Часть 1

Корабль был крошечным. Слишком тесным для шести человек, слишком глухим для тех, кто привык слышать ветер, листья, даже страх. А теперь — только гул генераторов и собственное дыхание. В первые месяцы они ещё старались держаться вместе: обсуждали план, делили дежурства, ели за одним столом. Потом началось разъединение. Не вслух, не резко. Просто каждый начал выбирать своё место. Свою зону. Своё одиночество. ⋯ Сэйра обосновалась ближе к медотсеку. Там был свет, доступ к оборудованию и тишина. Медичка, как её звали остальные, могла часами разбирать инструменты, перепрошивать датчики, лечить чужие головные боли — и свои тоже. Работой. Она вела журнал. Для себя. Не на планшете, а в бумажном блокноте — он чудом уцелел после катастрофы. > «12 месяц. 1370 литров воды в запасе. Эмори — усталость, бессонница. Беллами говорит всё меньше. Мёрфи... жив. Я — на автомате. Мы всё ещё семья. Хотя и трещим по швам». ⋯ Мёрфи большую часть времени проводил в отсеке у технических люков. Ремонтировал, крутил гайки, тренировался — а потом резко исчезал на несколько часов. Никто не знал куда. И никто особенно не спрашивал. Кроме неё. — Джон, ты хоть раз спал за последние двое суток? — Сэйра, ты как таймер на этой жестянке. Начинаешь свербеть, как только я чуть-чуть расслаблюсь. — Расслабиться? Ты на себя смотрел? У тебя под глазами круги, как у выгоревшей лампы. Хотя, впрочем, у лампы хотя бы толк есть. — Миленько. А ты, значит, снова играешь в “Заботливого медика”? — Нет. Просто если ты загнёшься — чинить корабль будет некому. И я не хочу умирать в космосе из-за твоего упрямства. Он усмехался, но всё же приходил в медотсек позже. Без слов. Просто садился. Она измеряла пульс. Он хмурился. И уходил. ⋯ Эмори чаще всего работала с Рэйвен — они обе разбирались в технике. У них было что-то вроде хрупкого, уставшего от жизни партнёрства. Иногда они спорили, но потом снова оказывались рядом — потому что больше не с кем. Беллами стал молчаливым. Носил тетрадь, в которую что-то писал. Сэйра видела — иногда он смотрит на снимок сестры. Молча. Долго. Монти читал. Всё. Даже то, что знал наизусть. Его держала Харпер — память о ней. Он смеялся тише всех, но когда смеялся — казалось, будто что-то ещё здесь живо. ⋯ Сэйра и Мёрфи… Не были друзьями. Не были врагами. Скорее, как два магнита — то отталкивались, то притягивались. Они ссорились. Из-за смен. Из-за еды. Из-за того, что он вечно тащит свои инструменты в медотсек, или что она снова использует их общую кухню как лабораторию. Но... иногда она ловила его взгляд. Он смотрел на неё, как будто хотел что-то сказать — но не говорил. А потом просто бросал: — У тебя волосы — как спутанные провода. Надеюсь, ты к пациентам не подходишь с такой башней на голове. — Надеюсь, ты не чинить корабль собрался в том состоянии. Хотя… тебе же не жалко, если он взорвётся. Иногда она забывала про ссоры. Например, когда однажды проснулась с температурой, а рядом на столе стоял горячий чай. Он ничего не сказал — просто прошёл мимо и фыркнул: — Не думай, что я волнуюсь. Мне просто не хочется подхватить твою заразу. ⋯ Время тянулось. Медленно. Месяц за месяцем. Шли годы. Сэйра стала строже. Тише. У неё появились привычки: записывать каждый пульс пациента, трогать левое запястье, когда нервничает, смотреть на экран систем жизнеобеспечения