3. Дурные Намерения

  Синдер просматривала свои страницы в социальных сетях, всё время самой себе ухмыляясь. В её ленте были репосты видео, которое намонтировала команда Воут, и она должна была признать, что сделано оно было неплохо. Не будь её там, она бы и впрямь подумала, что то была настоящая совместка — настолько безупречны вышли переходы. Одно лишь это видео привлекло к ней внимания больше, чем всё, чего она успела удостоиться за последний месяц, да ещё и в несколько раз.      Лениво постукивая пальцами, она загрузила новое видео вместе с пачкой фотографий — видео, на котором она смеется вместе Дипом и Прозрачным. Фотографии, на которых они принимают эффектные позы с маленькими смешными подписями. Естественно, Прозрачного можно было увидеть только благодаря накинутому на него халату. Улыбка Синдер стала шире, когда она увидела, что контент сразу же набрал обороты.      — Мировое господство, не выходя из дома, — размышляла Синдер. И добиться его поразительно просто. Надо лишь правильно подобрать время. У её аудитории в лице подростков и молодых людей — 40% мужчин и 60% женщин — имелся очень удобный промежуток, когда подростки уже встали и идут в школу, но ещё до неё не дошли. А молодёжь постарше вставала, чтобы пойти на работу. Публикации в этом чудесном промежутке гарантированно набирали около шестисот тысяч лайков.      Сравнив с графиком обычного тренда, Синдер увидела, как он неуклонно растёт. Это будет не первый её такой пост, преодолевший отметку в миллион, но, скорее всего, станет первым, что преодолеет отметку в два миллиона. Естественно, цифры росли по всем направлениям. На данный момент у неё появилось триста тысяч новых подписчиков в Twitter, четыреста тысяч в Instagram и миллион на V-ine. А мерч улетал настолько быстро, что, если ничего не предпринять, то задержки с поставками будут длиться месяцами.      И всё это благодаря счастливой случайности. Простому совпадению.      — Он это спланировал, — размышляла Синдер, откладывая телефон в сторону и готовясь к предстоящему дню. Она не была уверена, как именно, но Винсент однозначно эту встречу организовал. Синдер не верила в совпадения, потому что, по её опыту, такие вещи очень редко происходили по случайности. А теперь, когда Винсент показал себя человеком с хорошими связями и некого рода интриганом, и подавно не верила. Похоже, она немного недооценила, насколько хорошими у него на самом деле оказались связи.      Синдер считала, что Винсент был членом преступного подполья, но, возможно, ей стоило это мнение пересмотреть. Что если вместо того, чтобы передавать информацию, подчерпнутую у банд, он передавал информацию, выкраденную у Воут? И всё это для того, чтобы организовать возможную встречу между ней и Семёркой? Что так удачно увеличила её показатели? Как бы то ни было, в будущем ей придётся пересмотреть их отношения. Винсент своей полезности ещё не утратил, но теперь оказался в позиции просить в обмен на свою помощь об одолжении.      Синдер оценила свой внешний вид: одета она была в своё фирменное красно-золотое платье, воссозданное в этом мире. Нити из Праха отсутствовали, зато оно получилось таким, каким она и хотела. Её макияж был почти завершён, она нанесла слой губной помады и вытерла излишки салфеткой, потом подправила волосы, и они упали в нужном ей месте. Жгучая. Сексуальная. Соблазнительная.      Идеально.      И как по команде, у Синдер тут же зазвонил телефон.      — Доброе утро, Коннер, — поприветствовала Синдер своего помощника. Он возглавлял небольшую команду, которая помогала ей управлять счетами и выполняла основную работу по маркетингу. С теми, кто тебе помогает, всегда полезно быть вежливым, даже если они из-за своей некомпетентности порой всё только усложняли. Такой вот важный фундамент, необходимый для создания имиджа. Рано или поздно кто-нибудь обязательно начнёт вынюхивать её слабые места, чтобы ими воспользоваться, и недовольный сотрудник может стать брешью в её броне. Поэтому она оставалась неизменно вежлива и дружелюбна.      Если проблема всё же возникала, то она делала всё возможное, чтобы тот сотрудник перешёл на другую работу, где он сможет процветать, смягчив тем самым любую неприязнь.      И, если это не удавалось… что ж, убийство всегда помогало всё подчистить.      — Воут только что обратились к нам с просьбой о встрече с Мэделин Стиллвелл. Той самой Мэделин Стиллвелл — старшим вице-президентом Управления Героев. Цель они не назвали, но я нутром чую, что она хорошая, — сказал Коннер, проигнорировав её приветствие, и Синдер подавила лёгкий укол раздражения. Коннер — молодой человек легко возбудимый. А ещё гей до самых кончиков волос.      Этот мир был довольно странным. Насколько Синдер могла судить, фавнов в нём не имелось, только лишь те, у кого из-за способностей проявлялись животные черты. Из-за отсутствия чётких «иных» человечество находило всё более творческие причины для дискриминации друг друга. Цвет кожи, национальность, религию или сексуальную ориентацию. На самом деле это её довольно сильно озадачивало, но Синдер не упускала такой возможности. Разнообразие было важно для её команды, поэтому каждый её член был представителем «меньшинства» или LGBTQ. Всё во имя прогресса.      — Организуй. И чем скорее, тем лучше, — ответила Синдер, игнорируя его грубость и предпочтя воспользоваться таким случаем. Затем она вспомнила: — Пожалуйста.      — Самое раннее, прямо сейчас, — сообщил Коннер, его голос был полон волнения.      На её лице медленно расплылась улыбка.      — Идеально.   

