Часть 8. Тайна веков

После слов Дамблдора нельзя было сказать точное время, сколько секунд или даже минут я стояла в ступоре. Стояла и ничего не понимала. Я до последнего надеялась что выиграю в споре, но когда прозвучало имя Сириуса, я отчаялась. Желание участвовать у Турнире переросло во что-то большое. Вот звучит мои имя. Но что делать дальше? Этот вопрос гудел в моей голове долгие секунды. Никто не тревожил меня пока я была в своих мыслях. Ни Анастасия сидевшая рядом со мной держа меня за руку, ни Регулус, который смотрел на меня сожалеющим взглядом. Но мне было не до этого, не до взглядов или поддержки. Мне нужна была теперь победа. Только она. Я почувствовала как ухмылку скользнула по моему лицу. От одной мысли что я выиграла в Турнире, становится тепло. Сириус продует в нем, и я прекрасно об этом знала. Делакур не выиграет ни в одном состязание. Сириус возможно и в чем проявить себя, но не обгонит меня. Возможно не правильно что Катерина так думает, но высокомерие это главная черта всего рода Дьяковых, не было ни одного наследника или наследницы этого рода, в которой не было бы высокомерие. Может это и минус, может и плюс. Характер выбираем далеко не мы. Я всегда считала что если ты попадешь в плохое общество, дури наберешься. Но все таки что-то дается твоему характеру сразу при рождение. У Сириуса явно с рождения было поставлено у себя в характере, что маглы, маглорожденные и тому подобное являются тоже людьми. Как и мы. Я до сиз пор не понимаю, как Сириусу удалось сохранить это у себя в мышление. Когда тебе каждый день промывают голову о чистоте крови. Я никак не отношусь к маглам и прочим. Мне всегда не было какого то дело до них. Я не считала их отбросами или мусором. Я никем их не считала. Мне никогда не приводилось общаться с маглорожденными или же с маглами. В Колдостворце их нету. Но все же в России и других странах есть такие волшебники. Но в Колдостворец им вход запрещен, есть другие школы, точнее Академии, где маглорожденных принимают. Моя семья никогда не промывала нам с братом и сестрой, все мозги о чистоте крови. Но они дали нам сразу понять, что род Дьяковых может продолжить наследство только с чистокровными волшебникам. В этом и заключилось проклятие нашего рода. Проклятие Дьяковых гласит: Старинный род, как воск и кровь, в венах течёт гордыня и слава. Им предки шептали: «Сохрани любовь, но не дели её с чужой отравой». Не смей коснуться грязной крови руки, чья кровь не знает древних клятв. За поцелуй меж двух родов — тебе отплатят шёпотом из трав. Когда Дьяков любит не по чину — всё небо вспыхнет, как рубин. Любимый сохранит в себе картину, а Дьяков, кого любил, — забудет имя. Он будет помнить каждый взгляд, каждый смех, дыханье, рану, а тот — пройдёт, не глянув вспять, в иные судьбы, без обмана. И будет вечность, как клеймо, в душе, где память режет жилы. Так платит кровь за то письмо, в котором “навсегда” не было силы. И пусть пройдут века — всё так же Дьяковы любят, будто гибнут дважды. Но я никогда не понимала смысл проклятие, но я так хотела его узнать. — Катерина. Может уже пойдешь? Тебя ждут за той дверью. - Тихо проговорила Анастасия, закручивая на палец свою аккуратно прямую белоснежную прядь волос. Пытаясь не смотреть на меня. —Ах да , точно. — Сказав это я быстро скрылась за дверью. Зайдя во внутрь, было среднее помещение уставленное полками, на которых стояли всякие приборы и множество других предметов. Оглянув помещение мой взгляд остановился на девушке - Апполин Делакур. Волнующиеся, как волны белоснежные волосы, курносый нос, словно вздернутый колокольчик, глаза словно небо над лазурным океаном. Шея