перед сном, будто проверяя, живы ли они все. Мёрфи не менялся — и менялся одновременно. Циник, хам, ленивый… но когда Рэйвен сломала руку — именно он нёс её в медотсек. И сидел рядом, пока Сэйра накладывала шину. — Он так с ней… — прошептала Эмори, наблюдая. — А с ней он всегда так, — сказала Рэйвен. — Типа не волнуется. А потом спасает. ⋯ Шестой год. Сэйра отмечала дни. Тихо. Без праздников. До Земли — меньше месяца. Радио ловит слабые сигналы. И именно тогда Мёрфи пришёл к ней ночью. — Не спишь? Она подняла глаза. — Ты уже спрашивал это пять лет подряд. Результат тот же. — Я не про сон, — он сел рядом, не глядя. — А про что? Он замолчал. И она вдруг ощутила что-то странное — будто воздух сгустился между ними. Он не шутил. Не фыркал. — Если мы вернёмся... — начал он, — что дальше? Сэйра смотрела на него долго. — Не знаю. Наверное, попробуем снова выжить. — Хочешь жить на пепелище? — Я уже живу. Они не сказали больше ни слова. Но не ушли. И долго сидели молча, рядом. --- Корабль вошёл в атмосферу с глухим гулом, как будто сама Земля скрипнула от возвращения потерянных. Сэйра стояла у иллюминатора. Небо было грязно-серым, облака — рваными, будто их резали ножом. Но за всем этим было что-то… живое. Настоящее. После шести лет в замкнутом металле — это был удар по нервам. Позади кто-то затаил дыхание. Эмори. Или Рэйвен. — Мы правда дома? — выдохнул Монти. — Это не симуляция? — Добро пожаловать на руины, — буркнул Мёрфи и, как всегда, разрушил момент. Сэйра не отреагировала. Но мельком глянула на него. Он стоял чуть поодаль, руки в карманах, взгляд тяжёлый. Она не знала, почему его присутствие цепляет сильнее всего в этот момент. Может, потому что он — как напоминание: выживание не заканчивается. ⋯ Когда они вышли из капсул, землю встретил ветер. Сухой, хриплый, как дыхание старика. Сэйра опустилась на колени и потрогала почву. Твёрдая. Грубая. Реальная. — Почти как ты, — сказал Мёрфи, проходя мимо. Она вскинула брови: — Это попытка флирта? — Это попытка оценки грунта, — отозвался он, но уголки его рта дрогнули. ⋯ Новый лагерь они обустраивали быстро. Рэйвен нашла остатки техники, Беллами распределял задания. Эмори занималась фильтрацией воды, Монти проверял почву. Сэйра — сразу отвела угол под медстанцию. Разложила аптечку. Проверила запасы. Переписала, что нужно срочно искать: обезбол, антисептики, шовный материал. А потом — пошла к реке. Вымыть руки. И — впервые за 6 лет — просто остаться одной. Она не слышала, как он подошёл. Только по отражению в воде заметила знакомую тень. — Тебя не учили не ходить в одиночку? — А тебя — не преследовать людей? — Я знал, что ты скажешь это, — он уселся на валун, — но всё равно пошёл. Наверное, я скучал по твоей язвительности. Сэйра молчала, сжав руки. Ветер трепал волосы. Он смотрел на неё — долго. — Шесть лет в космосе, — сказал он наконец. — И мы даже не попытались убить друг друга. Я считаю, это успех. — Говори за себя, — отозвалась она и повернулась к нему. В её взгляде мелькнуло что-то мягкое. Почти незаметное. Он поймал это. И чуть затаил дыхание. Но, как всегда, отступил первым. — Не заблудись. Я пошёл. — А я думала, ты хочешь остаться и… поговорить о чувствах, — усмехнулась она вслед. — Я оставлю это на четвёртую мировую, — крикнул он, не оборачиваясь. ⋯ Ночью она проснулась от хруста. Кто-то ходил