  ***

     «Vought International» — компания, доминирующая в мире во всех направлениях. И всё потому, что у них имелись супергерои. Да и само здание на каждом своём этаже их воспевало. Статуи, картины, фрески и многое другое. Каждого героя, которого спонсировала компания Воут, начиная с самого первого — Солдатика — и заканчивая Хоумлендером. На стене здания даже красовалась большая цифра «7», сообщавшая всему миру, кому оно принадлежит.      Синдер сопровождала ассистентка по имени Эшли, осыпавшая её комплиментами на каждом этаже вплоть до входной двери в офис Мэделин, которая уже была для неё открыта. Синдер оценивающе взглянула на Мэделин Стиллвелл — ей было под пятьдесят или чуть больше, но, благодаря макияжу и, скорее всего, периодическим инъекциям ботокса, выглядела она изящно. Если ты вёл какие-то дела с суперами по части бизнеса, то не знать эту женщину невозможно. В этом плане Мэделин считалась настоящим Титаном.      И так сложилось, что она сейчас находилась на крайнем сроке беременности.      — Мисс Стиллвелл… о, пожалуйста, не вставайте. В этом нет необходимости, — Синдер мило улыбнулась, входя в кабинет женщины, которая уже начала подниматься, чтобы её поприветствовать.      — Премного благодарна, Супернова, — сказала Мэделин, принимая её предложение с улыбкой благодарности. — Чувствую, что вот-вот лопну, поэтому не уверена, что смогла бы устоять на ногах, даже если бы попыталась, — заметила она тёплым и определённо дружелюбным тоном.      Хитрая. Использовала свою беременность, чтобы разбить между ними лёд и как способ оценить гостью.      — Могу себе представить. Разрешите спросить, на каком вы сроке? — спросила Синдер, подыгрывая. Несмотря на беременность, всё остальное в этой женщине оставалось в полном порядке. В волосах цвета «грязный блонд» не нашлось ни единой выбившейся пряди, украшений по минимуму, зато все приметные, одета хорошо, а в кабинете всё выглядело опрятно и на своём месте, без единой пылинки.      — Сороковая неделя, — ответила Мэделин, и ответ прозвучал заученным. На лице Синдер появилось удивлённое выражение, как будто она этого ещё не знала. В ходе предварительной подготовки о беременности она узнала в самую первую очередь. Наряду с тем фактом, что мужа у неё не было, а отцом ребёнка являлся донор. Анонимный. Последние полтора года она проходила курс лечения от бесплодия в последней отчаянной попытке завести детей.      — О, да… вы действительно вот-вот лопнете, — заметила Синдер, и они обе вежливо рассмеялись. Должна уже разродиться со дня на день. Сама Синдер никогда не понимала этой привлекательности детей.      — И правда... но до тех пор, пока это не случится, у меня полно работы, и я ей буду заниматься, — ответила Мэделин, переходя к сути дела. — Мы за тобой приглядывали почти с самого твоего дебюта, — начала Мэделин с лести, и на лице Синдер появилось слегка удивлённое выражение, а вот про себя она улыбнулась. — Карьера у тебя интересная. Большинство героинь выбирают традиционные пути — конкурсы красоты, спонсорские контракты… а вот ты сразу взялась за облавы и, как мы видим, добилась на этом поприще больших успехов.      — С геройством я припозднилась, — призналась Синдер и, произнося эти слова, ей захотелось рассмеяться. — Мне показалось, что надо наверстать упущенное. А конкурсы красоты совсем не по мне, — с улыбкой сказала Синдер, заслужив от Мэделин «а-ха». Немного фальшивой скромности, но не без честности. Те, кто полагался лишь на свою внешность, по своей природе были никчёмными. Красота — это инструмент. А не часть личности.      — Я бы сказала, что да, — ответила Мэделин, и в её тоне слышались терпение и взвешенность. — Большинство из них попадают в оборот ещё до десяти лет. Но за прошедший месяц и по состоянию на сегодняшний день, хоть информация и не была обнародована, но ты попала в шорт-лист. Из двухсот героев Америки ты официально занимаешь двадцатое место. Очень впечатляет. Особенно учитывая, что у тебя нет официального бренда.      Вот почему она и здесь.      — Я так и не нашла подходящую компанию, — заявила Синдер со вздохом в голосе.      Мэделин улыбнулась:      — Ты положила глаз на кого-то конкретного? — спросила она, уже зная ответ.      Синдер усмехнулась:      — Конечно, но с моей стороны это выглядело бы довольно отчаянно, сделай первый шаг я сама, не так ли? Уверена, что вы получаете прошения от всех суперов со всего мира, которые надеются привлечь ваше внимание. Я подумала, что будет лучше, если над всеми остальными цветочками в саду буду возвышаться именно я, — уточнила Синдер, и её взгляд стал острым. Всегда веди переговоры с позиции силы. Да, это её сюда вызвали, но она была здесь, потому что её больше нельзя игнорировать.      — Воут заметили, — заявила Мэделин, склонив к ней голову. — Мы бы хотели сделать тебе предложение, чтобы ты официально представляла Воут, как один из наших героев, — сказала она, и это было именно то, чего хотела Синдер. Воут являлась медиа-компанией, но на практике же занималась маркетингом. Они будут продавать Супернову широкой публике по полной программе — игрушки, фильмы, телешоу, товары для дома и так далее. — У меня здесь контракт, можешь показать своему юристу. Довольно стандартный...      — Я уже ознакомилась со стандартным контрактом, — прямо призналась Синдер и от неё ничего не ускользнуло. Она застала Мэделин врасплох. Стандартный контракт с таким же успехом мог считаться долговой кабалой. Она не обращалась в Воут сразу по ряду нескольких причин. — Но ведь это не совсем стандартные переговоры, не так ли? Ещё ни один независимый герой не входил в двадцатку лучших, ведь так?      Мэделин откинулась на спинку кресла:      — Не входил, — и тут Синдер осознала, что женщина уже ожидала некого торга. — Если ты читала стандартный контракт, то, я так полагаю, у тебя уже есть представление о том, что в нём хотелось бы изменить? — спросила она, ожидая встречного предложения, вместо того чтобы сделать его самой.      — Стандартная ставка героя — два пункта. Я хочу четыре, полный контроль над своим маркетингом и гарантированную трилогию фильмов от режиссёра на мой выбор, — начала Синдер. Деньги не столь важны, но и лишними не бывают, а стандартная ставка задевала её гордость. В действительности же она хотела полного контроля над своим маркетингом, но то было маловероятно. А вот фильмы… вариант идеальный, но не то чтобы необходимый.      — Полный контроль? — повторила Мэделин, и Синдер постаралась не нахмуриться. Она не удивилась, что та придушила самую важную тему, но раздражение от этого не уменьшилось. — Боюсь, об этом не может быть и речи. Ты будешь представлять компанию Воут, а не одну лишь себя в качестве спонсируемой героини. Вот как я всё вижу... Три пункта, голос в маркетинге и фильм с потенциалом трилогии, в зависимости от продаж билетов.      — Всего месяц назад обо мне и слыхом не слыхивали, а сегодня «Воут Интернешнл» дарит мне место в своих рядах. Я разбираюсь в маркетинге и в том, как себя продавать. Уверена, что члены вашей маркетинговой команды очень компетентны, но не стоит отрицать, что у вас уже имелось несколько... оплошностей, а я просто хочу убедиться, что не стану одной из них, — без запинки ответила Синдер. — Мои маркетинговые решения принимаются креативным отделом, а у вас будет право наложить вето. И аналогично, я могу наложить вето на ваши маркетинговые решения, если смогу предоставить для этого достаточные основания.      Синдер прямо-таки видела, как Мэделин над этим раздумывает.      — Мне придётся обсудить это с нашей командой юристов, поэтому я не могу ничего утверждать напрямую, но такое вполне возможно, — решила она дать уклончивый ответ. Неожиданностью он не стал. Это всего лишь первый раунд переговоров. А предстояло провести ещё два или три, прежде чем будет подготовлен контракт, в котором уместится достаточно компромиссов, чтобы обе стороны пришли к согласию. Синдер в целом идея компромиссов не нравилась, но такова уж природа бизнеса.      Остальные споры, по мнению Синдер, оставались на уровне семантики. Мэделин снизила её ставку до трёх с половиной пунктов и дала добро для самостоятельного фильма с её историей появления с потенциальным сериалом, при условии, что фильм примут хорошо. Маркетинговая команда Синдер будет взята в Воут, и она сама будет управлять своими социальными сетями и так далее, и тому подобное. Воут во многих вещах собиралась её ограничить, и Синдер готова была многими такими вещами пожертвовать, чтобы получить то, чего она действительно желала — своё имя под брендом Воут, но без каких-либо привязок.      — Признаюсь, Супернова, у меня такое впервые, — заметила Мэделин в конце переговоров, когда на стол вывалили достаточно информации о том, чего хотели обе стороны, но ни о чём нельзя было договориться без присутствия юристов. — Теперь я понимаю, почему ты так преуспела. Ты человек солидный, — сделала она комплимент. Трудно сказать, искренний он или нет, поэтому Синдер предположила, что это лесть.      На её месте Синдер бы тоже не понравилось, когда новичок начинает давить своим «весом».      — Услышать это от такого человека, как вы, для меня многое значит, — легко ответила Синдер. — И, пожалуйста, зовите меня Синдер. Супернова — это лишь костюм, а не я сама, — сказала Синдер, вставая и протягивая руку. Мэделин её пожала, даже не пытаясь опять встать.      — Тогда решено, пусть будет Синдер, — согласилась Мэделин, и Синдер почувствовала удовлетворение. Встреча вышла продуктивная. Её юристы будут уведомлены и проинформированы о том, чего ожидать, а это подготовит их к любым коварным действиям со стороны Воут. Тем не менее Синдер чувствовала, что её карьера супергероини только что продвинулась на большущий шаг вперёд.      Выйдя из кабинета Мэделин и направляясь к лифту, она была собой очень довольна. Но это приятное чувство резко улетучилось, когда она услышала знакомый голос:      — Воу, Супернова, привет, — поздоровался с ней Дип, подходя ближе. — Не ожидал тебя здесь увидеть, — добавил он, улыбнувшись в её сторону, и она подавила желание сузить глаза. Синдер знала, что, куда ни пойди, но осторожности терять не стоило.      Дип не шёл по коридору в её сторону. А это означало, что он уже находился тут. Вполне возможно, что у него была назначена своя встреча — благодаря своей внешности Дип был на удивление популярен. Однако люди говорили «не ожидал тебя здесь увидеть», только когда лгали. «А ты что здесь делаешь» или «а тебя как сюда занесло» выглядели репликами куда более естественными. «Не ожидал тебя здесь увидеть» — заявление совершенно лишённое правдивости.      