Часть 3: история дядюшки

      Ава вошла, взяв Одина под руку в обеденный зал. Тот был украшен в осенней тематике, что порадовало Аву, однако напряжение не ушло из её тела. Каждый её шаг давался всё с большим трудом, а глаза не могли оторваться от сидевшего во главе стола парня. Её «дядя» был широкоплечим, со слегка смуглой кожей, как будто ему часто приходилось работать под светом звезд, а волосы были цвета тёмного пива из рекламы ТИТАНа. Иными словами, он выглядел вполне обычным человеком. Разве что его глаза пугали своим неестественным цветом и тем, как попав в зону его зрения, ты словно оказываешься в машине «Врата Рая», где тебя разрезают на мелкие кусочки, вот только тебя не переделывают, а раскладывают по разным полочкам, чтобы потом использовать разложенное против тебя. Аве было неуютно под таким взглядом, но к счастью, подобный взгляд долго на ней не держался, ибо стоило Вайну посмотреть на неё, как взгляд размягчался, а на его жёстком лице появлялся намёк на понимающую улыбку. Мол: «Не боись, ты своя».       — Садитесь за стол, — показав рукой справа от себя, сказал «дядя». Кивнув на его слова, Ава села рядом с ним, а Один сразу за ней, что даровало ей успокаивающее чувство прикрытой спины. А подошедшие через мгновения остальные ребята окончательно разогнали страх Авы. Если что, они отобьются. Наверное...       — Поешьте для начала. Поговорим потом, — посмотрев на подростков, у которых текли слюни от расставленной на столе еды, дал отмашку Вайн, погрузившись в чтение какого-то документа, что лежал перед ним. Иногда он хмурился и задумчиво жевал губы, однако в основном его лицо не меняло своего выражения, даже несмотря на то, что сидевшие перед ним гуманоиды попросту накинулись на еду, съедая абсолютно всё, что попадало под руки. Возможное наличие яда их не волновало, ведь пакт от подобного защищал. Да и зверский голод от стресса и кучи боёв давал о себе знать. Так что стол опустел крайне быстро, и после вежливого вопроса: «Хотите ли ещё?», Вайн отдал отмашку на новую порцию еды. Правда, улыбка, появившаяся на его лице, немного напрягала сидевших за столом, до которых только сейчас стало доходить, что в еду могли и что-нибудь подсыпать. Однако, словно поняв их опасения, Вайн начал говорить:       — Напоминаете мне моих ребят после битвы под Лоригаром. Мясорубка тогда была ужасной, ещё и связь с артиллерией работала через раз, из-за чего на нас лился ещё и дружественный огонь. Мы потом столько съели, что израсходовали месячный паёк. Всё-таки — знатная была нервотрепка, — с явной ностальгией в голосе сказал «дядя», пояснив, причину своей улыбки. — Впрочем, я не об этом хотел поговорить. Да и вы, чую, тоже. Давайте, задавайте вопросы, а потом уже я.       — Кто вы такой? — задала вопрос Мэгги, незаметно превращая кончики пальцев в дерево. На всякий случай.       — Названный брат отца и матери Авы. Мы служили в одном особом отряде, там и стали семьёй. Если не верите мне, то можете прочитать вот это, — пожав плечами, произнёс Вайн, протягивая появившиеся, словно из ниоткуда бумажки. Ребята разобрали их в мгновение ока, и единственный, кто не получил документ, была Ава, на которую «дядя» посмотрел со... сложными чувствами в глазах. Словно он максимально откладывает что-то неприятное, но нужное.       Впрочем, Аву его взгляд мало волновал, а то, что не дали документ — не беда. Она просто подсмотрит всё у Одина.       С этой мыслью Ава подвинулась чуть ближе к Одину, а тот, заметив это, вздохнул и положил документ на стол посередине. Причём его взгляд был чем-то похож на взгляд Вайна, на что, Ава почти не обратила внимание, жадно впиваясь любопытными глазами в текст.       «Гражданин 83-17 с планеты 3366 (Азер), сообщаем вам, что в связи с гибелью граждан 83-16 (Айрес Айр) и 83-18 (Мира Айр) под ваше опекунство, как указанного в завещании доверенного лица, попадает несовершеннолетняя гражданка 84-1 (Ава Айр). Просим вас...»       Ава несколько раз пробежала глазами по тексту. Документ был составлен правильно, фирменная печать ТИТАНа на месте, на самом документе дата за несколько дней до того, как на её школу напали собиратели, да и приложенные фото действительно показывали её, двух чем-то похожих на неё людей и сидевшего рядом с ней Вайна, который сочувствующе смотрел на девочку. Так что она не сомневалась в подлинности документа. Проблема была в том, что...       Её родители мертвы. Люди, от которых она желала увидеть больше всего на свете, от которых ожидала получить столь отчаянно желанную любовь, — мертвы. Отец не обнимет её, а мама не будет болтать с ней на разные темы, просто чтобы провести время с дочкой. Ни одна из тех мечт, что она долгие годы лелеяла, засыпая на планете-школе, не сбудется. Она... сирота.       «Кап. Кап. Кап», — срываются с её глаз слёзы, капая на фотографии отца и матери. Они для неё так и останутся изображением в документах, отец и мать, но не мама и папа в её воспоминаниях...       — Д-держи, — кто-то протянул ей белоснежно белый платок. Судя по заиканию, это Один. Благодарно ему кивнув, Ава промокнула уголки глаз и подняла взгляд. Сидевшие за столом с сочувствием смотрели на неё, а Вайн, заметив взгляд на себе, ободряюще улыбнулся и протянул какую-то карточку, которую Ава, чуть помедлив, взяла в руки.       Это была ещё одна фотография. С её отцом, матерью, дядей и... ей самой. Они стояли вместе (исключая Аву, которой здесь, если верить надписи в углу фото, только исполнился год. По этой причине она сидела на плече Вайна) и искренне улыбались тому, кто смотрел на них с той стороны фотографии. Это создавало такой разительный контраст с официальными фото ТИТАНа, что у Авы вновь заныло сердце, и чтобы сдержать себя, она закрыла глаза и спросила глухим, хриплым голосом:       — Как они умерли?       — Хотел бы я сказать, что мирно и во сне, — тяжко вздохнул Вайн. — Но нет. Атака сборщиков, твои родители на главной оборонной линии. Они смогли перемолоть кучу тварей в труху, прежде чем попали под обстрел. Если бы не он — твои родители выжили бы.       Ава стиснула зубы. От неё начал идти дым, а сжатые в кулак ладони ясно говорили о причинах повышения температуры.       «Чёртов ТИТАН! Я порву тебя на мелкие кусочки и...» — не успела она додумать мысль, как ей на плечо опустилась холодная рука Одина, немного отрезвила её голову. Нет смысла злиться сейчас, когда рядом нет врагов. Лучше приберечь его на случай, когда нужно будет смести десяток-другой.       — А теперь я задам вопрос. Ава, что с тобой случилось? — заметив, что она успокоилась, неожиданно задал вопрос Вайн, внимательно рассматривая внешность племяшки.       Девушка лишь тяжко вздохнула. Несмотря на то, что у неё и всей компашки заключены пакты, объяснять подобное... тяжело. Но она начала вновь рассказывать безумную историю, которую какой-то шутник превратил в её жизнью. На её удивление, Вайн смотрел на неё спокойно и внимательно слушал, не перебивая ни на секунду. В конце её речи он просто встал, и подойдя к терминалу у стены, ввёл какой-то код. Раздался голос Аллая.       — Начинаю вход в Лимбо.       Весь мир залили странные краски. Вокруг начался танец сотни духов, которые Ава раньше видела только в очках. Гил, Эриос и Мэгги, которые никогда не видели Лимбо, восхищённо вертели головами, Ава же ошарашенно хлопала глазами. Как подобное возможно? И лишь Один начал яростно тереть правый глаз, словно пытаясь изгнать видения лимба.       — Хм... Надо же. Это многое объясняет, — пробормотал Вайн, внимательно осматривая сидящих за столом. Но заметив, что на месте Авы сидит практически голая демоница, тот быстро отключил режим Лимбо и сел обратно за стол. Налив себе немного странной янтарной жидкости — по запаху она явно была алкогольной. После чего тяжко вздохнул, и посмотрев прямо в глаза Аве, сказал: — Спрашивай. Я вижу, что хочешь.       — Как... ты это сделал? — спросила Ава. сделав неопределимый жест рукой, что мог обозначать как всё разом, так и ничего конкретного. Вайн лишь хмыкнул, и сказав, что это долгая история, которую лучше рассказывать с начала, поведал о своей жизни.       Вайн Рогли. Пятьдесят семь титановских лет от роду (нет, он не пользуется омолаживающей косметикой. Всё узнаете позже, не переживайте) родился на планете Азер, и спокойно жил себе до тех пор, пока ему не исполнилось 15 лет. Через пару дней после его дня рождения пришла Беда.       Они так и не поняли, что это было. Кто-то говорит — что древние хищники вернулись из забытых времён, кто-то —что учёные опять натворили какую-то хрень, кто-то — что духи Лимбо из-за смерти или рождения какого-то великого существа исказились. Но ему было наплевать, ибо он точно знал одно — появились Твари. Самых разных форм, размеров и способностей. Ужасные и многочисленные, они высекли большую часть жизни на планете всего за два года. Никто не хотел приходить им на помощь, ибо никто не знал о Тварях хоть что-то. Вдруг они — просто болезнь с высокой мутацией, которую спасатели занесут на другие планеты? Или что ещё хуже?       Как итог: вокруг планеты поставили жёсткий карантин, видимо ожидая, пока сжирающие всё твари не пережрут друг друга. Вот только — Твари отлично чуяли жителей планеты, и сотни непрерывных штурмов истощали людей и их надежду. Пока в один день к ним не прилетели Учёные. Лучшие умы галактики, получившие полный карт-бланш от правительства планеты на проведение опытов на жителях, отрывались по полной, создавая таких мутантов, что даже огонь их не брал. Но через огромное количество проб и жертв, они смогли создать нужные формулы и подходы. И тогда были отобранные проявившие себя в боях люди, которым предстоял ад в попытке найти спасение. Всё, что о том времени помнил Вайн — огромный, затапливающий разум океан боли и четыре грузовика, в который трупы складывали как дрова. И он никогда не слышал, чтобы хоть один из них переставал работать.       А потом был свет, лёгкость в теле и ощущение мощи. Эксперимент закончился успехом. Лучшее био-оружие планеты родилось сквозь величайшие муки, и готово было мстить.       Их называли «Гвардия». Элитные бойцы: слишком быстрые, чтобы сильные монстры могли по ним попасть; слишком крепкие, чтобы быстрые могли нанести им серьезные повреждения; слишком сильные, чтобы хоть одна Тварь могла игнорировать их сплочённый удар. Там, где танки Твари задавливали толпами, десяток гвардейцев легко расправлялся с ними в ближнем бою. Они стали героями, которые в течение десяти лет отбивали планету у монстров. И хоть они были сильны, но не всемогущи. Крепки, но не бессмертны. От целой армии, к концу осталось не больше четырёх десятков. Но этого хватило, дабы подорвать последнее гнездо тварей, освобождая последних выживших от гнёта чудищ. Война окончена. Твари исчезли. Людей осталось восемь миллионов. Из двадцати четырёх миллиардов...       