снаружи. Шаги — лёгкие, но знакомые. Она вышла из палатки и увидела его у костра. Мёрфи сидел, подкинув ветку в огонь. В тени он выглядел моложе. И уставшим. Она не подошла. Только наблюдала. Он вдруг сказал: — Ты либо идиотка, либо слишком добрая. — Ночью философствуешь? Он обернулся. Не удивился, что она здесь. — Просто… ты могла бы быть кем угодно. Но осталась с нами. На этом чёртовом корабле. Шесть лет. — Ты тоже остался. Он пожал плечами. — У меня не было причин уходить. — А у меня были, — тихо ответила она, — но я осталась. Потому что если мы не будем заботиться друг о друге — нас не останется. Тишина между ними была почти… тёплой. Почти. — Сэйра? — М? — Я рад, что ты здесь. Она не ответила. Просто села рядом. И ничего не сказала. Иногда слова — лишние. --- Лес за лагерем будто затаил дыхание. Сэйра чувствовала это раньше всех. Ветер сменил направление, птицы стихли, даже костёр вдруг начал коптить как-то неправильно — будто воздух сам говорил: "Скоро грянет." Она сидела на корточках возле фильтра для воды, проверяя, не забились ли трубы, когда услышала взрыв. Глухой. Не слишком громкий — но близкий. И слишком знакомый. Потом крик. — МЁРФИ! Она рванула, даже не подумав. Рэйвен выкрикнула что-то вслед, но Сэйра уже неслась к южной стороне лагеря, туда, где Мёрфи днём возился с ловушками. ⋯ Он лежал на земле, в пыли и сухих листьях, зажав руку у бока. Губы плотно сжаты. Лицо бледное. Рядом — металлический обломок. — Блестящий план, гений, — выдохнула она, падая на колени. — Я просто хотел... — он закашлялся, — ...отпугнуть дичь. Невинная идея. — Ты идиот. — Ты уже говорила. — Я повторю, если хочешь, — прошептала она, разрывая его рубашку. Рана неглубокая, но рваная. Осколок прошёл по касательной, оставив кровавую полосу на коже. Но хуже то, что осколки всё ещё были внутри. — Надо доставить тебя в медстанцию, — сказала Сэйра и уже потянулась за рацией. — Не надо. Я сам... — Заткнись, Джон. Просто — заткнись, пока я пытаюсь спасти тебя, дурака. Он смотрел на неё. Молча. Она не плакала, не кричала, просто была собрана до предела — но глаза горели. ⋯ В медстанции она сняла куртку и сразу вытащила инструменты. Обработка. Обезбол. Щипцы. — Сэйра, — тихо сказал он, когда она подносила лампу, — я в порядке. — Нет. Ты — человек, который чуть не подорвался на собственной ловушке. — Я справлюсь. — А если бы я тебя не нашла? Тишина. — Если бы ты умер там, в грязи, один? Она даже не смотрела на него. Руки двигались с холодной точностью — зачищали рану, доставали осколки. Но голос дрожал. — Шесть лет, Джон. Ты раздражал меня, бесил, доводил до белого каления… но я знала, что ты есть. Что ты жив. Что в этом чёртовом корабле есть ты. А если бы ты исчез? Он молчал. И вдруг — осторожно, почти неслышно — дотронулся до её руки. — Я не исчезну. — Не смей. Я не позволю. Она подняла на него глаза. Их взгляды встретились. Впервые — долго. Он не отводил глаз. И она — тоже. В этом было что-то большее, чем забота. Больше, чем страх. Но пока — без слов. — Прости, что заставил тебя волноваться, — тихо сказал он. — Просто не умирай. Пока я не решу, хочу ли я тебя прибить сама, — ответила она. И вдруг он улыбнулся. Искренне. Усталой, неровной, но настоящей улыбкой. — Сэйра? — М? — Ты красивая, когда злишься. Она фыркнула и ударила его в плечо. Нежно. — Идиот. — Твоя