И всё же Синдер улыбнулась:      — Не хотелось бы сглазить, но, похоже, у меня может появиться контракт с Воут, — Дип заранее спланировал ей засаду у лифта. Попытка убийства? Дискредитации? Или неумелый флирт?      — Здорово! Чувиха, это так круто, — сказал Дип и, похоже, он был искренне рад, а Синдер лишь моргнула, услышав, как её назвали «чувихой». — Что ж, такое стоит отметить! Если хочешь, могу сводить тебя в отличное для этого место. Называется «Тайное Логово» — отличный клуб, отличная музыка и, э-э, оно... неприметное, — предложил Дип, вызвав у неё интерес. Отчасти попытка с ней флиртовать, но вот описание показалось ей интересным. Почему он счёл нужным использовать слово «неприметное»?      — Звучит здорово, Дип, — согласилась Синдер. Даже без клуба возможность выглядела отличной. Она отправит одному из своих помощников сообщение, чтобы тот сделал несколько снимков её и Дипа, а затем анонимно опубликует их на форумах фанов суперов, спекулируя об их отношениях. Железо лучше всего ковать, пока оно горячо. — А сейчас ты свободен?      — Ради тебя, конечно, — ответил Дип ровным голосом, когда они оба вошли в лифт и спустились в гараж. Там они сели в довольно невзрачный на вид автомобиль, который вполне уместно смотрелся бы на дороге, не считая тонированных стёкол, и направились в город. А Дип всё это время болтал, болтал и болтал.      — Выход «Глубины: Погружение» запланирован на третий квартал следующего года, но препродакшн идёт отлично. Ты ни за что не догадаешься, кого мы выбрали в режиссёры — Сета. Рогана. Это будет здорово. Романтические комедии любят все, а никто не знает комедии лучше Сэти — я зову его Сэти, это что-то вроде кликухи, так как мы вместе работали, считай, над целой дюжиной проектов, — всё продолжал и продолжал трындеть Дип, а улыбка Синдер так и не сходила с её лица, несмотря на внутренний крик.      Дип любил рассказывать о себе — о своих фильмах, книгах, комиксах, телешоу и рейтингах. Он также любил рассказывать о своих будущих проектах, и Синдер была уверена, что он нарушает как минимум один договор о неразглашении. И её чуть не накрыло облегчение, когда машина остановилась и двери открылись, показывая, что Дип завез её в какой-то глухой переулок. Быстро взглянув на телефон, она поняла где они находятся — Ист стрит, 33.      Дип уверенной походкой подошёл к чугунной двери с задвижкой, постучал в неё и при этом ей подмигнул.      — Добро пожаловать в Тайное Логово, Дип, — поприветствовал их привратник, пропуская обоих внутрь. Внутри оказалось темно и тускло... зато запах она учуяла ещё до того, как всё увидела или услышала.      Запах секса.      — Место тут отличное — предназначено только для героев А-класса и VIP-персон. Так что рядовые о нём не знают, — сообщил Дип, когда они проходили мимо богато украшенного дверного проёма, за которым… это что, голые Хоумлендеры касаются друг друга своими концами? Её удивление было прервано открывшейся дверью, за которой обнаружился источник запаха и звуков. Насколько могла судить Синдер, то был большой и богато украшенный в классическом стиле банкетный зал, переоборудованный в один огромный траходром.      В зале находилось несколько десятков человек, и почти все в разной степени раздетости. Сверху она увидела, как в воздухе неторопливо парит какой-то супер, а женщина верхом на нём доводит его до оргазма. Ещё одна пара трахалась на стене где-то в четырёх метрах над полом. Там даже виднелось несколько мужчин и женщин, трахавшихся на довольно большой люстре. Уголком глаз Синдер заметила, как женщина слизнула дорожку кокса с эрегированного члена, прежде чем его хорошенько отполировать.      Повсюду лились фонтаны вина, пива и шоколада. Официанты и официантки разносили посетителям напитки и наркотики, и в большинстве случаев оказывались втянутыми в развернувшиеся потрахушки.      — Вижу, — заметила Синдер, стараясь говорить бесстрастным тоном, потому что Дип оказался прав. Все присутствующие здесь либо герои А-класса, либо VIP-персоны. Возможно, некоторых она в лицо и не узнала, зато распознала их способности. К примеру, Термита, мужчину, обладающего способностью уменьшаться, который заполз в пенис другого мужчины, запрокинувшего голову и громко стонавшего. Другой же, Шоквейв, заставил дюжину женщин выстроиться в ряд, прежде чем взяться за дело и превратиться в размытое пятно. Долю секунды спустя Синдер увидела, как из использованных влагалищ этих женщин течёт сперма, и вскоре все они упали на пол.      — Здорово, правда? — сказал Дип, одарив её улыбкой, когда они подошли к отдельной кабинке. Это было…      — Невероятно, — честно ответила Синдер, но не по той же причине, о которой подумал Дип. Здесь находилась целая куча материала для шантажа, в значительной степени, касающейся её конкурентов. Она задавалась вопросом, насколько эта информация заинтересует Винсента… получится неплохая проверка — как для того, чтобы узнать, что ему известно, так и для того, чтобы он осознал ценность их длительных взаимовыгодных отношений.      — Эй, мудила, мохито для меня и?.. — спросил Дип, когда они заняли места в отдельной кабинке, привлекая внимание официанта с одним лишь «хоумлендеровским» кольцом на члене в качестве одежды.      Здесь она ничего пить не станет.      — Секс на пляже, — решила Синдер, посчитав, что такой вариант окажется весьма соблазнительным. И судя по тому, как оживился Дип, она попала в точку. Её взгляд скользнул к нему, пряча расчётливый блеск за хлопающими ресницами. Вот же совпадение. В тот момент, когда она получила предложение от Воут и вступила в переговоры, её привели в секс-клуб, где были представлены все возможные на планете фетиши, а в меню можно было найти любые запрещённые вещества, начиная от травки и заканчивая кетамином…      Синдер поразмышляла и пришла к выводу, что Мэделин Стиллвелл неспроста оказалась на своём месте, и её уважение к этой женщине лишь выросло. Суть игры казалась достаточно очевидной — собрать на Синдер компромат, чтобы использовать его в качестве рычага давления на переговорах. Умно, но недостаточно, потому что её раскусили. Проблема заключалась в том, что Синдер нужно отсюда выбраться, никого не обидев и не дав Воут ничего, что можно будет против неё использовать.      — Знаешь, а ты и впрямь поразительная. Я прочитал твою биографию и... Вау, — начал Дип сочувственным тоном, и Синдер медленно моргнула. Неужели он… только что признался, что ознакомился с её биографией?      Окей. Возможно, это не то, о чём она подумала. Дип был слишком туп. Хотя это не означало, что Мэделин не могла его тупостью воспользоваться.      Дип воспринял её молчание как разрешение продолжить:      — Расти без родителей. Даже представить себе этого не могу. И эти твои сучки-сёстры... ужасно. Просто ужасно. И вот почему ты такая поразительная, раз смогла через это пройти, — начал Дип, и Синдер стиснула зубы. Лишь такую реакцию она могла себе позволить.      Насколько могла судить Синдер, в этом мире уже имелась Синдер Фолл. В общих чертах их истории были почти идентичны. Синдер рано осиротела и была принята в семью, где с ней ужасно обращались, немногим лучше, чем с рабыней. Отличалось лишь окончание истории — вместо того, чтобы быть убитыми Синдер в приступе ярости, приёмную семью раскусил социальный работник, а Синдер отправилась в детский дом, пока ей не исполнилось восемнадцать.      К сожалению, вся приёмная семья погибла… сбегая от полиции, в трагической автокатастрофе. Сплошное разочарование. Синдер надеялась снова убить своих приёмных сестёр и мать. Она считала, что во второй раз это принесёт ей не меньшее удовлетворение.      Насколько Синдер могла разобрать, то, что привело её в этот мир, просто закинуло её на место той Синдер. А по какой причине, она даже предположить не могла. Но это не столь важно. Независимо от того, в каком мире она жила, одно оставалось неизменным — её желание встать на вершине.      — У всех нас имелись свои невзгоды, Дип. Я через всё прошла, и мне хочется верить, что после этого я стала лучше, — ответила Синдер, давая отработанный ответ, что бы его вопрос не подразумевал. Такая вот часть образа, который она создавала — молодая женщина, выбравшаяся из нищеты и оправившаяся после жестокого обращения.      — Ага, ага… конечно, я понимаю, — ответил Дип, пытаясь проявить своё обаяние. И провалив попытку. С треском. — Вот почему у меня есть для тебя кое-какая инсайдерская информация, — сказал он, и на его лице заиграла ухмылка, когда он перекинул руку через спинку круглого дивана, на котором они сидели. Заложив её позади неё, в опасной близости от плеча.      Синдер приподняла бровь:      — Как это великодушно с твоей стороны, Дип.      Он пожал плечами и наклонился ближе, как будто собирался поведать ей важный секрет:      — Я подумал, что ты это заслужила. Видишь ли, дело в Лэмплайтере. Он уходит на пенсию. Они вот-вот об этом объявят, — сообщил ей Дип, и то была важная инсайдерская информация. Её глаза слегка расширились, а мысли заметались, пока она отыскивала на его лице хоть какой-то намёк на ложь. Он выглядел слишком глупым, чтобы лгать, и достаточно глупым, чтобы рассказать ей это, дабы заслужить её расположение. — Так что... позиция в Семёрке будет открыта.      — Навряд ли я одна такая, кто пожелает присоединиться к Семёрке, — заметила Синдер. Конкуренция за место будет жестокой. И она была твёрдо намерена его заполучить.      В ответ Дип положил руку ей на бедро. Его пальцы коснулись внутренней стороны у самого подола платья. Синдер опустила взгляд на руку в перчатке, нисколько не заботясь о том, что ткань его костюма касалась её гладкой кожи, и размышляя, стоит ли из-за этого отрезать эту шальную ручонку.   — Если за тебя замолвят словечко, то оно очень даже поможет, — заметил Дип низким и протяжным голосом. — Особенно, если оно исходит от номера два в Семёрке. Я практически гарантирую, что это место будет за тобой...      Синдер серьёзно обдумала это предложение. Она была не прочь использовать секс, чтобы добиться желаемого. В лучшем случае, получится пять минут неприятного перепихона в обмен на огромный шаг для её карьеры. Однако Синдер сомневалась, что Дип сможет выполнить свою часть сделки и гарантировать, что она попадёт в Семёрку. Гораздо более вероятным казалось, что он её трахнет, а затем забудет об уговоре.      