Часть 1: Лес

      Магия этого леса — в его легкости и цветной беззаботности. Деревья словно нарисованные карандашом, широкие ветви вздымаются к небесной голубизне в мягких, округлых формах, будто лепестки фантастических цветов; их стволы покрыты гладким мхом ярко-зеленого цвета, а крупные распустившиеся цветы светятся мягким светом, как свечи внутри разноцветных ламп. Здесь всё кажется сказочным, даже воздух напоен игрой теней и солнечных искр. В этом мире всё особенное — деревья неординарны: одни как гигантские куры, другие — словно огромные свечи в ярких футлярах, а между ветвями, словно капли изумруда, свисают мягкие, мерцающие ягоды. Такой лес будто вырван из детских снов, где всё равно — это правда или фантазия, ведь в нем живёт волшебство, доступное только юным сердцам. На узкой, изогнутой тропинке, словно вырезанной из прозрачной хрустальной дали, мелькала фигура — юная девушка, будто соскользнувшая из самых ярких страниц книжных иллюстраций. Она не просто бежала — она скользила по воздуху на чудо-доске — «Лельвинд» — легкой, как одеяло из облаков. Её темно-каштановые волосы, россыпи розовых прядей, развевались за спиной, создавая иллюзию, что она — часть этого волшебного мира. У девушки были большие голубые глаза, словно два озера на холодном утре, она смотрела вперед, с любопытством и легкой улыбкой. Скромный рост — чуть выше метра тридцати — делал её похожей на сплетницу из сказки, скользящую между ветвями и цветами, не замечая границ между землёй и воздухом. В чёрном комбинезоне с мятными-зелёными полосками, подчеркнувшими линию талии, и удобных кроссовках она будто сливалась с этим живым произведением природы. За ней, в тени деревьев, мелькал огромный паук — или, скорее, существо в виде паука, почти человеческого размера, но неуклюжее и немножко глупое, будто потерявшееся в своих собственных ногах. Голодным взглядом оно следило за девушкой, постепенно приближаясь, путём, который не отдавал ни капли хитрости. Но девушка не боялась — скорее, это был её ежедневный танец: мчаться между ветками, подниматься и опускаться, словно ветер, позволяя лесу стать ареной её быстрой жизни. И ведь так весело, так непринужденно — в этом лесу, где каждое дерево и цветок дышат если не магией, то хотя бы чудом, созданным для тех, кто умеет видеть за грани видимого. Внезапным рывком мутант метнулся вперед, словно дикая тень, и его клешни, окованные ржавым металлом, замерли в воздухе, готовые схватить. Но прежде, чем он успел схватить девушку, из-за притихших деревьев вырвался странный силуэт — тихий, но решительный. Глубоко в лесу, там, где тьма запутывалась в корнях и ветках, появился гигантский насекомоподобный монстр — скорпионистый, как древний клык в мраке. Его кожа — мятно-голубая, словно дыхание морской волны в полночь; он сиял мягким, мерцающим светом, преломляя тени вокруг. Огромные клешни, будто нарисованные из прозрачного стекла, шлёпнулись прямо в сторону мутанта, отталкивая его столь неожиданно, что тот потерял равновесие, и оба, словно куклы без ниточек, упали на мягкое покрывало полянки, мгновенно оказавшись в центре лесной сцены — где лес проявлял не только магию, но и некую загадочную гармонию силы и хаоса.

***

Скворчание яда пропитало воздух, и шипение, словно хлынувший из недр земли поток, заполнили пространство. Мутант, словно тень, дернулся, его клишни забарабанили по веткам, пытаясь вцепиться в фигуру скорпионистого гиганта, но тот был непредсказуемо точен. Его клешни, тяжелые и прозрачные как кристаллы, пронзили кожу мутанта, оставив кровавые раны, охваченные зеленым свечением. Жгучий яд, будто застыл в жилах, расползся по телу монстра, заливая его слабостью и узлом страдания. Но скорпион не терял времени — его жалящее оружие не позволяло врагу долго сопротивляться. Мертвый мутант тяжело рухнул на мягкую землю, а его тело слегка задергалось, ударившись о мягкое покрывало трав. Ветер унес последние вздохи злого создания, а тропа наполнилась едва слышным шепотом победы и утраты. На ветке, рядом, с плавным и грациозным движением, спустилась девушка. Ее рука мягко, почти трепетно, коснулась скорпиона, и она опустилась рядом. Его голова — будто в озарении — повернулась к ней, и глаза, полные усталости и благодарности, встретились с её голубыми, как озёра под зимним солнцем.       — «Джейхен…» — прошептала она, едва слышно: это было не просто имя, а символ их связки, истории, где страх сменялся доверием, а враждебность — дружбой. Тогда, много месяцев назад, он был её враг и опасность, пока она не остановила его, не пожалела. И теперь, в момент его смерти, он был верным стражем, защитником, другом, которого она сумела понять и спасти — тем, кто стал частью этого магического, загадочного леса.

***

Продолжение следует...