Часть 3

Шепфаламум, потеряв возможность обрести твердую плоть, укрылся на самом краю Огненных Песков, эти земли даже не считались Адом. Ведь прятаться в преисподней наследников зловещего трона было бы очень нелепо. Подле себя властитель тьмы держал только нескольких самых сильных приспешников. В их число входил и Велиар, демон, которому подвластны: небытие, ложь и разрушения. Шепфаламуму такой слуга был очень полезен, ведь Велиар мог перемещаться в пространстве куда угодно и перемещать предметы, оставляя за собой лишь тайны. - Велиар, — заскрипел хриплый голос, — Вы нашли его? Черная тень осела в центре каменного зала на троне, сделанном из кучи человеческих костей. Убежище демона было скрыто глубоко под песками, когда-то этот дворец принадлежал одному из первых падших ангелов, а теперь в нем зарождалась тьма, что поглотит весь свет. - Еще нет, ваше темнейшество, — склонив голову, голубые глаза бесстрастно врезались в плоть на троне. - Я недооценил этого щенка, Мальбонте. Моя ошибка была заключить с ним договор, если бы я вылез из другого метиса, мог успеть напиться энергией Матери, — сокрушался Шепфаламум. - Что-то в нем изменилось, за что он борется со мной, — размышлял вслух Шепфаламум. - Полагаю, ваша милость, всё из-за девчонки, — оскалил белоснежные зубы демон. - Девчонки? Которая Уокер? Видимо, я что-то упустил, — засмеялся монстр, — Я и не догадывался, что Мальбонте что-то умело скрыл от меня. Шепфаламум забавлял себя тем, что копался в голове и сознании повзрослевшего метиса. Однако не мог понять, отчего же этот самый метис изменил свою тактику и перестал быть с ним за одно. Ведь это он, бог, что принял под свое кожаное крыло брошенного черноглазого мальчика, который стал неугоден самому воплощению доброты. Ведь это он изящно искалечил его воспоминания о родителях, их неправильной любви, поселив в сердце Мальбонте корни разрастающейся мести и гнева. Столько лет он отравлял разум несмышленыша, выращивая из него солдата, который откроет двери на Землю к людям. И вот, когда спустя сотни лет он добился освобождения из своей темницы, чертов метис помог этим вшивым букашкам лишить его силы и плоти. Велиар подошел к властителю ближе, пригнулся к его лицу, зашептал что-то едва слышно. - Что? Мальбонте и девчонка вступили в брак на Амуре? Ха-ха-ха, как это смешно! — кашляя, разорялся Шепфалумум, — Да, он идиот, всё будет легче, чем кажется. - Велиар, обратился на последок к демону темный бог, — возьми этот амулет, найди мне того, кто погряз в чувстве вины по самую душу, того, кто больше не принадлежит себе. Соедини меня с ним. - Сделаю, — кланяясь, удалился демон лжи. Зал погрузился в мрак. Второй сын Матери Жизни притих, обратив сознание внутрь себя. "Самое время навестить моего сына, мальчика Мальбонте, наверно он заскучал..." Мальбонте находился в состоянии медитации, пока силы восстанавливались, ему было необходимо просчитать ходы наперед. Иногда он протягивал ладонь к девушке, что сопела возле него. Он касался ее едва ощутимо, чтобы не разбудить. Метису было необходимо чувствовать, что она рядом с ним, что на самом деле все не так уж и плохо. " Мальбонте, Мальбонте, предатель,"- шипел голос в голове,- " Разве для этого я тебя воспитывал, тебя никто не любит, и не любил, твои родители эгоистично оставили тебя, сам Шепфа тебя выкинул в бездну смерти. Ты это я, я это ты, никто не может тебя любить. Отомсти, убей всех, вернись ко мне и получишь власть". Голос разрезал внутри головы все нервные окончания, громким импульсом отзывался в висках, в затылке, в темечке. Он резал и крушил воспоминания, заменяя их на угодные ему картинки. Ангел и демон смотрели на младенца в детской кроватке, малыш мирно спал. Только недавно плод их любви научился поднимать голову, с интересом смотреть на предметы, поглощая их своими темными глазками. — Я не могу его любить, — запротестовала женщина, глядя на своего партнера, — посмотри на него, даже имя Бонт не делает его милее. — Называй его Мальбонте, он сама тьма, ты не ошибешься, если захочешь его бросить, — сурово ответил демон. Родители мальчика с пренебрежением осматривали свое дитя, ни капли теплоты, ни капли жалости. Возможно, в глубине души они желали ему смерти, просто боялись сказать это вслух. От болезненных воспоминаний у Мальбонте задрожали руки, где-то внутри открылась детская обида. Гонимый фальшивыми картинками, он вытянул себя из небытия. Голос Шепфаламума еще отдавался эхом, он звал, требовал встать на верный путь, приводил причины, чтобы вернуться. Маль вытер испарину на лбу, глубоким вздохом заполнил легкие. — Вики, — метис почти коснулся ее лба, — давай выбираться.