С личной точки зрения, Дип был отвратителен и, похоже, не испытывал никаких проблем, вымогая секс. Это означало, что он, скорее всего, и раньше так делал. Если немного покопаться, то она может потом это использовать.      Нет. Нет, не стоило так рисковать. Особенно учитывая, что её контракт ещё не подписан. Как бы то ни было, Дип просто поставил её в очень неловкое положение, потому что она не могла отказать ему прямо.      — Уверена, что так и будет, — ответила Синдер, дотрагиваясь до лица Дипа и кончиками пальцев касаясь его щетины, прежде чем наклониться вперёд. Дип закрыл глаза, готовясь к поцелую, но её губы оказались у его уха: — Но, если ты хочешь перегнуть меня через этот стол и выебать мою девственную киску, то тебе придётся постараться получше.      С этими словами Синдер встала, ухмыляясь при виде озадаченного выражения на лице Дипа, пока он смотрел на неё.      — Получше? — растерянно повторил он.      — Семёрка. Сделаешь так, чтобы меня взяли в Семёрку, и я буду трахать тебя, пока ты не начнёшь умолять меня остановиться, — дала Синдер обещание, выполнять которое и не собиралась. Он лишится рычагов давления, и к тому времени у неё на него появится достаточно компромата, чтобы он стал её сучкой. У Дипа отвисла челюсть, пока он что-то бормотал, и Синдер оставила его в таком состоянии, покинув Тайное Логово. Не обращая внимания на то, что происходит вокруг.      Как только она вышла из здания, то сразу же достала свой телефон. Всего один гудок, и Винсент тут же ответил.      — На этот раз у меня для тебя есть кое-какая информация, дорогой Винсент.   

  ***

     — Йо, какого хуя? — спросил я, сбитый с толку рассказом Синдер, пока спускался по ступенькам здания в центре города. Супергеройский секс-клуб? Просто дичь. Полная дичь. Честно говоря, я даже не уверен, что поверил в это. Касательно Тайного Логова мне придётся всё расследовать самому, но… Я даже не знаю. Сама его идея была дикой. И что ещё хуже, у меня нет времени по-настоящему переварить такую информацию, потому что Синдер застала меня в пути на мою собственную встречу.      — И правда, — заметила Робин в наушнике. Я напоследок поправил маску, и мой взгляд упал на моё собственное отражение в зеркале. На мне был противогаз фирмы «Tomorrow Industries». Модель высочайшего класса, раскрашенная в чёрно-белый цвет — фильтры были встроены в саму маску, придавая ей изящный вид, в то время как глаза прикрывались белым стеклом. На голове у меня красовалась мной же купленная пушистая чёрно-белая шапка в цветах панды. Белая с чёрными пятнами.      Всё гармонировало с остальным нарядом. Чёрная куртка поверх белой футболки с V-образным вырезом и белым мехом на капюшоне. Угольно-чёрные штаны и высокие конверсы. Прикид почти повседневный. И если снять маску, то он мог вполне за такой сойти. Но такой вот был у меня костюм. Я почувствовал, как меня охватывает возбуждение, от которого чуть не закружилась голова. Испустив тихий вздох, который был исковеркан встроенным в маску модулятором голоса, я взял себя в руки.      — Пространство, — произнёс я. Образовался пузырь, который затем разъехался в стороны. Я всё ещё работал над увеличением дистанции. А сейчас я занимал позицию этажом выше подвала, где проходила встреча. Я поменялся с лежавшей в подвале игральной картой, стратегически там оставленной.      В подвале было темно, и лишь один единственный светильник сиял прямо над поставленным там круглым столом. За столом сидели девять человек. Уилл Фист восседал во главе, а остальные люди с опаской поглядывали на Кингпина. Почти не веря, что это действительно он.      Остальные были мне хорошо знакомы. Главари крупнейших банд и группировок Нью-Йорка. Мой взгляд скользнул к Карлу Фалькону, главе мафии Фальконов. Затем к Маленькой Нине, главе русской мафии в Нью-Йорке. Остальные в сравнении с ними оказались не столь заметны: лидеры Кровавых, Крипсов, МС-13, Шестистрельщиков, Всеамериканцев и Ночной Крови.      — Что-то ты не похож на того, кто дёргает за все ниточки, уж точно не на Кингпина. Мы здесь уже пять минут, а ты только и делаешь, что увиливаешь от вопросов, — заметила Маленькая Нина, затягиваясь сигаретой. В её голосе слышался довольно сильный русский акцент, несмотря на то, что последние пятнадцать лет она провела в Америке.      Уилл вздрогнул, прижав руку к груди. И не только из-за нервов, а потому что я подбросил и лениво поймал его сердце.      — Это потому что так оно и есть, — сказал я, выходя из тени на свет. И реакция оказалась в значительной степени именно такой, какую я и ожидал. Все тут же достали пушки и направили в мою сторону, только вот их заменили бананами из ящика наверху. Это вызвало некие звуки замешательства у всех участников сходки.      — Ты супер, — подала голос Маленькая Нина, самая спокойная из всех, за исключением Уилла, который уже знал, чего ожидать.      — Всё так. И я здесь, чтобы сделать вам предложение, — сказал я, небрежно подходя к круглому столу и ставя сердце Уилла на стол, пока садился. Все взгляды устремились на него: любопытные, но неуверенные. Маленькая Нина перевела взгляд на Уилла, увидев, с каким отчаянием он смотрит на орган. И я заметил, как у неё в голове всё щёлкнуло. Она поняла, чьё это сердце. — Я бы хотел, чтобы вы все работали на меня. Как и Уилл.      В ответ на моё предложение последовало короткое затишье, а мой хриплый голос в это время эхом разносился по тёмной комнате. Само собой, ответ я получил ожидаемый.      — И с какого такого хуя мы должны так сделать? — спросил Карл Фалькон, в его голосе отчётливо слышались итальянские нотки, когда он хлопнул ладонями по столу. Он был человеком в возрасте, настоящим седым лисом, но менее внушительным от этого не становился.      — Потому что я... — я остановился, создавая в комнате напряжение, прежде чем продолжить: — этого хочу, — и закончил, постучав пальцем по сердцу Уилла, а его владелец вздрогнул в унисон.      — Что ты предлагаешь? — спросила Маленькая Нина, куда более склонная к этой идее, чем остальные. Я наклонил голову, будто раздумывал над вопросом.      — На самом деле я ничего не предлагаю, — признался я, слегка пожав плечами. — Я думаю так: вы все платите мне пятнадцатипроцентный откат и дадите мне полный доступ ко всем вашим контактам в полиции, гражданских кругах, к торговым путям и так далее, и тому подобное. По сути, ваши организации станут моими организациями. Или, скорее, организацией, поддерживающей порядок, — уточнил я небрежным тоном, чувствуя, как вокруг закипает гнев.      Зачем мне что-то предлагать, если я могу это просто взять?      — Мне кажется, я услышал достаточно, — сказал лидер Всеамериканцев — самый натуральный неонацист, ибо у него на лбу в буквальном смысле слова была нарисована свастика. Он попытался встать, и в этот момент я сделал свой ход.      Всё на этой встрече было расставлено с абсолютной точностью. Камень, стоявший прямо за его стулом, поменялся со мной местами.      — Скальпель, — нараспев произнёс я, выталкивая его сердце из груди. Я повторил это слово ещё шесть раз, пока остальные поднимались на ноги, вырвав у всех сердца. Нина бросилась за своим, когда я его вытолкнул, но оно вместе с остальными шестью пропало, оказавшись в заранее забитом камешками сейфе.      Под конец единственным человеком в комнате с сердцем в груди остался лишь я один, а все остальные, охая, смотрели на меня безумными глазами.      — Ну вот, — заявил я, улыбаясь под маской. — А теперь, я понимаю, что вы рассердились и расстроились. Я знаю, что вы были очень привязаны к вашим сердцам. Однако, если вы все не присядете, я попрошу мою очаровательную ассистентку раздавить их в своей руке.      Наступила долгая пауза, прежде чем Маленькая Нина шагнула вперёд и подняла стул, который упал, когда она с него вскочила. Она села за стол первой, и её действия заставили остальных броситься вперёд. Я подождал, пока все рассядутся, и кивнул.      — Очень хорошо. Могу себе представить, что для некоторых из вас такое проглотить будет сложно. Любому бы не понравилось так внезапно сползти на одно звено ниже в иерархии. Я это понимаю. Так что обижаться за ваши чувства ни на кого не стану. Это естественная часть процесса заживления душевной раны.      Я поднял палец вверх:      — Однако, за ваши действия вы будете наказаны. Любая попытка предать меня, ну… угрозу вы уже услышали. Мне кажется, повторять её нет необходимости. Полагаю, вы все уже достаточно давно сидите по эту сторону стола, чтобы понимать, к чему я клоню. Так что объявлю уже на более радостной ноте — теперь мы все одна большая счастливая семья. Вы все платите мне пятнадцатипроцентный откат. Ваши связи теперь и мои связи.      Им это не понравилось. Совсем не понравилось. Некоторые скрывали этот факт лучше других, но всё ощущалось прямо в воздухе — народ взбесился до чёртиков.      И это было уморительно. Выводить из себя гангстеров оказалось намного веселее, чем я себе когда-либо представлял.      — Но, — продолжил я, — то, что принадлежит мне, принадлежит и вам. Вы предоставите друг другу полный доступ к своим связям и торговым маршрутам. Любые разногласия между вами официально улажены. Никаких территориальных тёрок или убийств из мести за прошлые обиды. Никто из вас не принадлежит к той банде, частью которой вы являлись раньше. Теперь вы одна большая банда и будете друг с другом ладить, держаться за ручки и петь песенки, или я убью того, кто больше всех меня своей хернёй разозлит. Выглядит справедливо, не так ли?      Я протянул всем руку, видя каменное выражение их лиц, но ответа не получил.      — Это справедливо. Верно? Как насчёт того, чтобы поблагодарить меня за такую щедрость? — попросил я, и для мистера «превосходство белой расы» это оказалось уже слишком. Он зарычал, хлопнув ладонью по столу, прежде чем ткнуть в меня пальцем.      — Ты, ёбаны… Аргх! — ахнул он, и его рука потянулась к сердцу, прежде чем он упал на колени, и у него перехватило дыхание. Спасибо, Робин. Остальные от такой реакции перепугались, когда он рухнул на пол и свернулся в позе эмбриона, хватая ртом воздух, так как у него сдавило сердце. — П-перестань! С-с-спасибо!      Он снова смог дышать, с трудом переводя дыхание, когда Робин отпустила сердце, услышав волшебные слова.      