Глава 7 — На краю разрушения

      «Иногда страсть — это не огонь, а выдох после того, как ты чуть не потерял всё.» Сакура чувствовала, как стены дрожат. В прямом смысле. Саске исчез десять минут назад — проверить источник чакры, что вспыхнула на границе их убежища. Она осталась — как он просил. Но чувствовала… Что-то идёт не так. Сначала — тишина. Потом — резкий импульс. Шаринган. Гнев. Вспышка. И… её имя, зовущий внутри связанной чакры: «Сакура!» Она побежала, несмотря на обещание. Пещера разрушалась. Стены рушились от взрывных печатей. Чужая группа — трое в серых масках, с тёмной чакрой, явно охотники. За Саске. Возможно, по наводке. Возможно — случайность. Но они увидели её первой. Она отбивалась. Сильно. Мощно. Но одна. Один из них ударил в плечо — кунай вошёл глубоко. Она закричала. Земля сотрясалась. А потом… Он появился. Саске был тенью ярости. Его глаза — чёрные с багряным, пылающий Шаринган с аматэрасу. Он не говорил. Он не угрожал. Он просто уничтожил. Одного. Второго. Третий упал на колени, моля о пощаде. — Ты коснулся её. — Голос Саске был ледяным. Огонь вспыхнул, как ответ. Сакура теряла сознание. Рана кровоточила. Но в какой-то момент — она почувствовала его. Тепло. Прикосновение. Он держал её, как нечто невесомое и бесценное. Пальцы дрожали. — Ты жива, — прошептал он, — пожалуйста, ты должна быть жива. — Я… с тобой, — прошептала она. Позже. У них. В комнате. Сакура лежала, бинты сменены, кровь остановлена. Он сидел рядом, сгорбленный, как человек, который впервые понял, что боится. — Я не должен был оставлять тебя, — его голос был хриплым. — Это… это было бы всё. Если бы ты умерла. Она коснулась его руки. — Я ведь осталась, Саске. Он посмотрел ей в глаза. Медленно. Медленно… опустился к ней. Его губы коснулись её лба. Потом щеки. Потом — губ. Но в этот раз… не было сдержанности. Саске целовал её, будто боялся, что она исчезнет, если он оторвётся хоть на миг. Его руки скользили по её бокам, осторожно, но с внутренней дрожью. Он стянул с неё бинты, осторожно раздевая, не как завоеватель — как человек, впервые касающийся света. Сакура выдохнула, когда он прижался к ней. Тела слились. Медленно. Глубоко. Он двигался в ней, как в прощении, как в молитве. Каждый выдох — с её именем. Каждое касание — будто искупление. Она шептала его имя, как якорь. Её ногти оставляли следы на его плечах. Они были не идеальны. Но они были реальны. И впервые — ничто между ними не было ложью. После он остался в ней. Не ушёл. Сердце к сердцу. Лоб к лбу. — Я люблю тебя, — прошептала она. Он не ответил. Только закрыл глаза. Слёзы упали на её кожу. Конец главы 7