слабость, как я погляжу. И в ту ночь она осталась рядом. Он заснул первым. А она смотрела на его лицо, на шрам, который теперь останется, и думала: > "Я не хотела привязываться. Но, чёрт, уже поздно." ___ На третий день после инцидента с ловушкой, когда лагерь уже почти восстановился, небо впервые зашевелилось по-настоящему. Над горизонтом появился тонкий, пульсирующий сигнал. Что-то приближалось. — Что это? — Рэйвен выругалась, глядя на экран прибора. — Это… челнок. — Кто?! — Беллами схватил бинокль. — Это… Чёрт. Это Кларк. У Сэйры дрогнуло сердце. Она почти не знала Кларк лично — в те времена, когда они были на Земле, они редко пересекались. Но имя Кларк Гриффин звучало как символ — человек, которого либо обожествляли, либо проклинали. А теперь она возвращалась. --- Когда люк открылся и фигура вышла на землю, все замерли. Кларк выглядела иначе: жёстче, спокойнее, с тем взглядом, который бывает только у тех, кто выжил слишком много раз. Рядом с ней была девочка. — Это Мэдди, — сказала Кларк, — она со мной. В лагере на секунду повисла тишина. Потом Беллами подошёл и крепко обнял её. Эмори — сдержанно. Рэйвен просто кивнула. Сэйра молча стояла в стороне, изучая Кларк взглядом. Та — заметила. — Ты с ними была всё это время? — тихо спросила она, подойдя. — Шесть лет в металле, — кивнула Сэйра. — Почти как в аду, только без огня. — Радуйся. Тут он был. ⋯ Спустя час в лагере уже обсуждали угрозу. — Племена разделены, — говорила Кларк. — Люди, которых мы знали — мертвы, или изменились. Мы больше не просто выжившие — мы чужаки. Здесь появились новые правители. И им всё равно, кто мы. У костра царила напряжённость. Сэйра стояла, скрестив руки. Она чувствовала, как надвигается новый виток борьбы. Внутри — тошнота, знакомая с первой встречи с Землёй. — Всё это было зря? — шепнула она, когда подошёл Мёрфи. — Зря? — Шесть лет. Столько надежд. И опять — враги, смерть, война. — Нет, — покачал он головой. — Не зря. Потому что теперь у нас есть шанс быть… другими. Она посмотрела на него. Он стоял чуть ближе, чем обычно. Не касался — но будто хотел. ⋯ Позже, ближе к вечеру, она заметила девушку из нового племени. Та прибыла вместе с разведкой, с Кларк. Красивая, живая, с яркой татуировкой на ключице. И она смеялась над чем-то, что сказал Мёрфи. Сэйра резко остановилась. Они стояли близко. Слишком близко. Улыбались. А потом девушка коснулась руки Джона. Сэйра почувствовала, как внутри поднимается что-то горячее, необъяснимое. Что-то — неприятное. — Вперёд, Сэйра, — сказала себе. — Это просто Мёрфи. Он флиртует со всеми. Это его стиль. Но это не помогло. Позже вечером она столкнулась с ним возле фильтра. — Ты развлекаешься с новой подругой? — бросила резко. Он приподнял бровь: — Ты о ком? — О девушке, которая держала тебя за руку, пока ты не рассказывал очередной анекдот про смерть. — А. Она. Просто спросила, почему у меня шрам. Я ответил. Ты ревнуешь? Сэйра фыркнула, стараясь сохранить лицо: — Я? Ревную? Тебя? — Так похоже, что аж смешно. — Иди к чёрту, Мёрфи. — Уже был. Там скучно без тебя. Она развернулась, но он вдруг схватил её за запястье — не резко, просто… чтобы она не ушла. — Эй. Не злись. Я не с ней. Ни с кем. Ты ведь это знаешь? Она ничего не ответила. Только отняла руку и ушла. Но сердце стучало. > “Не с ней. Ни с кем.” И почему это звучит