Одумайся!

      -Ты в порядке? Врёшь, как гитара,       Что замёрзла вчера на балконе!       -Да, только я летать вовсе не устану,       И коль сожгут мои бренные крылья,       Собери их из пепла осторожно вновь,       Кропотливо, нежно, как умеешь лишь ты,       Сшей вместе каждое пёрышко,       А когда наконец покончишь,       Взмой ввысь поскорей к голубым небесам       И душу открой... - Нет, друг мой, постой!       Ты точно в порядке? Нет, я не верю,       А ну-ка руки свои мне открой! Спусти-ка рукав, не этот, другой...       Ты что, вновь за старое? Я не позволю!       Что за таблетки? Постой, не кривись, -       Лежит на ладонях побитое лико,       И жизнью любимой, что так раздражает,       И внутренним демоном, - спать не давал,       Решив изуродовать жизнь и судьбу.       Не спящий ночами, боится себя,       На улице не был двадцать три дня.       На улице лето, счастье, тепло,       Он - в плед закутанное разбитое стекло.       Больно безумно, бьёт изнутри       Разрядами тока, почти смертельно,       Он ходит по очень тонкому льду каждое утро.       -Знаю, тебе сейчас очень плохо,       Ты еле держишься, чтоб не сорваться,       Но рядом есть я, и как ни бывало б,       Я помогу до конца продержаться.       Я здесь, и всегда я буду с тобой,       Просто останься рядом со мной.       Не стоит кричать в пустоту, она не спасает,       Утянет на дно - никто не достанет;       Можешь плакать, кричать и смеяться - я не осужу,       Ты мой друг самый лучший, за тебя в бой пойду,       Ты важен, пусть не для мира, так для меня,       Не смотри на других - не поймут тебя...       Просто помни, что я тебя ценю, и...       Голос притих. Перестал говорить,       Сложно сказать, каково - любить.       Не как пару, -как друга,       Как тебя огромную часть,       Что ты лелеешь и боишься потерять.       Ручьи слёз текут по ладоням,       Кудрявая голова упала на грудь,       Грация рук - замена поклонам.       Тепло и легко на душе, спасён больной дух,       Теперь ничто не сломит тех двух.       Тихое "спасибо" слетает с губ,       Что значит "душу мою приголубь".       И ведь рыжик совсем не узнает,       Чем разбитый пожертвовать готов.       На самом деле, - он вряд ли признает,       Он готов умереть ради этих слов.