Свидетельство

— Говори, Дин. Только правду, хорошо? Мальчик кивнул. Сидел прямо, как учил отец. Спина ровная, подбородок не опущен. На руках у него был Сэм, прижавшийся, будто прилип к нему, не желая отпускать. — Расскажи, что случилось той ночью, — голос женщины за столом был мягкий, почти шепчущий. Но в ней что-то было такое, что Дину не нравилось. Слишком спокойная. Слишком чужая. И за спиной у неё дверь закрыта на щелчок. — Папа ушёл на охоту, — начал Дин, чувствуя, как пальцы Сэма сжимаются на его футболке. — Он сказал, что вернётся утром. Мы остались вдвоём. — Он оставил вас одних? На ночь? — Он так всегда делает, — вырвалось прежде, чем он успел прикусить язык. Он сглотнул, вспомнив, как отец велел: никому не рассказывай ничего лишнего. Это не их дело. Женщина что-то записала. — А потом? — Сэм испугался, был громкий звук... как будто кто-то лез через окно. Я спрятал нас в шкафу, как учил папа. Мы сидели тихо. Очень тихо. Потом пришёл папа. — А кто был у вас в доме? Дин поднял глаза. Вот тут был вопрос, на который он не знал, как отвечать. Потому что если он скажет монстр, его снова посадят в маленькую комнату с мягкими стенами, где доктор будет долго и нудно объяснять, что такого не бывает. — Я не знаю, — сказал он, наконец. — Я не видел. Только слышал. Тяжёлые шаги. И царапанье. Долгое. Женщина кивнула. В её взгляде что-то дрогнуло — сострадание? Или сомнение? Сэм прижался к нему крепче. — А когда папа пришёл, он... — Он нас нашёл, — быстро сказал Дин. — Он был зол, потому что шкаф был не совсем закрыт. Но мы всё сделали правильно. — Он накричал? Пауза. Слишком долгая. — Папа просто… пугается за нас. Иногда он говорит громко. Но он хороший. Слова звучали чужими, натянутыми. Сэм вздохнул, тихо, уткнувшись носом в его плечо. А у Дина в горле встал ком. Хороший. Хороший? А разве хороший человек делает так, что у тебя внутри всё сжимается от страха каждый раз, когда хлопает дверь? Разве хороший человек учит тебя стрелять до того, как ты научился нормально читать? Но ведь он же их спасает. Он охотится. Он один против этого всего мира. И Дин должен его защищать. Даже когда всё внутри него дрожит. — Ты боишься его? — тихо спросила женщина. Дин моргнул. Медленно. Он обнял Сэма крепче и сказал: — Нет. Я за него отвечаю.