так, будто он говорит именно ей? --- С тех пор как Кларк вернулась с Мэдди, в лагере стало громче — не из-за слов, а из-за эмоций. Сэйра это чувствовала особенно остро: напряжение между Рэйвен и Кларк, тревожные взгляды Беллами, и как Мёрфи будто стал… другим. Серьёзнее. Замкнутее. Или, может, это она стала чаще ловить его взгляды? Прошло два дня с того момента, как она окатила его холодным фырканьем у фильтра. Но внутри всё ещё жгло. И когда пришёл приказ от Кларк: > — Нам нужно отправить кого-то на разведку. Старая станция может хранить припасы или оружие. Но посылаем только двоих — тишина и скорость. Беллами посмотрел на неё. Рэйвен — на Мёрфи. А потом Рэйвен кивнула: — Сэйра и Джон справятся. Они сработаны. — Что? — одновременно произнесли оба. — Это приказ, — сказала Кларк. ⋯ Утро было сырым, туман — плотным, будто сама Земля не хотела, чтобы кто-то вновь ступал по ней. Они шли молча. Сэйра — первая, с картой в руке. Мёрфи — чуть сзади. Он то подбрасывал в руке нож, то делал вид, что не смотрит на неё. Но смотрел. Постоянно. — Ты всё ещё злишься? — спросил он, когда они остановились перед перевалом. — Я не злюсь, — бросила она, не оборачиваясь. — Правда? Потому что твои шаги звучат так, будто ты хочешь продавить землю насквозь. — Может, я просто хочу уйти от флиртующих с тобой девушек как можно дальше. — А, так это ревность? — Нет. Это… — она запнулась. — Просто раздражение. Ты слишком громкий. Как всегда. Он усмехнулся. — А ты всё такая же — колючая, чтобы никто не догадался, что тебе важно. Сэйра обернулась. Их взгляды снова столкнулись. Она хотела что-то сказать — может, язвительное, может, искреннее — но в этот момент воздух резко дрогнул. Где-то впереди рухнул кусок конструкции. Они одновременно шагнули вперёд — и провалились вниз. ⋯ Они оказались в старом подземном тоннеле. Свет фонаря дрожал. Пыль стояла столбом. — Ты в порядке? — прохрипела Сэйра, приподнимаясь. — Цел. Кажется, — Мёрфи поднялся с пола, потирая плечо. — У тебя кровь на виске. — Пустяки. Больше беспокоит, как мы выберемся отсюда. Они огляделись — бетонные стены, остатки старой станции, перекошенная дверь. — Здесь было укрытие, — пробормотал он. — До падения второй волны. Сэйра смахнула пыль с лица. Потом обернулась — он стоял слишком близко. Слишком. — Спасибо, что схватил меня, — сказала она. — Наверху. Ты мог не успеть. — Я бы успел, — тихо ответил он. — Я всегда успеваю, если это касается тебя. Их взгляды снова сцепились. На этот раз — по-другому. Без привычной колкости. Без защиты. Только ощущение: что-то выросло за эти годы. Что-то, чему уже тесно в молчании. Он медленно приблизился. Сэйра не двигалась. Грудь тяжело поднималась от напряжения. Его рука легла на её щёку. — Скажи "нет", если не хочешь, — прошептал он. Она не сказала. Он наклонился. Осталось пару сантиметров. И вдруг — резкий грохот сверху, словно кто-то обрушил часть перекрытия. Пыль повалила вниз. Где-то вдалеке — выстрел. Они отшатнулись одновременно. — Чёрт, — выдохнул Мёрфи. — Это не ветер. — Это кто-то есть. Мы не одни. Их лица снова стали масками. Всё нежное — спрятано. Всё личное — вглубь. Они двигались быстро. Нашли боковой лаз. Вскоре выбрались — грязные, в пыли, но целые. ⋯ В лагере был хаос: пост перехвачен, двое разведчиков исчезли, Кларк на взводе. Сэйра молча сняла куртку и ушла