возвращаться к своим обязанностям. Поэтому он волшебным образом "исцелился" и решил устроить допрос. Официально. Чтобы выглядеть не подозрительно, нужно было вести себя, как всегда. Для допроса он выбрал Францию, США и Германию. Франция довольно нервная, она ничего не заподозрит. США по жизни дебил, не поймёт ничего. Германия... Его бы ООН не приглашал... Если бы не выяснилось, что утром его долго не было перед собранием. Организации нужно было вести себя, как всегда, то есть непонятно и слишком гениально для остальных, поэтому немца он тоже занёс в список допрашиваемых. Сам допрос прошёл достаточно быстро и спокойно, без непредвиденных происшествий. Никто ничего не заподозрил. Всё как планировалось. Голубой радовался этому, бродя по всему зданию собраний, пока Германия случайно не врезался в него и не утащил куда-то за угол.       — Германия, что случилось? Ты меня искал? — несмотря на то, что при воплощениях он старался выглядеть пофигистом, организация не смог скрыть удивление в голосе.       — ООН, очень важный разговор. У нас есть в здании собраний подвал? — немец, видимо, был настроен серьёзно. Что ещё за странные вопросы? Всё же шло так хорошо!       — Подвал... А тебе зачем? — настороженно спросил ООН.       — Надо.       — Серьёзный аргумент... Есть помещение на нулевом этаже, заброшенное, там документы старые лежат... — ответить было надо, потому что ложь или игнор вызвали бы подозрение.       — А в это помещение есть вход с улицы?       — Да, за домом дверь.       — А можно мне ключ от него?       — Зачем он тебе? — а мысленно прибавил: — "Да что нужно этому немцу!? Лишь бы это было не из-за того, о чём я думаю..."       — Понимаешь, ООН... — немец выдержал короткую паузу, видимо, для интриги. — Есть у меня подозрение, что Беларусь похитили и спрятали в каком-нибудь подвале, либо оставили там важные вещи... При этих словах организация очень недобро посмотрел на страну, в глубине души понимая, что лучше было бы притвориться пофигистом. Паника захлестнула его волной. Нет, нет, нет! Нельзя, чтобы кто-то из действующих стран даже краем глаза увидел, что находится в подвале! Внешне он ещё держал себя в руках.       — И не думай. Там хранятся очень важные документы. — ООН резко встал и пошёл к выходу из помещения, в которое его затащил немец. — И не суйся в дела, которые к тебе не имеют отношения. – обернувшись, бросил он, перед тем как исчезнуть за дверью. Неприятный разговор был закончен. Только вот возглас:       — ООН, погоди, что за херня?!.. ...заставлял подумать о том, что немец-младший всерьёз заинтересовался подвалом в здании собраний. А ООН повёл себя подозрительно в глазах воплощения. Плохо, очень плохо. Пожалуй, он навестит стран оси раньше, чем рассчитывал. Надо же их предупредить? Он направился к подвалу. От волнения даже забыл надеть накидку и маску. Когда он поворачивал ключ, то вдруг почувствовал запах горелого. Ладно, просто кажется. Даже если нет, скорее всего, тройка оси всего лишь решили разжечь камин. Они вроде дрова специально для этого купили. Дверь в подвал открылась, ООН чуть ли не сбежал по ступенькам вниз и... Остановился как вкопанный. Стран оси в помещении не было. Возле разожжённого камина как ни в чём не бывало сидела Беларусь, заботливо устраивая возле него картошечку. И всё бы ничего, если бы.. если бы "топливом" для поддержания огня не служили фанфики из ценнейшей коллекции организации. Голубому показалось, что в языках пламени мелькнули страницы десятитомника шипов. Через мгновение они почернели, их уже не восстановить. Внутри у любителя фанфиков всё похолодело. Лицо побледнело. Спустя миг, сердце обливалось горечью. Он.. Сколько времени и сил он потратил, чтобы собрать коллекцию! Сколько нервов! Десятитомник шипов даже закончен не был! И.. и всё это сейчас безжалостно уничтожалось Беларусью. Для.. Для того, чтобы приготовить картошку!? Серьёзно!? Страна тем временем повернулась к застывшему организации. Увидев, кто это, она с энтузиазмом, радостью и искренней доброжелательностью начала говорить:       — О, ООН, вы тоже здесь? Я уж испугалась. Представьте: засыпаю у себя дома, а просыпаюсь здесь. И вокруг никого. Я, вот, книжку себе почитать взяла, потому что скучно стало. "Шипы стран, организаций, городов, партий и армий" называлась. Она мне не понравилась, вот я её на костёрик пустить решила, чтобы картошки приготовить. Попыталась себе нормальную книжку найти почитать, но мне пока что ни одна не понравилась, вот я их тоже на поддержание костёрика использую. Они все странные какие-то.       — В.. в-вы... — только и смог выдавить голубой. Его уже давно не смущало то, что он припёрся в подвал без маскирующей накидки и маски.       — А что случилось-то? Почему мы здесь? Давайте выйдем, я вас бульбой накормлю... Что-то вы совсем плохо выглядите.       — Я.. я их убью. — это было сказано тихо и твёрдо, руки ООН сжались в кулаки, да так, что костяшки пальцев побелели сквозь флаг. Казалось, Беларусь он вовсе не слышал.       — Кого? Опять Россия с Америкой поссорились? — искренне, сочувственно спросила Бульбаленд. Организация зажмурился и развернулся лицом к лестнице, ведущей наверх, к металлической двери. Он больше не мог смотреть на то, как сгорают буквы, предложения, страницы, целые фанфики из его коллекции. Это выше его сил. Стремительно поднявшись по ступенькам под удивлённым взглядом картофельницы, он открыл дверь и вылетел из подвала, чуть не забыв снова провернуть ключ в замочной скважине. Сердце и душа болели, будто от них отрезали, вырвали, отняли кусок, поливая кровоточащие раны ядом. В голове, среди хаотичных мыслей, постоянно проворачивалось лишь одно утверждение:

Убью.