Глава 5: было хорошо, когда мы были вместе

21 мая, 2020 год. Солнышко ещё не встало и не открыло свои тёплые и распростёртые объятия, но совсем скоро собирается это сделать. Пока что, нужно время, дабы проснуться. Солнышко занятое, так что встаёт раньше всех, дабы радовать нас своим светом. А это, к слову, непростая работа! Некоторых людей называют солнышками, но могут ли они светить так рано? Если да, то они – самые настоящие сверхлюди. Четыре утра. Для кого-то самое время вставать, а для кого-то наоборот – провалится в сладкий сон. Но, похоже, мальчику, лежащему на кровати у окна, сегодня подойдёт первый вариант. И всё из-за солнышка. Нет, не из-за звезды в нашем прекрасном небе, а из-за маленького солнышка с блондинистыми волосами и седыми по каким-то причинам прядками. Её большие глаза, напоминающие два кусочка бурого золота пялились на только открывшиеся глаза пепельноволосого, что заставило парня вздрогнуть и выпалить: —Соня?!.. – сонно спросил Эндрю, – Ты чего тут делаешь? —Хи-хи, я сегодня встала пораньше, бродила долго-долго по всем коридорам нашего уютного домика, ведь он так похож на замок! – Соня старалась не шуметь, поэтому говорила шёпотом, – Но я поняла, что мне скучно бродить без тебя, Эндрю.. Вставай, я хочу показать тебе тронный зал! Ты уже был там, но.. Повторение это мать учения! Девятилетний Эндрю очень хотел ещё немного полежать в кровати и снова уснуть, но, похоже, выбора у него нет. Дело в том, что у Сони комплексное посттравматическое стрессовое расстройство, что значит, что её нельзя расстраивать, или случайным образом напоминать ей о её прошлом. Это парень и остальные и могли случайно сделать, ведь никто не говорил им, что конкретно происходило с Сонечкой в её семье. Так что, лучшее, что Эндрю может сделать как лучший и единственный друг Сони – пойти с ней в "тронный зал". —Встаю, встаю.. – он медленно поднимался с кровати, – А ты, кстати, почему так рано встала? —Кто рано встаёт, тому Бог подаёт! – заулыбалась Соня, – Ну, а по правде, я увидела страшный-страшнющий кошмар! Там со стен отклеились обои.. А то, что под обоями – уродство! Ненавижу эти стены! – она нахмурилась, – А потом, стены начали сжиматься.. И они были ещё ближе ко мне, я попыталась убежать, но я быстрее проснулась, представляешь?! —Ужасный сон.. – поддержал свою сестрёнку Эндрю, – Но ты же знаешь, что стены не двигаются, а обои на них на хорошем клее, ага? —Да, ты прав! Соня взяла Эндрю за руку, после чего, повела его в "тронный зал". Минуя коридоры, которые Соне казались огромными, они наконец-то дошли до долгожданного места: большой зал, где были расставлены диваны и кресла. А у стены телевизор: пожалуй, любимый элемент интерьера Сони. —Зал! Тронный зал! А я принцесса!! – смеялась Сонечка, кружа вокруг одного из кресел. —Ха-ха, смотри никого не разбуди, принцесса! – дружеское напоминание о том, что сейчас четыре утра, – Ты хочешь ещё чем-то заняться, или я пойду попробую снова усну— —НЕТ! – громко произнесла Соня, топая ножкой, – Ой, я, наверное, разбужу всех.. – её глаза блестали жемчужными слезами под слабым светом только встающего солнца, – Дурёха... Не годная.. Управы на меня нет.. —Ну, Сонечка, ты чего? – Эндрю положил руки на плечи сестрёнки, присаживаясь на колени, дабы говорить с ней на одном уровне, – Не плачь, ты не дурёха совсем! Тебе кто такое сказал? —К-Кирилл.. – слезинки продолжали стекать с её щёк, – Он сказал, что я вою как сирена.. —Кирилл говоришь? Ну Кирилл у нас получит. Да и вообще, не слушай ты его! Он глупый и некультурный. А ты очень