Рядышком

Шанс всегда был очень тактильным, но ни к кому не прикасался. Ни к кому, кроме Эллиота. Причем делал он это с таким видом, будто не ему это было нужно, а миру - ради баланса во Вселенной. Просто представьте: Шанс прикасается - и где-то в другом городе перестаёт капать кран. И все бы ничего, но Эллиот оказался… удобным. Мягким. Теплым... В общем, подушкой человеческого формата. Конечно, просто так хватать людей в обществе нельзя - у Шанса были принципы. То есть, были, пока он не познакомился с Эллиотом. Сначала все было как бы невинно. - Да мне просто холодно, чмошник ты кудрявый.. - буркнул Шанс, устраиваясь плечом на плечо Эллиота. - Мы в комнате. И тут жара… -с сомнением отметил Эллиот, но не отодвинулся. но потом началось что-то… поинтереснее. - У тебя на плече что-то, - заявил Шанс и смахнул «что-то» ладонью, которая подозрительно задержалась там секунд на десять. -Это родимое пятно.  -Ну тем более! Вдруг заразное! Однажды, когда Эллиот обнаружил Шанса у себя на груди, как-то… спящего, он решил уточнить: - Ты был в другой комнате. Как ты, блять, оказался здесь? - Мигрировал. Прими беженца, - пробормотал Шанс сквозь сон и ткнулся носом в шею Эллиота. Сначала это сбивало с толку. Потом стало обыденным. Потом… стало казаться необходимым. Когда Шанс в один день вдруг не прилип к нему, Эллиот даже дернулся, будто забыл кошелёк дома. Но Шанс просто сказал: - Диван неудобный какой-то. - Он на пол комнаты, долбоеб… - Ну… ты мягче, и удобнее.?? Так и жили. Каждый божий день: прикосновения, отговорки, тепло, которое они как будто оба не замечали, но ценили. Но спустя месяц… все изменилось. Шанс стал отстраняться. Сидел по другую сторону дивана. Никаких отговорок. Никаких «чмошник ты кудрявый». Никаких рук на плече, ног на колене. Просто дистанция. Эллиот даже почувствовал, как ему холодно, хотя на улице было +27. - Эм… - начал он как-то раз, устраиваясь вплотную к Шансу. - Я тааак устал после работы, прости, не удержался. - Все норм, - кивнул Шанс, но даже не глянул на него. … - Мне холодно, сорри, - добавил Эллиот спустя пару дней, прижимаясь плотнее. - Летом? Холодно? Что? Ну ладно… типо я тебя понял??.. И наконец - без причин: - Прости, мне просто захотелось… - сказал Эллиот однажды и улегся на грудь Шансу, обнимая его рукой за талию. И это стало переломным моментом. С этого дня Шанс уже не сдерживался. Перестал искать причины. Просто переплетался с Эллиотом каждый раз, когда они оказывались рядом. Обхватывал талию, закидывал ногу, ложился поперек - кто вообще сказал, что есть какие-то правила сидения на диване? Иногда это выглядело так: - Ты на мне сидишь. - На тебе удобно. - Это я на тебе сижу. - Значит, нам удобно. Видишь, как все логично. Или так: - Ты меня душишь. - Это объятия из любви. - Ты РЕАЛЬНО лег на меня всем телом. - Это объятия из глубокой любви… Иногда они так сидели часами. Просто в молчании, сплетенные, как кучка ленивых котов. И однажды, когда Шанс в очередной раз закинул ногу на Эллиота, устроив голову у него под подбородком, Эллиот тихо сказал: - Шанс? - Ммм? - Мне правда… просто захотелось… - Чего тебе захотелось? - ну… Этого. И поцеловал его. Не торопливо, не резко. Просто - как будто продолжение всех их обниманий. Как логичное завершение бесконечного прижимания, объятий, шуток и тихого тепла. Шанс не ответил. Он просто еще крепче обнял Эллиота, уткнулся носом в его шею и пробормотал: - Моя подушка из детства бы тобой гордилась… С тех пор они обнимались всегда. За фильмом, на кухне, на улице. Никто больше не говорил “я просто устал” или “мне холодно” - все стало проще. Они просто тянулись друг к другу, потому, что было можно, потому,  что хотелось. И потому что теперь это было навсегда.