• • •

      Кевин носит в себе собственную зиму.       Он смотрит на Нила и видит Натаниэля – кровавое прошлое, живого мертвеца и несбыточные надежды на будущее в одном человеке. Он вкладывает силы, морщится, переживает о нём, будто это продлит предначертанный срок хоть на день; Кевин знает, что Нил здесь ненадолго, знает, что всё это лишь затишье перед бурей.       Он не хочет, чтобы так было.       Экси – всё, что Кевин может дать и всё, что желает взять. Он отдаёт кровоточащее сердце, весь болезненный опыт Гнезда, свой Магнум опус и проклятие. Он получает истерзанную надежду, искреннюю зависть и невообразимое упорство. Кевин хотел бы отдать больше. Кевин смог бы принять, что угодно, но принимает разлуку и смерть.       Есть Эндрю – последний оплот безопасности. Тихая гавань. Укрытие от реальности получше водки, то, что работает безотказно. Тот, кто помогает дышать полной грудью и заставляет вставать с постели, двигаться и чувствовать себя человеком. Кевин дышит рядом с Эндрю, функционирует из-за него и ради него. Кевина слишком мало для них двоих.       Эндрю и Нила слишком мало для Кевина.       Недостижимые. Иллюзорные.       Миражи – услада для глаз и краткосрочное облегчение души. Кевин терял, теряет и будет терять; он знает, как это бывает, и как болезненно это происходит. Он потеряет Эндрю в бессмысленной тяжести бытия, не сумев выполнить свою часть сделки и не предложив достойную причину, чтобы жить. Он потерял Натаниэля в бегах. Он потеряет Нила – есть много способов, и неважно, какой будет выбран, итог один:       Кевин потеряет.       Эндрю замечает. Ваймак замечает. Да все, наверное, давным-давно в курсе, один только Нил непрошибаемый идиот, как был, так и остался.       Кевин знает, что ничего из этого не выйдет, но шагает вперёд, и отвечает «да», и не распускает руки, и поднимается на крышу, и устраивается между двумя телами как идеальная третья часть головоломки.       Кевин – живой рядом с двумя мертвецами, существующими взаймы.       Кевин живёт лучшее время своей жизни, но поцелуи на вкус как пепел, а любовь в глазах отдаёт неизбежным горем.       Он готовится терять.