тонка, идеальное тело сложение. Она былы словно ангелом, спустившимся с небес. Я из так и представляла. Заметив на ней взгляд Сириуса, мои руки машинально, скрестились на груди. Как он может? Это ведь обман. Если он всерьез клюнет лишь на внешность. Ох какое же разочарование будет у него. Катерина безусловно завидовала некоторым девушкам, красота, ум и многое другое. Многие девушки превосходили Катерину во многом. По крайне мере так думала только она. Но для нее это было ударом, она терпеть не могла когда кто-то встает выше нее. Пыталась ли она что то с этим сделать? Пыталась и не раз. Но все ее попытки, не обвенчались успехом. Главная ее соперница была - Марина Шишкина. *** «Был тихий день, урок зельеварения проходил в Колдостворце как всегда тихо и спокойно. Учитель решает разорвать тишину. — Кто готов мне показать зелье? — Спроси Тихон Николаевич. Я сразу же потянула руку, мое зелье было превосходно. Отец с рождения меня учил варить зелья, я наизусть знала все рецепты. На Отделение я была лучшая по зельеварению. По этому я была уверена в нем. Но помимо меня подняла руку еще одна девочка с моего факультета — Марина Шишкова. Я не обратила внимание на это. Учитель сначала подошел ко мне, с Тихоном Николаевичем у нас было дружеские и доверительные отношения. Мы всегда помогали друг другу и выручали в разных ситуациях. — Как всегда прекрасно Катерина, ставлю пять! В журнал. — Дальше он подошел ко столу Марины. — Интересно. Очень интересно. Я впервые виду ученика, кто бы лучше всего приготовил это Охранное зелье. Я готов поклясться это лучшее зелье, которое я видел! Пять с плюсом в журнал Марина! Я не могла поверить своим ушам. Где же я промахнулась. Я следовала своей стратегией. *** Шел четвертый урок. Темные искусства. По ним я была отличницей, матушка всегда меня учила темной магии. По моей матери можно было сказать, что она строгая и холодная женщина не зная чувства — любовь. Но эти слова были точно не про мою маму. Не про моб матушку - Владиславу Дьякова. Владислава всегда была добра ко мне, как и отец. Отец любил меня, обучал многому. Они являются двуличными людьми. На публике они холодные аристократы, но сняв маску — добрые любящие родители. — И так сегодня мы будем практиковать противостояние Империуса. Я буду называть ваши имена и фамилии. Вы выходите и пытаетесь противостоять Империусу. — Аристов Степан. — Воскликнул учитель. Когда Степан вышел, он был явно уверен в себе, вот только эта уверенность рассыпалась когда Глеб Герасимович произнес заклятие: — Империо! — Прозвучало на весь класс. и Степан начал прыгать как не в себе. Так прошло много времени и очередь дошла до Александра, он выстоял Империус, не пошевельнувшись. И вот я слышу: — Катерина Дьякова! Отец меня учил что, когда на тебе заклятие Империус, нужно думать о отказе. — Империо! «Прыгай как белка!» Было очень сильное давление на голову, в мыслях я еле как выдавила отказ, что не буду прыгать. «Хорошо, тогда сядь на пол» Я долго сопротивлялась этому, голова гудела от давления, руки держали голову, пальцы массировали виски, что бы хоть как то упало давление. И вот все закончилось, я чуть не рухнула на пол, но удержалась и села на маленький стул. — Это было даже очень хорошо Катерина. Ставлю пять. Я долго приходила в себя, но тут меня осенило когда прозвучала фамилия и имя: — Шишкина Мария. Подняв взгляд на нее. Я стала смотреть — Империо! — Послышалось из уст учителя. Но она стояла, будто ничего не происходит. В таком состояние она пробыла около трех минут, после чего просто вернулась на свое место. — Очень хорошо Марина! Пять с плюсом. И так продолжалось, «Марина отлично!» «Шишкина