Тебе

Он писал ей письма — каждый день, словно ритуал обречённого, который не может и не хочет прекратить этот бесконечный диалог с тенями. Не по долгу, а по необходимости — иначе молчание стало бы предательством собственной крови и плоти. Его любовь — пламя, неукротимое и обреченное, — не вмещалось в слова или дела. Она требовала крови, страха, боли, и вырывалась в чернилах, строках, в жуткой паузе между словами, где дышало нечто запретное, то, что невозможно было произнести вслух без слёз и крика.