И тут их прорвало — остальные благодарности посыпались в спешке, хотя ни одна из них не звучала особенно искренне.      — Не за что. Я ценю вашу признательность, — сказал я им всем с улыбкой в голосе, которую не смог скрыть модулятор. — А теперь последнее, несколько основных правил. Естественно, все враждебные действия будут тут же прекращены. Если между вами возникнет какой-либо спор, я ожидаю, что вы все будете вести себя как спокойные и разумные взрослые люди, что на самом деле так и есть, и будете использовать слова. В противном же случае я убью того, кто в ходе этой перепалки больше всего меня достанет, потому что, поверьте мне, моё чувство справедливости крайне субъективно, — продолжил я, вставая и глядя на новых членов моей банды.      Со всеми ними вместе взятыми я подомну под себя более чем половину организованной преступности Нью-Йорка. Можно поднапрячься, пока не подомну всю организованную преступность, но, честно говоря, мне это казалось утомительным. Будет лучше, если эти ребята просто расширят свою деятельность и устранят конкурентов. Я ощутил в груди прилив гордости при виде главарей нью-йоркских банд, таких запуганных и забитых. Уверен, все они в конце концов что-нибудь да вычудят. И, возможно, меня достанут.      Однако не доживут до того момента, чтобы этим насладиться. Их сердца никаким волшебным образом в грудную клетку не вернутся. Оболочка вокруг их сердец, по которой кровь продолжала течь по их венам, исчезнет, так что после моего устранения они довольно-таки быстро все помрут. Что, честно говоря, только усиливало волнение.      И я вдруг понял, что это весело. Гораздо веселее, чем я думал.      — Есть какие вопросы? И это реальный вопрос. Я хочу, чтобы всё было как можно более понятным, — предложил я, и лидер ШСС облизал губы, прежде чем осторожно поднять руку. Я указал на него, забавляясь таким зрелищем.      — Что нам сказать нашим людям? — спросил он, в ответ получив совершенно безразличное пожатие плечами.      — Мне как-то похуй. Не должно быть, но похуй. Это ваши проблемы, — сказал я ему примерно с таким же сочувствием, и моя улыбка стала шире, когда он нахмурился. — Ещё вопросы есть?      Маленькая Нина подняла руку, и я указал на неё. Неужели именно так чувствует себя школьная учительница? Неудивительно, что все мои учителя оказались полными придурками. Терроризировать людей довольно приятно, когда до этого терроризировали тебя.      — Что тебе нужно от этого... партнёрства? — спросила она спокойным профессиональным тоном. За ней стоит приглядывать. Она хитрая.      — За это не переживайте. Со временем узнаете. Но если тебе всё же нужна причина, то в целом, потому что я считаю это забавным, — сказал я ей и увидел, как её взгляд напрягся, а губы растянулись в улыбке. Я был здесь не для того, чтобы заводить друзей. Мне всё равно, нравлюсь я им или нет. В наших недолгих отношениях вся власть находилась в моих руках, и я всецело намеревался стать тираном. — А теперь перейдём к самому важному вопросу на повестке дня. Отныне эта небольшая группа поддержки будет носить название… Уилл, барабанную дробь.      Уилл бросил на меня тяжёлый взгляд, прежде чем начал легонько постукивать в такт по столу.      — Восьмёрка, — радостно раскрыл я им. Просто, доступно и по делу. Я действительно думал о том, чтобы назвать всё «Бандой Сердец», но мне показалось, что это разбередит их ещё столь свежую рану. «Омерзительная восьмёрка» тоже рассматривалась, но, как очевидно, уже был такой фильм.      Маленькая Нина оглядела стол.      — Нас девять, — заметила она.      Я замолчал, оглядывая сидящих за столом, будто их пересчитывал.      — Ха, — заметил я, понимая, что она права. Чёрт. Чёрт. Я облажался. Я забыл себя учесть в Восьмёрке. Я был их боссом, так что я не был... а… Блядь. Блядь, блядь. Погодите. Есть у меня решение. Я высоко поднял руку и заменил перчатку на нож, который лежал в ящике наверху, прежде чем вонзить его в лежавшее на столе сердце Уилла. Из раны тут же хлынула кровь, и Уилл забился в конвульсиях.      — Ты... — начал Уилл, собираясь броситься на меня, но отшатнулся и перевернул свой стул. Он умер ещё до того, как упал на пол, а его сердце замерло, когда то пригвоздили к столу. У остальных реакция оказалась неоднозначной, начиная от громких криков «чё за хуйня» и заканчивая холодным взглядом на сердце, поскольку они понимали, что их жизни в значительной степени находятся в моих руках.      Потеря не такая уж и большая. Уилл видел моё лицо.      — Территория и активы Бэйерсов будут поделены между вами, — сказал я им всем и разглядел в них жадность. — Видите? Не всё так плохо, — сказала я им, вытаскивая нож из сердца Уилла.      Я посмотрел на семерых оставшихся главарей банд, чувствуя удовлетворение от того, как прошло это собрание.      Я официально возглавил преступный сговор. День сегодня выдался отличный.      — Последний вопрос, если не возражаешь, — заговорила Маленькая Нина, привлекая моё внимание. — А как нам тебя называть? — спросила она, и я широко улыбнулся под своей маской. Этого вопроса я ожидал.      — Можете называть меня Хартлесс (п.п. Или же Бессердечный, но в переводе имя звучит не очень, как мне кажется.).