пять с плюсом в журнал!» «Марина ты превосходна сдала экзамены!» «Пять! Пять с плюсом Марина» Как будто она делала мне это лишь на зло.» *** Когда меня завели в это помещение оно показалось мне уютным, множество полок. Это место явно бы понравилось Филчу. Хранил бы тут все наши изобретения, которые отбирал у нас. После меня зашла Делакур, но мне было на нее плевать, я ждал Катерину. Вот она шагала в дверях, купаясь в своих мыслях. Интересно о чем она сейчас думает. Мне нравится проводить время с Катериной. Она интересная, с ней можно поговорить о чем угодно, таких умных девушек нужно поискать. Взгляд метнулся на Делакур. Белоснежные вьющиеся волосы, голубые глаза словно небо, курносый нос, и тонкая шея. Все это было ведь полнейшим обманом. Да вейлы безупречно все прекрасны, но внутри них нету ничего. Они умны, может умнее Катерины, но внутри они пустые, в них нету того, что есть в Катерины, да и вообщем в людях. Сириуса нравилась Катерина, своей порой холодностью, порой доброжелательностью. Она его притягивала, хоть Сириус и отрицает это, но мы видим. *** Дамблдор что, то говорил и объяснял как будет проходить Турнир, но я его не слушала мои мысли были далеко от всего этого. Мысли были заполнены одним. Катерина должна была узнать в чем же заключается проклятие Дьяковых. Почему все Дьяковы обязаны жениться только на чистокровных волшебником. Дело явно не только для подержание чистоты крови. Что-то в этом было, но что именно, Катерина не знала. Когда Дамблдор закончил свою речь, Сириус предложил Катерине пройтись вместе до гостиной. Половину дороги они молчали. Катерина думала что же ей делать и в конце концов, она приняла решение, что поищет что нибудь в библиотеке в Хогвартсе, а после на Рождественских каникулах она поищет в библиотеке поместья Дьяковых. Катерина догадывалась то, что она не просто так едет на каникулы домой. Родители явно подобрали ей уже жениха. Как бы она хотела выйти замуж по любви. Но она не может. Боится. Боится что влюбится не в того, и будет нести ношу проклятие. — О чем думаешь? — Наконец нарушил тишину Сириус. — Да так, о своем. Родители заберут меня в поместье на Рождественских каникулах. Так тупо правда? Не зря ведь они меня заберут? Нашли наверно мне жениха за, которого я буду обязана выйти замуж. — Последнее предложение мне далось выговорить с трудом. Но все же я его сказал шепотом смотря на одну свою прядь рыжих волосы. А хотелось бы что, бы они были такие же кудрявые и темные как у Марины. Карие глаза словно мрачный осенний лес, кудрявые темные волосы, прямые брови и аккуратный нос. Все это было у Марины, но не у Катерины. Рыжие прямые волосы, самые обычные голубые глаза, вовсе не пухлые губы. Вот, описание Катерины. Ей не нравилось абсолютно все от цвета волос - до веснушек на лице, которых было почти не видно. Но Сириус описал бы Катерину совсем по другому: Рыжие прямые волосы напоминающие ему, его любимое время года — осень. Голубые глаза в которых можно утонуть словно в океане и увидеть в них нотки серого цвета. Не совсем тонкие и не совсем пухлые губы, который очень красиво смотрелись на лице Катерины, маленькие почти не видные веснушки возле некрупного носика. И все это ему удалось увидеть в Катерине. Возле входа в гостиную Сириус продолжил: — Меня тоже забирают на каникулах, хотя обычно я остаюсь в Хогвартсе. Мне сказали что будет крупный ужин на которым должна присутствовать вся семья. Регулуса тоже забирают. Странно это все. И вообще не нравится мне. Зайдя в гостиную. Никого в ней, не было, видимо все уже спали, Дамблдор долго говорил свою речь, что аж студенты, решили не ждать Сириуса Блэка