в сторону. Руки дрожали. Он подошёл. Не сказал ни слова. Просто сел рядом. — Мы не договорили, — пробормотал он. Она не смотрела. — Ты бы… — начала она, но не закончила. Он ждал. А потом: — Я бы поцеловал тебя. Без шуток, без фраз. Просто — по-настоящему. Она сжала кулаки. — Тогда почему ты не сделал это? Он кивнул в сторону леса: — Потому что кто-то хочет, чтобы мы умерли быстрее, чем успеем признаться друг другу. Она горько усмехнулась. И всё же — впервые за долгое время — посмотрела на него мягко. Не как на раздражение. Не как на угрозу. А как на то, кого боишься потерять. --- Утро пришло с тишиной. Слишком спокойной. Неестественной. Сэйра проснулась резко — чувство, будто что-то не так, накрыло её с первых секунд. Тень пробежала по палатке. Затем ещё одна. Рядом Рэйвен тихо ругалась, проверяя заряд оружия. Кларк сжимала в руках карту. — Что случилось? — спросила Сэйра, выходя. — Пост на юге молчит уже три часа, — сказала Рэйвен. — Скорее всего, атаковали. Беллами подошёл к ним, взгляд жёсткий. — Праймы? — Или кто-то хуже, — произнесла Кларк. --- ⋯ Пока лагерь собирался, Сэйра поймала себя на том, что ищет его взгляд. Мёрфи стоял у стены, проверяя винтовку. Он выглядел сосредоточенным, напряжённым. Но когда заметил её — взгляд стал мягче. Почти тёплым. Они не сказали друг другу ни слова. Им не нужно было. --- Спустя час их группа вышла в сторону южного поста. Туда отправились Кларк, Беллами, Мёрфи, Сэйра и ещё трое. Все понимали — это может быть ловушка. Но не идти было нельзя. Они нашли тела первыми. Двое солдат. Перерезано горло. Без следов борьбы. Убито — быстро и профессионально. — Это не Праймы, — прошептал Мёрфи. — Это кто-то из тех, кто умеет убивать без шума. — Засада, — выдохнула Сэйра. И в этот момент — раздались выстрелы. С неба, из леса, из тумана. Один, второй, третий. Кларк закричала: — В укрытие! Сэйра побежала к ближайшему обломку, укрылась за бетонным блоком. Сердце билось так, что она не слышала собственных мыслей. Кто-то ранен. Кто-то стреляет в ответ. Всё происходило слишком быстро. И тут она увидела — Мёрфи остался снаружи. Пытается прикрыть Беллами, который застрял в открытом участке. — Джон! — закричала она. — Назад! Он не слышал. Или игнорировал. Он стрелял. И резко — поднялся, чтобы прикрыть Беллами телом. — Нет… — прошептала Сэйра. Выстрел. Один. Прямо в грудь. Он упал. Сэйра сорвалась с места, не думая. Побежала к нему, пригнувшись, почти на автомате. Пули свистели, кто-то кричал, но она ничего не слышала. Только одно: — “Пожалуйста, только не он.” Она добралась до него, упала на колени. Кровь. Много. Он тяжело дышал, но был в сознании. — Джон! Слышишь меня?! Чёрт, смотри на меня! — Ты… ты всё же… побежала, — выдохнул он с кривой усмешкой. — Даже когда я сказал, что не делай этого. — Заткнись, — прошептала она, прижимая ладони к ране. — Ты не умрёшь. Ты не имеешь права. — Не кричи, а то подумаю, что ты меня всё-таки любишь. — Я... Сэйра замерла. Потом — всмотрелась в его лицо. Грязное, бледное, с тонкой каплей крови у губ. — Да. Я тебя люблю. Слышишь? Люблю, идиот. Он чуть приподнял бровь. — Ну вот. Наконец-то. И она поцеловала его. Не потому что было красиво. Не потому что было правильно. А потому что иначе — она бы не выжила. Поцелуй был отчаянным, грубым, солёным от слёз и крови. Он прижал её к себе одной