хорошая, милая девочка. К тому же, у тебя очень красивый и мягкий голос, так что, не переживай, ладненько? – он вытер с её щёк слёзы, улыбаясь. —Да, Кирилл нехороший! Ты прав, братик. – согласилась блондинка, мягко улыбаясь в ответ. Взгляд Сонечки пал на окошко, за которым виднелся только начинающийся рассвет. Девочка указала пальцем, воскликнув: —Пойдём смотреть рассвет! Солнце просыпается! —Пойдём, пойдём! Ребята пошли на террасу наблюдать за тем, как солнце проливает свой свет на этот город. Усевшись там, Соня внимательно следила за солнышком, за тем, как оно встаёт. Фокусировка её глаз происходила до тех пор, пока солнце не начало слепить глаза, из-за чего девочка быстро закрыла глаза ладошками. —Знаешь что, Эндрю? – начала Соня, уже обратив взгляд на старшего брата. —Да? – Эндрю посмотрел на неё тоже. —Солнце так управляет нами.. А вдруг, оно перестанет светить днём, когда ему станет грустно? Мир погрузится во тьму, люди будут плакать и затопят мир своими слезами. Тогда, замок утонет.. —Что ты такое говоришь? – заволновался парень, слушая сестрёнку, – Солнышко перестаёт светить только ночью. Тогда оно устаёт и спит, как и все мы. Оно набирается сил, чтобы светить нам завтра. Так что, этого никогда не случится! А про слёзы.. Слезами невозможно затопить мир. Наш замок простоит дольше любого здания, вот увидишь! —Обещаешь? – она посмотрела на него глазами, доверху наполненными надеждой. —Обещаю. Если хочешь, можешь спросить у Екатерины Николаевной. Она очень умная! Тем более, ты занимаешься с ней каждый день. Она же помогает тебе справиться с трудностями? —Да, Екатерина Николаевна очень добрая.. Она помогла мне понять, что небо не упадёт! И ещё много важных вещей.. —Ну вот видишь! —Кхэм-кхэм, – послышался знакомый девичий голос за спиной, – Что делаете? —Джейвелин?!.. – удивился Эндрю, – Ты ещё что здесь делаешь?!.. —Я задала тебе тот же вопрос. В пять утра, на террасе, с ребёнком, которому нужен отдых! Испугавшись крика Джейвелин, Соня спряталась за Эндрю, дёргая его рубашку. Этим действием, она хотела показать ему, что лучше уходить. —Дело в том, что Сонечка сама проснулась, поэтому она пришла ко мне! – признался Эндрю. —Начнём с того, что у этой Сонечки есть своя комната, а закончим на том, что вам влетит! —Не кричи, пожалуйста... – мягко сказал Эндрю, – Ты же не хочешь, чтобы воспитательница проснулась? Напомню, что она различает наши голоса в любом случае: хоть мы шепчемся, хоть кричим на всё здание.. —Аргх, да подавись ты! – Джейвелин пошла обратно. —Она уже ушла, да? – робко задала вопрос Сонечка, потерая правый глаз от сонливости. —Ох, ты уже хочешь спать? —Ага.. —Хорошо, давай я отведу тебя до комнатки. Эндрю повёл сестрёнку в комнату, где спят дети младше семи лет. Детский дом делился на пять спален: для детей младше пяти лет, для детей младше семи лет, для детей младше тринадцати, а после и младше восемнадцати, а также спальня работников. Если Сонечка пробудет в детском доме ещё несколько месяцев, то попадёт в комнату, где спят Эндрю, Виолетта и Джейвелин. Эти трое имеют самое настоящее кровное родство, в то время как Соня была из другой семьи. Но при этом она чувствовала себя младшей сестрёнкой Эндрю. Даже не Эндрю, Виолетты и Джейвелин. Только сестрёнкой Эндрю. С Виолеттой они почти не общались, а Джейвелин внушала страх. Какой-то она имела грозный нрав и строгость, которой не было даже у воспитателей. Поэтому, не смотря на то, что Джейвелин всего девять, всегда именно она оставалась за старшую перед теми, кто младше. А иногда даже перед теми, кто