I

С приходом июля вечера в Ли стали ещё жарче. Даже сейчас, когда солнце медленно ползло к линии горизонта, воздух был влажным и горячим. Не так давно со двора перестали доноситься голоса детей — видимо, служанки загнали их на ужин. А-Дуо захлопнула небольшой томик — любовные повести ей не по вкусу. Это больше похоже на книгу, которая бы понравилась её матери. В последний раз А-Дуо удалось повидаться с ней после операции Яна, но встреча была такой короткой, что и говорить нечего. Книга, ранее забытая кем-то из девушек в гостиной, отправляется на одну из книжных полок. За такой «невероятной» историей любви точно вернутся. С каждой минутой закат алеет. Оранжевые лучи скользят по её платью, иногда слепят, пока она быстро идёт по поместью за заветной бутылкой. На обратной стороне дома снова слышен гул — дети завершают трапезу. Наверное, и Суйрей там. Всегда тихая, с умными глазами и дрожащими руками. А-Дуо она нравилась, да и собутыльница из неё отличная. Впрочем, сегодня у неё другая компания. Компания, по обыкновению, опаздывает, и у А-Дуо есть время попросить служанку принести в гостиную чай, подготовить гостевую спальню, переодеться в более лёгкую и удобную одежду и ещё немного повертеть в руках несчастный любовный роман. От солнца остаётся ровно половина, а на тёмно-синем небе видны влюблённые и река*, когда слышится стук повозки. Юэ выходит из кареты немного помятый, с уставшим взглядом. Однако при взгляде на неё он вдруг натягивает на себя свою старую маску: улыбка нежная, сам весь светится от доброжелательности, голос сладкий, как патока: — Моя госпожа, вы сегодня необычайно обворожительны. Он целует её руку, и тут А-Дуо замечает, как по-хитрому блестят его глаза, а её ладонь не полностью закрывает мальчишескую ухмылку. Иногда она тоже забывает, что её сыну всего двадцать с лишним лет. Остаётся только покачать головой: — Ты опоздал, Юэ. — Из-за этой ситуации с оспой много министерств работают в условиях повышенной готовности, — теперь его голос далёкий и серьёзный, — вот и у меня работы навалом. — Пойдём внутрь, всё расскажешь. Время течёт незаметно, и пока разговор плавно перетекает от одной темы к другой, звёзды сияют всё ярче, а щёки Юэ розовеют от вина. На самом деле А-Дуо помышляет отправить его спать: он не может здесь задержаться и уедет на заре. Дверь в комнату, освещённую несколькими фонарями, со скрипом приоткрывается, и разговор прерывается хрупкой фигуркой, прошмыгнувшей из тени на свет. — Госпожа А-Дуо, госпожа А-Дуо! Чуэ кланяется, но глаза в это время внимательно осматривают комнату. Заметив Юэ, женщина кланяется и ему. — Чуэ, не ожидала тебя сегодня. У тебя срочные новости? Чуэ снова на секунду переводит взгляд на довольного жизнью парня, сидящего на углу дивана. — Вовсе нет, госпожа А-Дуо. Мисс Чуэ просто выполняет свою работу и хочет удостовериться, что у вас всё хорошо. — Голос у Чуэ, как обычно, звонкий и кажется громким в затихшем доме. Всё ясно: послание от императора. Переговоры с Яном по поводу будущего Лунного принца растянулись на больший срок, чем А-Дуо хотелось бы. — Однако уже очень поздно. — Да, прошу прощения, мисс Чуэ задержалась из-за небольшой неприятности, связанной с одной придворной дамой. — Вот как? — Знаете, госпожа, мой деверь Басен хочет взять в жёны госпожу Лишу? Лишу — славная девочка. А-Дуо невольно улыбается. Клану Ма вполне можно было бы доверить эту бедную малышку… Вот бы увидеть её ещё хоть раз. — Продолжай. — И мисс Чуэ по доброте душевной иногда помогает своему дорогому деверю. Поэтому мы с сестрицей Маомао, которая так же по доброте душевной и за пару баоцзы, согласилась поучаствовать… На словах «сестрица Маомао» глаза дремлющего до этого момента Юэ распахиваются, и всё его внимание устремляется на Чуэ. А-Дуо почти роняет смешок: взгляд пронзительный, закусил губу и затаил дыхание. Бедный