Часть 5

Воспоминания: Странные дни на Земле, я их так называю. Вики очень хотела провести время на родине, там где она не смогла прожить свою хрупкую человеческую жизнь. Я конечно согласился, разве мог я отказать той, чьи невинные глаза огромными блюдцами впивались в мое лицо. Она ластилась о мое плечо, словно вымаливала разрешения на свою маленькую шалость. Глупая. Неужели я тот из Земных мужчин, кого надо было умолять и задабривать, чтобы что-то получить? Нет, я мог дать ей что угодно, вплоть до вечности, предоставить ей возможность пожить месяц среди своих, расплюснуть. Мне нравилось чувство вседозволенности, нравилось ей давать, когда она просит. Каждый раз разговаривая со мной, Вики глядела в мои глаза так, будто пыталась в них увидеть свое отражение. Но все что можно было увидеть в них , называется бездна. Я нечасто высказывал ей о своих чувствах, буквально по пальцам пересчитать, поставив ее перед выбором тогда в войне, она выбрала меня. Я мечтал, что она это сделала потому что верила в меня, в мою идею. Отличным шансом хоть немного ее порадовать, стало наше пребывание на Земле. Я вышел в столовую комнату, едва на часах стрелки показали девять утра, я не спал, но слышал, как она хлопочет. Делает все, чтобы меня впечатлить, чтобы показать и объяснить мне что-то, чего я никак не понимал. В комнате пахло жжёным сахаром, сливочным маслом и яблоками. Осторожно заглянув на кухню, я увидел как она взлохмаченная скрепляет края выпечки пальцами. На веснушчатом носу красовались крупицы муки, она так старалась , что я не мог не подыграть ей. Я стал говорить с ней, старался вместо ухмылки дарить ей полноценный смех, вместо грубых рваных движений на простынях , отдавать ей касания, словно она самая хрупкая женщина на свете. Я просто надеялся, что я не монстр. К чему вся это мощь и власть, если она вдруг перестанет мне улыбаться. Она перестала. Покидая ее, я боялся посмотреть ей глаза, боялся увидеть решительность уйти. Я предал, подставил, но ведь она знала, что я вру, знала, что мой план не закончится ничем радостным. Я никогда не обманывал, это ведь весомый плюс , правда? От чего ее горькие слезы заскоблили под моими ребрами, от чего мне захотелось вернуть всех всадников, и оторвать их никчемные головы, только бы это кресло в гостиной не пустовало. Тонкие ключицы, ямки на плечах, гладкие бедра, и налитые губы. Обожаю их терзать. Ненавижу лишь ее белоснежные крылья , давящие на меня, взывающие к почти пропавшему лику матери. Чем она отличается от той женщины, что зовется родителем. Что помешает ей от меня уйти, толкнуть снова в пропасть на дне которой меня ждет поглощающая боль. Я знаю, что , Вики не такая, она бы со мной так не поступила, но от чего то, гадкий шепот внутри убеждает меня задуматься. Кто я? Кто такой Мальбонте?Маль или Бонт? Она полюбила Бонта, он первый сорвал ее поцелуй , первый коснулся мягкой кожи. Что получил я , ее первый стон, в котором мешались чувства со страхом. Может мне даже повезло, Бонт бы не осмелился ее так грубо брать. Вики, на что ты была мне дана? Для чего это все с нами случилось? Мальбонте шагнул на грубую каменную поверхность, на него взглянули тревожные пара глаз. - Вот вы где. - Мальбонте? - удивился Кристофер. Изящная дьяволица обвила рамки решетки, глаза полыхали красным огнем, она презрительно фыркнула в мою сторону: - Ты - монстр,- выплюнула Мими. - Ты права,-отрезал метис,- но Вики, нет, и я хочу ее спасти. Кристофер едва коснулся Мими, утешая ее гнев. Мальбонте сжал металлический замок ладонью. Из под пальцев заструились дорожки дыма. Изтлевший металл осыпался серой пылью на пол. - Идёмте, шестерки напели, что Люций наверху,- отозвался Маль. - Это союзники?-взволновано спросил Кристофер. - Нет, они не за нас. Компания двинулась вверх по коридорам, беспрепятственно сталкиваясь со стражей. Впереди бежала дикая чаровница, властно туманившая мужские разумы. Едва она касалась своей рукой врага, как тот безвольно падал на пол. - Дьяволица,- взбудоражено прохрипел Кристофер , вглядываясь в ее облик. - Тобой, я займусь позже,- прочирикала Мими, подмигнув возлюбленному.