был на год-два старше. Естественно, зависть много у кого присутствовала. Наконец, Эндрю укладывает сестру спать. Он накрывает её одеялом и гладит по голове со словами "спи сладко, днём мы обязательно поиграем вместе". После, парень неспешно вышел из комнаты. На выходе, его ожидала та, кого он, в это время, не ожидал увидеть: девочка достаточно высокого для своего возраста роста с аккуратными короткими волосами. Она поправляет очки с круглой оправой и машет рукой: —Доброе утро. —Виолетта?! А ты чего не спишь?! – задал логичный вопрос Эндрю. —Я услышала, что ты вышел и.. Я не знаю. —Вы с Джейвелин что, следите за мной? – Эндрю начал идти по коридору, отдаляясь от детской спальни, дабы никого не разбудить. —Просто я вспомнила, что ты как-то страдал от бессонницы, вдруг ты снова.. —Что ты! Я в порядке, полностью здоров. Просто Соня меня разбудила. —А-а, Соня... Не устал ты вечно за ней приглядывать? —Вовсе нет! Мне только в радость, она проблем не приносит. —Ну-ну... – пожала плечами девочка, шагая по коридору. <...> Через некоторое время, Эндрю всё же лёг обратно. Смотрев то в потолок, то в окно, он пытался уснуть. Но свет был слишком силён, из-за чего парнишка не мог нормально закрыть глаза. Даже смотря в другую сторону, он ощущал этот свет. Хотя, можно было просто уткнуться носом в подушку, но, возможно, так бы Эндрю с лёгкостью задохнулся, да и к тому же, эта поза приносит дискомфорт. Чтобы легче заснуть, рекомендуется думать о хорошем, либо считать что-то или кого-то. Больше подходил первый вариант. Обычно, Эндрю засыпает благодаря нему, но дело в том, что сейчас слишком светло. Но с хорошими мыслями можно прорваться через что угодно, верно ведь? Теперь, осталось найти что-то хорошее. Долго не пришлось, ведь жизнь прекрасна: кормят отлично, взрослые добрые, сестрёнки и братишки, родные или нет, но славные. Только вот, Эндрю волновало одно: Соня. Её ментальное здоровье очень шатко. Хорошо, что у неё есть психолог, но насколько хорошо он помогает? За несколько месяцев здесь, болезнь Сонечки здорово ослабилась, это радует. Но её всё ещё посещают странные и абстрактные мысли. Но, девочка уже не говорит, что её рождение было ошибкой. Это хорошо! Но всё же волнует то, что её посещали мысли такого характера. Как в шесть лет можно мыслить о таком? В её возрасте не все дети вообще в курсе о том, что их принёс не аист. Наконец, после не самых позитивных мыслей, Эндрю засыпает. Хотя, его внезапное пробуждение уже в восемь утра заставляет его прочувствовать то самое ощущение, будто бы ты даже не спал. Нет, не ощущение бессонной ночи или недосыпания, а то, когда сразу же после закрытия глаз, ты открываешь их, а оказывается, что прошло несколько часов. Разбудила их воспитательница: —Доброе утречко! Вставайте, делайте утреннюю зарядку, умывайтесь и проходите в столовую, пожалуйста. – после этих слов, она вышла, а все дети принялись вставать и заправлять постели. После этого, дети пошли по разным уборным. Мальчики пошли в мужскую, а девочки в женскую. Умываясь, Эндрю заглядывался в собственные глаза. У любого другого здесь, если бы он провёл время с четырёх по пять утра также, как это сделал Эндрю, был бы сонный вид. Но парень был устойчив к подобному. Это было не первое и, возможно, даже не последнее раннее утро, проведённое так. <...