Но спокойная жизнь продлилась недолго. Не успели города отстроиться и цивилизации восстановиться, как на них стали нападать Сборщики. Оставшихся в живых Гвардейцев было достаточно, чтобы отбивать немногочисленные города, но население неуклонно росло, а братья и сестры, умирали в битвах. В конце концов, правительство продалось ТИТАНу, желая обеспечить безопасность народа. Однако Гвардейцы ушли с планеты. Одним из требований ТИТАНа стало изучение Гвардейцев от и до. Однако документацию давно уничтожили Учёные, бежавшие с планеты из-за приближения ТИТАНа, а пустить себя на опыты во второй раз не согласился никто, особенно тем, кто отказывал им в помощи так много раз. Гвардейцы покинули край, что так долго защищали, и разбрелись по вселенной. Кто стал наёмником, кто-то — контрабандистом, кто — охотником на Сборщиков. А кто-то просто доживал свою жизнь на других планетах. Исключением стали лишь родители Авы — они не могли покинуть планету из-за живущих на ней родителей, что были слишком слабы, чтобы их можно было бросить с чистой совестью. А потом Мира забеременела, и... маленькая Ава могла бы не пережить долгий перелёт, из-за чего они оставались на планете, пока ей не исполнилось три. А затем... ТИТАН.       В один день к дому Айров пришли вооружённые люди и заявили, что дети будут учиться на отдельной планете. И, смотря на их вооружение, родители Авы поняли: стоит им показать хоть малейшее несогласие — их тела превратятся в бездыханные трупы, в которых потом будут копаться ТИТАНовы выродки. Поэтому они отдали Аву. Но стоило только кораблю с детьми оторваться от поверхности планеты, как её родители начали собирать Компромат. Они скрупулёзно собирали каждое нарушение ТИТАНа. Каждую ошибку. Они подкупали, шантажировали и подрывали власть ТИТАНа на планете его же ошибками. И вот, когда планета уже готовила ноту недоверия ТИТАНу, родители узнали: на улетевших детей установили чипы отслеживания. Это давало им шанс вернуть Аву даже в случае, если попытки бюрократов затянут процесс расторжения договора с ТИТАНом. И вот, когда они уже нашли все нужные данные и вызвали Вайна — чтобы на его корабле добраться до нужной планеты, но тогда напали Сборщики. Они дали им яростный отпор, однако пережить артиллерию им не было суждено. Вайн узнал об этом за семь часов до прибытия, когда ему пришёл документ: планета расторгла договор с ТИТАНом из-за несоблюдений договоренностей, и у опекунов появилась возможность забрать детей. Правда, позже он узнал, что и планету школу уничтожили Сборщики. Но сигнал Авы, украденный родителями из базы данных, всё ещё был активен, и корабль мчался за ним — как к путеводной звезде.       И вот, он её догнал. А Лимбо — защита от шпионов духов ТИТАНа. Он, к сожалению, умеет и такое.       — Ещё вопросы есть? — спросил Вайн, вновь выпив рюмку янтарной жидкости.       — Почему вы такой молодой? — спросила Мэгги. Но, словно поняв, что лопнула глупый вопрос, густо позеленела — похоже, выпитый фиал давал о себе знать.       — Биологическое вмешательство в механизм старения. Какой смысл в быстропортящямся оружии в затяжной войне? — горько усмехнулся Рогли. — Племяшке оно тоже передалось, судя по всему.       Ава хотела насупиться, но у неё не хватило сил. Она так устала от всего и вся, что мечтала лишь о том, чтобы завалиться на кровать, словно это уменьшит вес того, что свалилось на неё. И, словно заметив (хотя это наверняка было несложно), Вайн сказал всем идти отдыхать.

***

      Ава закрыла за собой дверь. Сил раздеться у неё не было, и она попросту упала на кровать, свернувшись калачиком. В её руках была фотография с её родителями, дядей и маленькой, Счастливой Авой. И слёзы зависти сами выскакивали на глазах, стоило ей увидеть это счастье, которое у неё забрали.       И Ава плакала. Ведь больше ей ничего не оставалось. Лишь слёзы и зависть.