Иронично, правда?

Я смотрю на него с таким интересом, будто рассматриваю сложный эксперимент, а не просто парня с шоколадными глазами, которые при смехе превращаются в узкие щелочки — маленькие ловушки, готовые схватить взгляд и не отпустить.  Ещё секунда — и наши глаза встречаются, словно две кометы на орбите столкновения. Игра начинается без предупреждений. Я едва выдерживаю эту драму почти до конца, пока мой личный режиссёр, Шотаро, не решает влезть в мою сцену с вопросами про пончики и кесадильи. Именно тогда, когда надо быть невозмутимой. Спасибо, конечно, за своевременность. Собиралась вернуть взгляд к парню за соседним столиком. Но его нет. Как всегда — моё воображение играет злую шутку. Я могла бы запустить романтический трек о любви с первого взгляда и бесконечными поисками в кофейнях, но не в этот раз. Я просто не вспоминала о нем до следующей встречи. В баре. Подхожу — он меня не помнит. Никакой драмы, просто факт. Знакомлюсь с Чаненом, который, по его словам, «пытается» заниматься спортом и учится в университете. Очень по-современному — «пытается». Как будто спорт и учёба — это нечто вроде хобби, а не обязательства. Мы словно магнитные пластины, которые нельзя оторвать друг от друга, и к концу вечера я с лёгкой дерзостью признаюсь, что хочу увидеть его снова. Он же, не меняя выражения лица, отворачивается к бару и просит ещё пару шотов. Вот это да — самый тонкий способ сказать «нет». Третья встреча — библиотека университета. И вот здесь игра приобретает другие очертания. Он держит книгу так осторожно, будто в его руках — хрупкий артефакт, а не учебник по экономике. Его длинные пальцы занимают в моём воображении куда больше пространства, чем положено, будто специально созданы для нежных прикосновений и мгновенных воспоминаний. Я наблюдаю за ним все 24 минуты, пока он пытается списать шпаргалки к экзамену, и в конце концов решаю вмешаться с предложением помощи. И он принимает. Это стало неожиданным, как дождь в пустыне, событием.  Он принимает мою помощь — через день, через месяц. Мы сближаемся, но внутри меня живёт тревога — не та, что просто страх, а глубокое чувство, что эта близость — ловушка. Я ухожу, потому что не умею оставаться там, где начинают цепляться. Я не умею привязываться, и это не подарок, а скорее вынужденная защита. Я знаю, как больно это бывает для тех, кто рядом — тех, кто когда-то был важен. Чанен ищет меня, но я мастерски уворачиваюсь: оправдания льются из меня, как у актрисы, которая отыграла тысячу ролей и знает, как скрыть истину за словами. Мы встречаемся снова спустя семь месяцев. Он бежит навстречу, а я — будто персонаж в фильме — делаю шаг назад. Не из страха, а из привычки. В моей голове крутятся сценарии: теперь он влюблён, а я? А я, не меняя выражения лица, поворачиваюсь к бару и заказываю пару шотов.