> Завтрак. В тарелке запеканка со сладким вареньем, а в стакане чёрный чай. За столиком детей старше тринадцати происходит что-то непонятное: все бурно обсуждают что-то, а после, чокаются стаканами с чаем, а потом пьют залпом. Заметив это, столовщица возмущённо сказала: —Вы где находитесь?! Это что за поведение?! Сидящие что-то невнятно говорят. Заметив это, Джейвелин даёт свой комментарий: —Давайте пообщаем, что со взрослением, мы не станет такими. – она смотрела на старших с отвращением. —Ну не знаю, как по мне, чоканье – это весело! – признался Эндрю. —Да и к тому же, что в этом такого? – спросила Виолетта. —Чоканье является ритуалом при распитии спиртных напитков! – воскликнула Джейвелин. —От этого содержимое стакана не изменится с чая на вино... – верно подметила Виолетта. —Вот-вот! – согласился Эндрю, – Ты придаёшь этому слишком большое значение, Джейвелин! <...> Закончился завтрак. Так как сегодня выходной, на занятия не нужно. Сейчас, все гуляют на улице: кто-то играет, кто-то читает, а кто-то спит под деревом. Но, здесь нет Сонечки. Она ушла к психологу, ведь им нужно провести беседу. Пока Эндрю ждал её, он просто гулял по дворику. Травка была зелёная, солнышко светило, а пушистые облачка плыли по голубому небу, словно корабли, рассекающие волны бескрайнего океана. День был из жарких, поэтому Джейвелин читала под деревом интересную книгу по экономике, а Виолетта просто заглядывалась на зелёную листву дерева, наблюдая за тем, как та колышется от лёгкого ветра. —Что читаешь? – задал вопрос Эндрю, смотря на Джейвелин. —Экономика. – ответила та, не обращая внимание на брата. —Интересно! А зачем? —Чтоб в голове пусто не было, как у некоторых. —А у некоторых, это у кого? —Подумай. —Никто на ум не приходит... Ну, Джейвелин, скажи верный ответ! —Ну вот видишь. —А ты что делаешь? – Эндрю повернулся к Виолетте. —Отдыхаю, ведь это и нужно делать на выходных. – высказала Виолетта. —Эндрю, возьми книгу из библиотеки и почитай тоже. – предложила Джейвелин. —Ладненько! – он пошёл к библиотеке. А она, к слову, служила входом и выходом из здания детского дома. Зайдя туда, Эндрю лицезрел такую картину: Соня сидит у полок с книгами и плачет о чём-то. Парень очень сильно удивился, после чего, подошёл к сестрёнке поближе: —Сонечка, что случилось? – он присел на колени, дабы быть на одном уровне с девочкой. —Эти уроды.. Они сказали, что моя болезнь не лечится! – говорила Соня, полностью осознавая то, что больна. —Ну-ну.. – он принялся вытерать её слезинки, гладя по голове, – Она лечится. Всё будет хорошо... —Обещаешь? —Конечно. Да и к тому же, если они говорят так про тебя – они тоже больны чем-то. Или просто не понимают, что ты прекрасная девочка. Они сели вместе. Эндрю успокаивал сестру, вытерал её слёзы, говоря, что Соня обязательно вылечится. И правда, это всё излечимо, но тяжело. Заболеть этим в столь раннем возрасте – кошмар. Зато, потом Сонечка будет более устойчива ко всему после того, как станет здорова. Всё будет в порядке... Пока Эндрю рядом. 14 октября, 2015 год. Пепельное небо наконец открылось. Дождей сегодня не ожидается, что очень хорошо. Данный прогноз погоды её устраивал, хотя дожди она любила больше. Конечно же, не мокнуть, впитывая в свои волосы воду, а сидеть, попивая чай, глядя в окно. Даже если будет дождь, её это не расстроит, ибо она не намерена высовываться из дома. Разве что из квартиры, дабы пойти к подруге на разговор за чашечкой горячего чая. Взрослая женщина подчёркивает свои глаза карандашом цвета её собственных глаз. Несмотря на эту взрослость, её ветер в голове ещё со школьных лет не пропал. Могло быть и хуже, ведь все её мысли не заполнены работой, одним только воспитанием ребёнка и прочим. Ветру ещё есть, где разгуляться. Да, она думает о своём ребёнке, о воспитании, о том, как