***

Ким Рок Су просыпается рывком и лихорадочно оглядывается, анализируя окружение. Вокруг темно, тишина, спина болит от неудобного положения, ноет бедро, он сидит на стуле около стола в своей мрачной квартире. Всё в порядке. Всё в порядке? Внезапно по телу проходит дрожь. Ким Рок Су вскидывает руки, отчего-то задыхаясь, и смотрит на них, будто увидел впервые. Широкие ладони, крепкие, сильные, покрытые извечными мозолями от работы с оружием. Что не так? В груди тяжело и тесно, чтобы сделать вдох требуется титаническое усилие. Лёгкие будто набиты крошеным кирпичом, который царапает изнутри при каждом движении. Руки дрожат, нет, даже не дрожат — трясутся, как у запойного алкоголика, и Ким Рок Су не может оторвать от них взгляд и сосредоточиться, чтобы осознать, что дрожат не только руки. Его колотит, и мысли в голове мечутся слишком быстро. Что-то не так, что-то не так, что-то не так..! На руки приземляется капля. В полном оцепенении Ким Рок Су тупо смотрит на неё и медленно поднимает взгляд на потолок. На потолке никаких следов воды, оттуда ничего не могло капнуть ему на руки. Тогда откуда..? Не отдавая отчёта своим действиям, Ким Рок Су тянется рукой к лицу — мокро. Мокро? Его щёки мокрые? Почему? Он что… Плачет? В голове звеняще пусто. На секунду кажется, что он утратил способность мыслить, но затем он слышит задыхающийся звук, мучительный, тяжёлый. Он уже слышал такое — так дышат, хрипло, влажно, с надрывом и свистом, те, кто чуть не утонул. Ким Рок Су быстро оглядывается — рядом есть кто-то, кому нужна помощь? Но нет, вокруг пусто, в ответ на него смотрит лишь обшарпанный диван. И лишь когда звук повторяется, Рок Су наконец понимает, что этот страшный хрип издал он сам. Так получается, помощь нужна ему? ...Но почему? Мысли цепляются одна за другую, пока он лихорадочно пытается найти причину, почему чувствует себя так… Так. Это паническая атака? Но из-за чего она взялась, что случилось? Ему что-то приснилось? …Ему что-то приснилось? Запись, обычно без единого сбоя фиксирующая всё, что он видит и чувствует, будь то реальность или сон, молчит. И, вероятно, впервые с момента получения способности Ким Рок Су ей не верит. Потому что что-то было! Всё его тело буквально вопит о том, что что-то произошло, что что-то не так, что он всё упускает. Рок Су напрягает память, а вместе с ней и всё тело в попытке уцепиться за воспоминания, поймать это неуловимое ощущение от то ли сна, то ли целой прожитой жизни, но не может. Голова раскалывается, и слёзы всё ещё текут, неприятно прохладными дорожками ползут к подбородку и падают, каплям разбиваясь о непривычно-привычные руки. Что произошло? Что ему приснилось? Ким Рок Су низко стонет и сгибается, утыкаясь лицом в лежащие на коленях руки. Он чувствует, как от попыток вспомнить поднимается температура — это запись, всполошенная его чувствами, сходит с ума. Это как пытаться схватить туман, поймать мираж, уцепиться руками за воздух, пока летишь вниз с обрыва. Мучительно. Страшно. Бесполезно. Он не помнит ничего. Просто в свой выходной он сел читать новеллы, просто заснул за чтением… А что он вообще читал? Резко, будто кто-то спустил курок, Ким Рок Су вскакивает со стула и с диким взглядом кидается к столу. Стул с грохотом падает, но ему плевать — всё, что он сейчас видит, это книги. Книги, которые он читал, прежде чем уснуть. Книги, из которых Ким Рок Су, владелец прекрасной памяти и записывающей способности, не помнит ни строчки. Страницы шелестят меж пальцами настолько быстро, насколько Рок Су вообще способен воспринимать информацию, но не дают ничего. На кончиках пальцев выступает кровь — чёрт, порезался — и быстро размазывается о бесполезную бумагу. Обычный фэнтезийный роман о корейце, который попадает в другой мир. Хорошо написанный, хотя и мрачноватый, даже слишком мрачный, если спросить Ким Рок Су. Но что в нём не так? Каждая строчка, бегущая перед глазами и надёжно отпечатывающаяся в сознании, отдавала чувством дежавю. Он это уже читал. Читал, но не помнил — как это возможно? Ему не нравится. В сердце больно колет, когда в романе безымянный чёрный дракон умирает от меча главного героя, выбравший смерть свободным жизни в заключении и пытках. Почему? Сердце колет ещё раз, когда Чхве Хан и Розалин вырывают из лап смерти Лока, единственного выжившего из своего стаи, своей семьи. А затем ещё раз, когда умирает эльф Пендрик, и ещё