рукой, несмотря на боль. И мир на мгновение исчез. Только они. Никакой войны, никакого лагеря, никаких приказов. Только он и она. Живые. --- Позже, когда Кларк и Рэйвен смогли подавить атаку, и отряд вернулся в лагерь, Сэйра всё ещё держала его за руку. Рана была серьёзной, но не смертельной. Он выжил. — Знаешь, — прошептал он, когда лежал уже под навесом, — если каждый раз, когда мне стреляют в грудь, я буду получать такой поцелуй… возможно, я начну сам нарываться. Сэйра усмехнулась сквозь слёзы: — Ещё одно такое, и я тебя добью сама. Он слабо улыбнулся. — Сэйра… Не отпускай, ладно? — Никогда. --- Мёрфи всё ещё был на лечении, но уже вставал и бурчал, как обычно. Только теперь в его взгляде было что-то другое. Что-то, что исчезло много лет назад — когда они только попали на корабль. Сэйра почти не отходила от него. Иногда они говорили. Иногда — молчали, просто сидели рядом. Её рука на его, его пальцы на её запястье. Без слов. А сегодня вечером он сам окликнул её: — Эй, Сэйра. Останься. Она остановилась у входа в палатку, приподняв бровь: — Ночь. Мне дежурить рано утром. — Значит, тебе нужен отдых. Тут. Со мной. — Ты снова раненый пользуешься жалостью? Он усмехнулся. — Не жалость. Просто… Я лучше сплю, когда ты рядом. — Джон, ты вообще когда-нибудь спишь спокойно? — Только когда ты здесь. Она посмотрела на него пару долгих секунд. А потом — молча вошла. ⋯ Они лежали рядом. Ткань палатки трепетала на ветру. Снаружи был лагерь, война, тревога. Внутри — он и она. Два тела, две души, израненные, но всё ещё живые. Он осторожно коснулся её руки. — Знаешь, я никогда не думал, что скажу это, — сказал он. — Но ты — единственный человек, рядом с которым я не чувствую, что должен защищаться. Сэйра прижалась лбом к его плечу. — Это потому, что я всё равно расколю твою броню. Даже если ты будешь прятаться. Он приподнялся на локте, посмотрел на неё. В её взгляде — свет, в его — тень. Но сейчас всё переплеталось. — Сэйра. Я хочу тебя. Но не потому, что мы оба сломаны. А потому что… ты — единственное, что я хочу держать рядом, когда всё рухнет. Она молча кивнула. А потом — потянулась к нему, и он встретил её губы. Поцелуй был не спешным. Глубоким. Тёплым. Они знали друг друга слишком давно, чтобы стесняться. И достаточно близки, чтобы в этом не было страха. Только желание. Его руки были горячими. Её — уверенными. Он целовал её шею, плечи, будто запоминал каждую часть заново. Её пальцы скользнули под его рубашку. Шрамы. Мышцы. Всё настоящее. Он остановился, глаза в глаза: — Ты уверена? Она улыбнулась. — Я бы не была здесь, если бы не была. Он прижал её к себе — и больше не отпускал. Одежда с них спадала медленно, как шелест страниц в старой книге. Тела двигались в унисон, как будто были частью одного дыхания. Никакой спешки. Только они. Только ночь. Только тишина и биение сердца в груди другого. Сэйра целовала его плечи, грудь, шрамы, словно каждый из них был дорог. Мёрфи провёл пальцами по её спине, спускаясь всё ниже, пока она не выгнулась от ощущения — и не выдохнула его имя так, будто в нём была вся Земля. Когда всё закончилось, она лежала на его груди. Он гладил её волосы, а она слушала его сердцебиение. — Не хочу просыпаться, — прошептала она. — Не придётся. Пока я дышу — ты не одна. Она закрыла глаза. И впервые за долгое время — уснула без страха.