сделать из неё поистине хорошего человека, но не забывает и о себе. В какой-то мере, каждая относительно недавно родившая мать должна мыслить также, как и Надежда Дверченко. Она помнит и о семье, и о себе. Похоже, она идеальна. Ну, если размышлять о внешности, то да: аккуратные черты лица, абсолютная симметрия. Но, речь ведь идёт о характере, так? Надежда могла сохранять в себе и качества хорошей жены, и качества отличной подруги, и заботливой матери, но был лишь один минус – паранойя. Дело в том, что женщина некоторое время проходила лечение в психиатрической больнице, пока не произошёл несчастный случай: больница загорелась. Никто до сих пор не знает причины внезапного пожара. Кто-то предполагает, что персонал не доглядел, а кто-то строит теории о поджоге, что вероятно был инициирован одним из больных. Так и получилось, что Надежда не получила своё лечение полностью, из-за чего её порой всё же посещают бредовые мысли. И нет, назвать свою дочь в честь пистолета-пулемета – не бредовая мысль. Но, слава Господу Богу, симптомы ослабились, и она может жить спокойно. Сегодня, муж ушёл на работу – завод по производству дверей. Он на самом деле помешан на дверях. И его отец был помешан на дверях, и отец его отца.. Династия любителей дверей, по всей видимости. Интересно, вырастет ли Узи такой же? Либо же, она пойдёт в свою мать – Надю, которая к дверям нейтральна, но помешана на теме всяких необычных вещах, в которых она находит очарование? Надя уже почти собралась к подруге. Сегодня, она планировала пойти со своей дочерью, дабы она получше узнала дочь Евы – маленькую Даночку. —Узи, давай обувайся, мы идём к тёте Еве! – сказала Надя, поправляя прядку тёмных волос. После, она помогла своей дочери обуть её маленькие кроссовочки, которые она сможет легко снять, как только придёт к соседям. Наконец-то, можно выходить. Надя закрывается на ключ, после чего, берёт дочку за руку и ведёт её по лестнице, но та вырывается и бежит сама. —Аккуратнее там, не пришибись! – попросила Надя, пытаясь успеть за Узи. —Мамочка, нам в эту квартиру? – спросила Узи, указывая пальцем. —Почти! —В эту? – она указала на ещё одну. —Да, всё верно. Давай сейчас постучим. Надя постучала в дверь Евы два раза, после чего, послышался приятный женский голос: —Открыто! Та потянула ручку двери, и перед ней показалась её лучшая подруга: —Привет, Наденька! Ой, ты с дочкой? – спросила она. —Даров! Ага, надеюсь, ты не против. —Нет, что ты! Привет, Узи! —Здравствуйте.. – смущённо пробормотала Узи. —Мам.. – послышался робкий детский голос за спиной Евы, – Кто это?.. —Дан, ну ты чего, не помнишь тётю Надю? – задала вопрос Ева. —Ой, здравствуй, Даночка, – своим мелодичным голосом поприветствовала Надя. —Здравствуйте. —Вот, Узи, можешь познакомиться с Даной. – сказала Надя. Внезапно, Дана вышла из за спины матери и протянула руку для рукопожатия: —Я Дана. Узи потупила взгляд, так как не знала, как реагировать на такое. Она просто дала пять дочери маминой подруги и назвала своё имя, на что вторая улыбнулась. —Хе-хе, похоже, они поладили! – Надя заулыбалась. —Ага.. Ну, проходите чай пить! – позвала Ева, – У нас торт есть, красный бархат. Дима недавно купил к чаю. —У вас торт к чаю? – уточнила Надя, – Богато живёте! —Да ну, прям.. Также как вы, думаю. Четверо прошли на кухню. Ева спросила, хотят ли Узи и Дана чай, на что они ответили положительно. Им налили тёплый чай и поставили на маленький детский столик с двумя аккуратными стульчиками кремово-белого цвета. Девочки сели друг перед другом. Смотрели друг другу в