ГЛАВА 1

Я стояла перед массивными дверьми института, машинально покручивая телефон в ладони. Волнение? Нет. Страх? Тоже нет. Ну, впрочем, сильные эмоции – редкие гости в моей жизни. Мама, бывало, называла меня бесчувственным сухарем. А я? Какой смысл в истериках из-за новомодной куклы или слезах над дешевой мелодрамой? Друзей тоже никогда не водилось. Не умею я плести кружева отношений. Людям постоянно кажется, что мне наплевать... В сущности, так оно и было. Даже к родителям не испытывала особой привязанности, какой-то щемящей теплоты. Ладно, меньше слов – больше дела. Пора. Внутри института я, не мешкая, направилась к расписанию. День открытых дверей отпечатался в памяти, и расположение ключевых точек не представляло загадки. Так... Кафедра ботаники, биолого-химический факультет, первый курс, группа 1б... Ага, вот она. Первая пара на втором этаже. Обогнув щебечущую стайку приторно-сладких девиц, я двинулась вперед. Возле кабинета уже маячили студенты. Мой взгляд зацепился за парня. Не за внешность – нет, что-то другое, неуловимое, ускользающее от понимания. Впрочем, не стоит зацикливаться. Вскоре появился профессор. Подтянутый, уверенный в себе мужчина лет сорока. Я погрузилась в конспект, абстрагируясь от всего вокруг. Четыре пары протекли безмятежно. Никто не лез в душу, не пытался навязать общение – и слава богу. – Эй, малышка, – услышала я над ухом. Наглец схватил меня за запястье, притянул к себе и склонился вплотную к лицу. – Не хочешь отметить первый день взрослой жизни в приятной компании? Ммм... Наверное, он думает, что так выглядит неотразимо и сексуально. – Может, сразу к тебе? Или ко мне? – ровным тоном отозвалась я, не отводя взгляда. Он растерялся. Почти мило. Хотел смутить? Не на ту напал. Воспользовавшись его замешательством, я выскользнула из хватки и спокойно направилась к выходу. Дома меня тут же атаковал восьмикилограммовый угольный кабачок по имени Юпитер. Кот истошно мяукал, обвиваясь вокруг моих ног и оставляя россыпь черной шерсти на бежевых брюках. – Ну конечно, ты проголодался, – я слегка улыбнулась и пошла на кухню. Кстати, мне тоже не мешало бы перекусить. Наскоро накормив оголодавшего за ,о боже, 5 часов зверя, я и сама перехватила что-то на бегу и углубилась в дебри ботаники и растениеводства. Когда за окном вечерело, позвонила мама – Девочка моя, ну что же ты не звонишь? Мы с отцом уже места себе не находим, волнуемся, как ты там одна, моя крошечка, – голос мамы дрожал в телефонной трубке. Суперэмоциональная, она могла расплакаться из-за пустяка, и это в свои-то сорок пять. – Мам, все хорошо, правда. Не переживайте. Мы с Юпитером готовимся к завтрашним парам, – ответила я, погладив кота. Он, развалившись на столе, лениво гонял лапой колпачок от маркера. – Дочка, а холодильник как? Нормально работает? Не течет? – вклинился в разговор отец, сменив тон на деловой. – Нет, пап, спасибо, все в порядке. – уверила я отца. Кое-как отбившись от расспросов, я наконец завершила вызов и вздохнула с облегчением. Откинувшись на спинку стула, я посмотрела на фотографии нашей семьи, висевшие на стене. Это единственное, что я не захотела менять в квартире после смерти бабушки по папиной линии. Проводив ее в последний путь, я переехала из родительского дома в эту небольшую по квадратуре, но уютную двухкомнатную квартиру. К тому же, она гораздо ближе к институту. Но прежде, чем вдохнуть воздух свободы студенческой жизни, я прошла сквозь девять кругов родительского ада. Мама заламывала руки, представляя мою жизнь в одиночестве, отец же готовился к косметическому побоищу в бабушкиной квартире, которое ему предстояло выдержать, взвалив его на свои плечи, словно непосильную ношу. – Милая, не забывай хорошо кушать! И постарайся завести друзей, – причитала мама, когда все вещи были собраны и я стояла на пороге новой жизни. –Дочка, обязательно закрывай дверь! И... я положил тебе перцовый баллончик и электрошокер... ну, на всякий случай, – прозвучал голос отца. – О, спасибо, пап, это именно то, о чем я мечтала – перец и ток, – съязвила я с натянутой улыбкой. – Мне не восемь, а восемнадцать, – сказала я, стараясь успокоить их тревогу. – Да, но для нас ты всегда останешься нашей маленькой девочкой, – отец обнял меня крепко. – И мы тебя оооочень любим! – разрыдалась мать, кидаясь в объятия, чтобы разделить этот трогательный момент. – Да, я знаю... я тоже вас люблю... Люблю... я соврала. Любви во мне не было и в помине. За свои восемнадцать лет я так и не познала этого чувства. Не вздыхала по музыкантам и актерам, как другие девчонки. И не вешалась на шею парням. Черт знает, что со мной не так, но меня это вполне устраивало. Наконец, после изматывающего дня в новом амплуа – студентки, я рухнула в кровать. Юпитер тут же запрыгнул ко мне и развалился на ногах. Ну вот, теперь я точно не смогу пошевелиться во сне. Может, стоило оставить его у родителей?.. Во сне меня затянуло в пучину кошмара. Я тонула, проваливалась в бездну, задыхаясь от ужаса. Обрывки фраз, мелькающие лица... То ледяной холод, то обжигающий жар. И я никак не могла выбраться из этого кошмара, но вместе с тем испытывала странное, мучительное чувство дежавю. Не знаю, как объяснить, но казалось, что этот кошмар – что-то знакомое, что-то значимое, похороненное в глубине моей памяти. Наконец, распахнув глаза, я поняла причину удушья. Этот наглый, пушистый паразит залез мне на грудь во сне и едва не придушил. – Юпитер, ты меня убить хочешь? – проворчала я, стаскивая с себя кота. Тот даже ухом не повел, лишь лениво приоткрыл один глаз. Теперь понятно, почему я задыхалась во сне. Обычный кошмар, не более, – решила я, отмахиваясь от дурных предчувствий, и снова погрузилась в объятия сна.