раз, когда в романе король китов рассказывает о своём погибшем сыне. Ким Рок Су не нравится, не нравится, не нравится, насколько сильно он реагирует. Так не должно быть. Он не привязывается к вымышленным персонажам из книг, как не привязывается и к людям. Никогда. Но почему так тяжело? Что с ним не так? Что не так с этим сном и этими книгами? Вопросы продолжают заполнять голову, и ни на один из них Ким Рок Су не может найти ответ. Когда он отбрасывает от себя книги, всё тело раскалено до предела, и в голове звенит, будто она вот-вот лопнет, расколется пополам. Пытаясь облегчить напряжение на висках и затылке, Ким Рок Су запускает руки в волосы и замирает. Короткие. Так ведь и должно быть, да? Волосы на его голове короткие и жёсткие, какими они были всегда. С чего бы им быть длинными? Он никогда не носил длинных стрижек, это неудобно. От вновь прострелившего насквозь чувства неправильности хотелось выть. Хотелось закричать, вцепиться руками в волосы, расшвырять чёртовы книги по комнате, ударить кулаком в стену со всей дури… Конечно же, Ким Рок Су ничего из этого не делает. Вместо этого он поднимается со стула (и когда он вообще успел поднять его и сесть?) и медленно идёт на кухню. Ему нужно успокоиться — возможно, тогда он наконец сможет поймать остаточный флёр сна и вспомнить то, что забыл… Полки кухонного гарнитура привычно пустые, но он всё же находит пачку дешёвого чая, оставленного специально для бессонных ночей, полных кошмаров и тревоги. Ставит на огонь чайник и ждёт, наблюдая в окно за тишиной ночи; привычность этого ритуала слегка успокаивает искрящие напряжением нервы. Вода закипает — вверх поднимается пар, и Ким Рок Су не спешит выключать огонь, вглядываясь в завихрения полупрозрачной дымки. Вспомнить сон всё ещё не получается, и спустя пару минут он сдаётся. Кипяток льётся в кружку — почему не чашку? Ким Рок Су вновь подвисает. ...А почему должна быть чашка? Ведь у него никогда не было этих маленьких произведений искусства из фарфора тончайшей выделки — не было ни денег, ни возможности, ни даже желания. Так какого чёрта эта мысль вообще пришла ему в голову? Ким Рок Су отстранённо, не осознавая своих действий, поднимает руку и подносит кружку (не чашку, почему не чашку) к губам. Запах странный. Но это ведь тот чай, что он пьёт последние лет десять? Тот, что не менялся за все годы апокалипсиса? На задворках сознания мельтешит ощущение неправильности. Что-то не так, но что? Почему? Губы касаются дешёвого стекла, Ким Рок Су делает глоток. Ощущения сходят с ума — что-то не так. Вкус привычный, почти никакой и отдающий не то какими-то травами, не то просто травой, как и всегда, как и должно быть, но он… Он ожидал чего-то другого. Чего? Непонимание окутывает тяжёлым одеялом, и даже воздух в груди начинает ощущаться как-то не так, вновь нагоняя тревогу и заставляя анализировать. Он в опасности? Ким Рок Су оглядывается, прислушивается и не слышит ничего, кроме своего тихого-тихого дыхания. И всё же обходит квартиру, крепко сжав в руке нож. Хватка на ноже, как и сама его рука, мозолистая и широкая, ощущается странно и чуждо. Пусто. Везде. И в квартире, и… на душе. Слишком тихо. Вернувшись к кружке чая, Ким Рок Су чувствует, что устал. Использование записи после его странного пробуждения, сошедшие с ума чувства и бесконечные вопросы — всё это давило и пригибало к земле усталостью. Привычно. И всё же выкинуть из головы свой странный сон, которого он даже не помнил, и странное пробуждение, и неизвестно откуда взявшиеся… привычки? не привычки? Что это вообще было?.. Мысль запуталась, не успев подойти к логическому концу, и Ким Рок Су нахмурился. Он просто не мог выкинуть всё это из головы, не получалось, и вопросы множились из-за попеременно возникающих то чувства неправильности, то, наоборот, необоснованной правильности, привычности. Факты собственной биографии, в которых Ким Рок Су был уверен, раз за разом сталкивались со странной внутренней уверенностью, что всё должно быть иначе, как будто он не на своём месте, не в своей тарелке, не в своём теле. Почему он один? Почему, когда он проснулся, никого не было рядом? Но почему он не должен был проснуться один? Ведь он много лет назад потерял единственных близких, единственную настоящую семью. Ему не с кем было просыпаться. Он живёт один. В этот раз ему точно снились не Ли Су Хёк и Чхве Чжон Су, это не были сны-записи