глаза, хотя Узи часто отводила взгляд, не выдерживая зрительного контакта с Даной. Хоть та и была маленькой, её взгляд имел что-то зовущее, что-то глубокое. Наконец, на оба стола поставили по двум кусочкам красного бархата. Прямо как на праздник. Хотя, встреча Нади и Евы – это то, что явно стоит отметить тортом. На высоком столе был модный журнал с отдельными страничками, имеющими запах женских духов. На самом деле, у Евы было много журналов, альбомов, марок. Она собирала по несколько коллекций, которые Надя с интересом рассматривала. И каждый раз, когда подруга приходила в гости, она видела новые элементы коллекций. Похоже, Ева часто пополняет её. —Как ты вообще? – задала вопрос Надя, размешивая сахар в чае. —Очень даже хорошо. А ты? —Тоже! Рада, что мы встретились сегодня.. Дима на работе? —Ага. —Вот знаешь.. —Что такое? У тебя новая теория о нашей вселенной? – спросила Ева, расплываясь в доброй улыбке. —Возможно! Мне кажется, у нас много общего.. —Ха-ха, ты поняла только на шестой год дружбы? —Да не, я о другом! —О чём тогда? —Внешность. Твои волосы чёрные, мои тоже, и черты лица слегка похожи. Помнишь, как санитарки нас путали? —Да, было дело.. —Ну и вот. А вдруг, мы родственники? —Подожди-подожди.. Ты серьёзно? —Ну а как ещё! Может быть, мы даже сёстры! Нас трагично разучили рождении, но, потом, Дурдом номер 98 позволил нам встретиться снова, поместив в одну палату!.. – драматично высказала Надя. —Возможно, ты опять бредишь, но всё может быть! —Ага-ага! Сестра... Ева смотрела на подругу, улыбаясь. Улыбка читалась и на лице, и глубоко в её глазах, в которых была возможность утонуть. <...> Заметив, что Узи закончила приём пищи, Дана подошла к ней: —Пойдём в мою комнату. Я хочу показать тебе. —Пошли! – согласилась Узи. Длинноволосая открыла дверь своей комнаты, пропуская свою новую подругу, дабы та прошла. И только потом, она зашла сама. —Это моя комната. Детская была очень уютная: белые обои с блестящими узорами, уютная, уже "взрослая" кровать с завитками, на которой было очень много игрушек, книжные полки. Особенно на кровати было много плюшевых котят. Самые разные цвета шерсти и глаз, самые разные породы. Похоже, Дане очень нравились коты и кошки. Узи решила уточнить: —Тебе нравятся котята? —Да, я бы хотела завести себе маленького котёнка, но у папы аллергия, – призналась Дана. —Жалко... Это так грустно, что бывает аллергия на кошек. —Солидарна. Это ужасно. Девочки ещё некоторое время общались о животных, игрушках, да и о разном впринципе... По крайней мере, это то, как Узи помнит это. Этот фрагмент жизни остался странным воспоминанием, где все имели размытые лица. Даже лицо родной матери было размыто и стёрто из памяти. Будто бы, всё было сном. 12 января, нынешнее время. Иногда, люди разбивают наше сердце. Иногда, его ещё можно собрать, ведь осколки не такие маленькие, а иногда, сердце разбито вдребезги. Его мелкие осколки бьют по остальным органам, из-за чего ощущаешь боль не только душой, но ещё и телом. Дана даже не знала, какой вариант ей подходит больше. Было похоже на первое, но ощущается как второе. Девушка смотрела в экран телефона, не отрывая взгляда. Там было то, что выжигало её глаза от большого спектра эмоций: злость, зависть, ненависть, горечь. Эмоции сжимали её горло, из-за чего плач беззвучно отдавался комом в горле. На экране телефона она уже час наблюдала профиль своей подруги, Лизы. Контакт подписан как "Самая лучшая❤️", а на фотографии профиля стоит фото "самой лучшей". Вот только, фотография обрезана, а в описании блондинки стоит