и не поздравить его. Мы попрощались и пожелали друг другу приятных снов. — Спокойной ночи Катерина, что бы тебе приснились прекрасные сны со мной! — Воскликнул Сириус. — Не дождешься! Спокойной ночи Сири. - Сказала Катерина, развернулась и ушла на верх по винтовой лестнице. *** «В зале, где потолок терялся в дыму свечей, стояли шесть фигур в чёрных мантиях. На мраморном полу — круг, вычерченный алой ртутью. В центре — девушка с распущенными волосами цвета пшеницы, глаза упрямо сияют сквозь страх. А рядом мужчина. — Ты опозорила кровь, — его голос хрипел, как металл по камню. — Ты отдала сердце тому, в ком нет силы рода. — В нём есть душа, — тихо ответила она. — А в вас осталась только гордыня. Вокруг зашевелились старейшины. Мантии шелестели, как змеи. На алтаре вспыхнули три свечи — чёрная, алая и золотая. Родион поднял жезл. — Тогда пусть твоя душа станет зеркалом нашей вины, — произнёс он. — И да будет навеки род Дьяковых помнить свою кровь. Любовь — забудет, а кровь — запомнит. Он провёл жезлом по воздуху, и из его ладони капнула кровь — густая, тёмная, как расплавленный воск. Она упала на каменный круг. Пол вздрогнул. Из тени поднялся дух хранитель рода — полупрозрачная фигура с лицом, переливающимся, как в воде. Голос его звучал, будто изнутри земли: — Принято. С этого дня тот, кто нарушит клятву крови… » *** — Катя! Не смешно, я серьезно. У тебя будильник звенит уже около пяти минут! Просыпайся! — Выла возле моей кровати Анастасия. — Сколько раз повторять, не называй меня Катей! — Открыв глаза я увидела полностью готовую девушку золотистые волосы были немного завиты в концах, прекрасно выглаженная одежда. Когда она только успела. Но сейчас было не до этого. Что это за был сон, правда ли это или нет? Кем был мужчина, кем была женщина. Я не понимала ничего. В мыслях прокручивались моменты из сна. Я помнила все, кроме имен. Они были заглушены в ее сне. Она почти узнала тайну рода. Зачем я только поставила этот чертов будильник! Анастасию винить было не причем, она не виновата в этом. Не знала же она что у нее был такой важный сон. После окончание учебного дня, нужно обязательно пойти в библиотеку. Выйдя из ванные особо собираться не было времени по этому я пулей выбежала из гостиной и побежала на зельеварение. *** — Катерина! Подожди. — Из темноты прозвучал чей то голос. Повернув голову она заметила Кальда, что он тут забыл? Что за день. — Привет. — Проговорил он. Я лишь ответила мимолетным кивком. — Я бы хотел извиниться за тот случай с кольцом. Я правда не знал что оно так важно, и то, что его нельзя никому трогать кроме хозяина. — Сказал Кальд. — Я надеюсь ты поймешь. Долго ведь он думал. Сколько там уже дней прошло? Если не недель. — Ого, я думала ты уже забыл он этом и не подойдешь извиниться. — Ответила я, с легкой ухмылкой. Он ответил тем же. — Я ведь вежливый с дамами. Просто у меня никак не было времени. — Но ты ведь должен знать, что дамам нужно уделять время, даже когда его нет. — Ответила я. Быстро ведь меняется настроение. Может он применил на мне какое это заклинание. — Ох, конечно знаю. Извините меня мисс Дьякова. — С игривым тоном проговорил Кальд. — Куда держите путь? — Так уж и быть мистер Росс, я вас прощаю. А иду я в библиотеку. Умной леди нужно набираться знаний. — Ответив я завернула заугол, но тот меня быстро догнал — Какое совпадение! Мне тоже туда надо. Так что приглашаю вас пойти со мной в библиотеку. — Сказал он, идя за мной. — Библиотеке кстати в другой стороне. — Точно, совсем забыла. Без тебя, я точно заблужусь так что веди. — Сказав это я пошла за Кальдом. — Это можно считать за да? — Спросил он. — Можно.