маленький Юэ! Чуэ тоже заметила реакцию принца, и тон её стал ещё задорнее: — …сестрице Маомао что-то очень нужно было от этой коровы. Корова не захотела терпеть такого отношения к себе и попыталась лягнуть сестрицу Маомао, но неудачно. А потом пришёл пастух и нас отругал за то, что мы испугали стадо. Закончилось всё тем, что сестрица пыталась торговаться с пастухом за эту корову, и нас выгнали с территории монастыря. И вот поэтому мисс Чуэ приехала так поздно! — Весёлая интонация служанки совершенно не подходила под рассказ. А-Дуо смотрела на Юэ. На лбу виднелась пара тоненьких морщин, голова опиралась на левую руку. Как только Чуэ закончила свою историю, плечи беззвучно затряслись, а вскоре за дрожью последовал тихий смех. — Маомао проще пойти и устроить полный переполох, чем попросить, — устало заключил молодой человек. — Лунный принц, вы знаете, зачем сестрице понадобилась эта корова? — полюбопытствовала Чуэ. А-Дуо тоже было интересно. Она высоко оценила ум Маомао и её личностные качества, но, видимо, кровь клана Ла иногда давала о себе знать. — Догадываюсь. Мисс Чуэ, представьте себе, что вы баснословно богаты и у вас есть стадо из тысячи коров! Так вот, допустим, одна из этих коров вдруг заболела. Это не трагедия для вас, поэтому вы решаете отдать корову на убой. Коровка погибает, её разделывают, и из желудка коровы достают причину её бедствий — камень из волос, травы и всего прочего. Но это только для нас — лишь мерзкое нечто. А вот уважаемые медицинские работники используют это нечто как средство от лихорадки и для выведения яда из организма. Но бычий безоар — вещь редкая и дорогая, поэтому некоторые уважаемые медицинские сотрудники исключительно по долгу службы иногда пытаются напасть на коров, имеющих чахлый вид. Когда Юэ заканчивает свой монолог, румянца на щеках больше нет, но он выглядит довольным собой. — Вы много знаете о тонкостях медицины, Лунный принц, — Чуэ перебирает в руках из ниоткуда взявшуюся гирлянду. Любопытная особенность, которую Юэ явно взял от отца: алкоголь пробуждает в нём болтливость. — Когда я работал во Внутреннем дворе, я однажды пообещал дать Маомао бычий безоар, если она решит мою проблему. Но я не учёл, что ингредиент по-настоящему редкий, и из-за этого я несколько месяцев слушал лекции о невероятных свойствах безоаров, получал недвусмысленные взгляды и укоры. Чуэ хихикает: теперь есть возможность подтрунивать над сестрицей Маомао по новому поводу. — Госпожа А-Дуо, разрешите мисс Чуэ поговорить с вами завтра? Уж очень поздно, бедная мисс Чуэ! — Ступай. Чуэ откланивается и исчезает в темноте коридора так же быстро, как и появилась. Юэ снова развалился в углу дивана, глаза закрыты, на лице улыбка. Кот, который объелся сметаны. Через пять минут явно засопит. — Видимо, Маомао получит своё заветное нечто в подарок? — Всё может быть, — Юэ не открывает глаза, задумчиво чешет шрам на щеке. — Скоро всё-таки Цисицзе*… вполне вероятно, что принцессе клана Ла, как и тысячам девушек по всей стране, достанется какой-нибудь подарок… Юэ вдруг встаёт со своего места. — Мисс Чуэ права, уже поздно. Прошу меня извинить, завтра ранний подъём. Ваше вино, как всегда, очень изысканное, моя госпожа. Юэ выходит из комнаты. А-Дуо смотрит на остатки вина у себя в бокале. На столе стоит нетронутый чай. На полке ютится потрёпанный роман. Из окна виден краешек неба, звёзды сверкают, и кажется, что небо начинает голубеть, но до рассвета ещё несколько часов. Вино допито. Что ж, ей есть за что ещё побороться в этой жизни. Завтра она спровадит уже совсем не маленького сына подписывать серьёзные документы и искать подарок для невесты, потом узнает от Чуэ, что решил император, поболтает с ребятишками и Суйрей, может быть, выпьет чаю, а может быть, напишет письмо Лишу или маме. Многое от неё зависит, но она справится. А сейчас — заслуженный сон.