некая Ярослава. Перейдя на её профиль, можно увидеть вторую часть фотографии с Лизой. А рядом с Ярославой на этой фотографии, был ещё кто-то. Но этого "кого-то" зачеркнули красным. Это была Дана. Целый час она видела это, беззвучно плакала, ощущая, будто бы все и вся против неё. Даже её волосы, которые весь день не соприкасались с расчёской. Они будто бы впивались в оголённые плечи Даны, беспорядочно рассыпавшись по ним, захватывая спину девушки. Наконец, длинноволосая решает оторваться от телефона. Она идёт к зеркалу, дабы посмотреть на себя. Перед собой она видит такую картину: высокая девушка с растрёпанными чёрными волосами, в красной снизу рваной майке, в чёрных штанах от пижамы. В глазах лишь пустота. Чёрная дыра, в которую она бы хотела сейчас провалиться от стыда за прошлое. При виде себя, Дана желала разбить зеркало и больше никогда не видеть себя. Замахнувшись правой рукой, левая остановила её. К девушке пришло осознание того, что это зеркало родители покупали за большие деньги, и если она его разобьёт, матери и отцу это не понравится. Оставалось только отвернуться от собственного отражения. Вдруг, дверь в комнату, завешанная плакатами с жуками и изображениями электропоп группы открывается. В детскую заходит Ева, мать Даны. Она выглядит обеспокоенно, но не так сильно, как дочь. В руках женщины тарелка с едой, которая предназначена для Даны: —Милая, я принесла тебе ужин, – Ева поставила блюдо на тумбочку у кровати, – Спагетти с орегано, твоё любимое. —Спасибо, мамочка.. – поблагодарила Дана. Девушка думала, что её мама закроет дверь и уйдёт, но она села на кровать. —Присядь, пожалуйста. – попросила коротковолосая. Дана робко присела на свою кровать. —Я очень волнуюсь насчёт твоего состояния... – начала Ева, – Ну не нужно так убиваться, пожалуйста! —Это не я убиваюсь, это они убили меня. – строго ответила Дана. —Это не дело.. Тебе настолько грустно из-за того, что ты больше не общаешься с Лизой? —Нет, у меня есть ещё одна причина.. На дискотеке я.. НЕТ, Я НЕ БУДУ ЭТОГО ГОВОРИТЬ! —Я знаю, милая, знаю. Все мы иногда заходим слишком далеко.. – она поправила прядку волос дочери. —Раз уж я сделала это, чем я хуже маньяка, который убивает ради собственного удовольствия?! – отвечала Дана, чуть ли не рыдая. —Не говори так о себе, Даночка! Ты – чудесный человек. Просто ты совершила ошибку, оступилась, но ты можешь встать на верный путь. —Такие как я этого не заслуживают. —Ещё как заслуживают. В твоём возрасте.. Много кто делает что-то не так. Кто-то вообще делает вещи похуже, так что это очень хорошо, что ты вовремя одумалась.. —Уверена? От меня отвернулась лучшая подруга, а возможно, две лучшие подруги... —Я понимаю, как это больно.. Лишиться единственных хороших друзей после одного неверного поступка – это прискорбно.. Люди приходят и уходят, а кто-то остаётся навсегда с тобой. Но, знаешь что? —Что? – Дана хлопала мокрыми ресницами, в попытках выдавить слёзы, оставшиеся в слезном протоке. —У меня вообще не было друзей в школе. Да и сейчас у меня всего одна подруга.. В школе, я никому не была интересна. Ну, и ты сама знаешь, одиночество – это не всегда хорошо. Это повлияло на меня, а потом было ещё больше причин и я... —Что? —Я лежала в психбольнице. —МАМА?!.. —Да. Не пугайся, это не было что-то очень серьёзное, сейчас я в порядке и прошла полное лечение! Вобщем-то, вкратце: мои ошибки привели меня туда. Поэтому, это хорошо, что ты признала всё сейчас. Дана обняла свою маму, и та ответила тем же. —Мам.. —Да, доченька? —Я ужасна? —Вовсе нет. Всё будет в порядке..