с воспоминаниями прошлого, после которых он просыпался дезориентированным и искал их по комнатам пустой квартиры. Это было что-то другое, чего он никогда в жизни не испытывал. Что-то важное. Ким Рок Су уткнулся лицом в руки и замер — всего было слишком много, ему нужна была пауза, чтобы не сойти с ума. И если пауза затянулась до самого утра, никто об этом не узнает. Наступает утро, за ним — день, затем ещё один, и ещё. Ким Рок Су выходит на работу, возглавляет миссии, тренирует команду, спорит с начальством. Всё как обычно. Нормально. Привычно. Но рамки своего тела ещё никогда не казались такими сковывающими, собственная кожа — такой чужой. Но он держится с упорством выжившего, цепляясь за остатки своего самоконтроля до судорог в руках и оторванных с мясом ногтей, как за край обрыва. В конце концов, ему не в первый раз собирать себя по кускам. Он держится, когда рука автоматически тянется потрепать новичка Чан Седжона по голове, как будто так и надо. Держится, когда машинально оглядывается через плечо, как будто привык, что там стоит кто-то важный и близкий, но не видит никого. Там ведь никогда никого и не было — ведь так? Вопросы продолжают всплывать в голове бесконечной чередой, и Ким Рок Су их давит так же, как раньше давил воспоминания, чувства и записи о Ли Су Хёке и Чхве Чжон Су. Только в этот раз он не знает, почему чувствует себя так. В этот раз запись молчит, молчит и память, но тело и подсознание кричат, что что-то произошло, вопят, что он не помнит что-то очень важное. Он это игнорирует. Потому что вокруг нет ничего, что подтвердило бы, что он что-то забыл. Давно перевернуты архивы, проверены все контакты — он не нашёл ничего подозрительного. У него даже нет травм головы, чтобы списать всё на потерю памяти или дезориентацию из-за травмы. Так в чём же дело? Когда во время миссии Ким Рок Су слышит кошачье мяуканье и внезапно всем телом дёргается в сторону звука, его и так хлипкое самообладание даёт трещину. Это ведь далеко не первое, не второе, да даже не пятидесятое животное, которое при нём страдает от нападения монстров вместе с людьми, так в чём дело? Он даже не любит кошек. Так почему челюсти сжимаются, и голову сжимает обруч боли, будто он вот-вот использует мгновение? Титаническим усилием Ким Рок Су возвращается к зачистке территории и монстрам, но всё равно поглядывает в сторону забившегося в угол напуганного комка меха. Кошка совсем маленькая, почти котёнок, серебристо-серый мех покрыт грязью и засохшей кровью, золотистые глаза распахнуты и зубы оскалены, будто это поможет против монстров. Ничего необычного. Но этот грязный серый мех делает с Ким Рок Су что-то странное. Что-то, из-за чего сердце отбивает дробь где-то в горле, и способности сходят с ума от необоснованного желания защитить. Почему? Почему-почему-почему? Горячка боя захватывает, и Ким Рок Су давит непонятные чувства. Сейчас на них нет времени, не тогда, когда его команда сражается в эпицентре нового прорыва. Лязг, вопли, пыль повсюду, и Ким Мин А кричит разойтись, прежде чем кинуть копьё вперёд, и рука немеет от отдачи, когда он с силой пробивает мечом кожу монстра… Когда всё заканчивается, Ким Рок Су привычно обходит и проверяет территорию. Везде тихо, команды разбирают завалы и перевязывают раны, и он думает было к ним присоединиться, как вдруг замирает. Серый мех. Золотые глаза. Лужа крови. Не осознавая своих движений, Ким Рок Су идёт вперёд и присаживается на корточки перед крохотным тельцем. Кошка жалобно мяукает, слабо, гораздо тише, чем во время боя. «Задело осколками», — думает рациональная часть Ким Рок Су, пока он тупо смотрит на кошку, которая медленно умирает на холодном бетоне. Это не должно его задевать. Он видел смерти хуже, гораздо хуже, и похоронил стольких близких, что хватит на небольшое личное кладбище. С чего бы ему сейчас переживать что-то большее, чем грусть от несправедливости мира? Но грудь разрывает от боли, как будто перед ним лежит не котёнок, а собственный ребёнок. Как будто он только что потерял что-то невероятно дорогое, позволил свершиться непоправимому. Горе застревает в горле и мешает дышать, и вот он уже сидит на коленях и смотрит-смотрит-смотрит. Почему так больно? Он ведь даже не любит кошек… Ким Рок Су рушится и даже не понимает, почему. Но в этот момент, сидя на коленях перед мёртвым котёнком, он не мог представить, как сможет собрать себя снова.