Глава 1. Дочери штормового короля.

***

114гг. З.Э. 

Записи неизвестного мейстера из замка Штормового предела. 

Сегодняшней ночью леди Эленда Карон в пятый раз разрешилась от бремени. Родила здоровую дочь и сына - долгожданного наследника. 

Лорд Боррос, как твердят поветухи, бывшие с леди в ту ночь, имена своим детям дал тут же: Леди Беатрис и Лорд Ройс Баратеон. 

Наследника назвали в честь отца по матери - лорда Ройса Карона, а девочку отец наградил именем, еще никем в роду не обозначимым - Беатрис, что значит «приносящая счастье». Воистину, ведь новая леди своим рождением наконец подарила Штормовым землям наследника. 

Боги милостивы! Пусть даруют им счастливую жизнь. 

***

Это был поздний вечер. Наверное, даже ночь. Монотонное тиканье часов немного скрашивало противные звуки, режущие слух юной девы - гроза, бушующая весь день, одновременно раздражала и пугала, отчего Беатрис переодически прикрывала глаза, стараясь не зацикливаться на гремящих в черном небе молниях за окном.  Беатрис ненавидела эти бури, за то что сопровождали ее всю жизнь, но они всегда шли с ней словно под руку.  Ведь это Штормовой предел. И здесь иначе быть не может. Служанки осторожно перебирали темные пряди кудрявых волос, распуская толстую длинную косу, но девушка не шевелилась, словно завороженная глядя лишь в одну точку, пытаясь осознать произошедшее.  На сегодняшнем ужине отец рассказал о вестях из столицы:  Прошло меньше седмицы со смерти Короля Визериса, и в ответ на коронацию Эйгона Таргариена в столице, принцесса Рейнира на драконьем камне обьявила свои претензии на трон.  Это определенно значило, что будет война.  Кровавая война между родственниками, за Железный трон их предков.  Это повергло в шок, но отец, казалось, был непоколебим. Он отчего-то считал, что ничем серьезным это не обернется.  «— Дело Рейниры пропащее. – твердил он. — Долго она в войне не продержится.» Беатрис не могла забыть это. Она размышляла, оглядывая только что принесенный ей в покои ужин, но мысли были далеко не о об этом.  Как только две служанки отошли в сторону, в дверь послышались стуки, а затем тихий скрип.  Беатрис обернулась и встретилась взглядами с одним из стражей, приоткрывшим дверь.  — Лорд Боррос приказывает вам одеться и выйти в зал. – раздался басистый мужской голос.  — Благодарю, я выйду к отцу как можно скорее. – девушка отвернулась к зеркалу, и указав одной из служанок на нежно-розовое шелковое платье в стороне, жестом велела принести его. 

***

Покидая свои покои Беатрис была уверена, что отец лишь решил обьявить о своем решении по поводу разразившегося конфликта, но оказавшись в зале, с каждой секундой все больше закрадывалось чувство, что все вовсе не так.  Все стояли здесь: Сестры, брат, матушка, мейстеры и септон, и что-то словно, казалось, было не на месте. Тревожная атмосфера повисла в помещении, а вся семья глядела лишь в одну точку - вход в парадный зал, где с минуты на минуту должен показаться отец.. и видимо, не только он.  Матушка стояла возле септона, о чем то уже продолжительно беседуя, а совсем рядом стоял Ройс, и это слегка напрягло Беатрис - в душе она таила совсем маленькую надежду на то, что его не будет.  Им обоим всего по пятнадцать лет, но даже за свои пятнадцать они успели друг другу изрядно надоесть, а точнее, Ройс, как настоящий благородный юноша, никогда не упускал возможности посмеяться над своей сестрой. — Принц Эймонд Таргариен приехал сюда, сестра. – послышался тихо шепчущий голос Эллин справа, и это тут же заставило опомниться.  — Неужели ты не слышала?  Беатрис отрицательно замотала головой, уже чувствуя, как начинает терять интерес к происходящему.  Она искренне желала узнать мнение отца насчет политики двух враждующих сторон, а принц Таргариен? Так он наверняка приехал жениться на одной из них, дабы втянуть Штормовые земли в этот конфликт. Да и обратит ли он вообще внимание на маленькую, по сравнению с остальными сестрами девчонку в самом конце «очереди», которая выделяется, разве что, своим слишком низким ростом по сравнению со всеми сестрами - они так же высоки и стройны, как отец, а Беатрис, возможно еще в силу возраста, на их фоне слегка теряется, доставая им, разве что, до плеч. — Меня никто не оповещал. – коротко ответила она и опустила взгляд в пол, как только послышались шаги отца. Казалось, он был более чем расположен к внезапно посетившему их гостю. Лорд Боррос шел впереди в окружении штражей, а позади, уже обратив на себя внимание всех дочерей лорда, неспеша шел молодой принц.  Высокий, одетый в достаточно простую одежду да длинный кафтан - нигде не были видны дорогие украшения, которые в соответствии со статусом, нередко носят представители знатных домов в роде его. Но настоящим украшением на нем был длинный меч из Валирийской стали, покоящийся в ножнах на одежде.  Беатрис удивил пепельный, чистейший цвет волос принца - она видела Таргариена впервые, и казалось, будто все те легенды о их божественном происхождении не так уж сильно преувеличены. — У меня пятеро дочерей. – прервал вдруг тишину лорд Боррос, указывая на девушек. — Выбирайте любую. Кэсс самая старшая, она расцветет первой, зато Флорис самая красивая. А если вы хотите умную жену, то вам подойдет Марис.  Беатрис все также не смела поднять взгляда на вошедших, разглядывая гостя совсем незаметно. Ее внимание привлекла его повязка на правом глазу, хотя раньше ей, кажется, доводилось слышать истории о том, почему Принца Эймонда Таргариена в столице зовут «одноглазым». — Вы назвали только троих. – подал голос принц, и эта фраза заставила девушку удивленно поднять на него взгляд. — Представьте мне и остальных двух.  Лорд Боррос, казалось, удивился такому интересу, но спорить не стал.  — Эллин весела и легка, а Беатрис напротив - сообразительна, но слишком своенравна. Принц Эймонд ничего не ответил, лишь сложил руки за спиной, остановившись возле Флорис Баратеон, что заставило юную девушку смущенно опустить взгляд. Это продлилось бы, верно, еще дольше, если бы дверь в зал вдруг резко не распахнулась, а на пороге не появился насквозь промокший молодой юноша.  — Принц Люцерис Веларион, ваше величество. – послышался взволнованный голос одного из стражей, охраняющих вход в парадный зал. Увидев мальчика, принц Эймонд тут же изменился в лице. Он сорвался с места и чуть было не сцепился с юным принцем, благо рыцари по приказу лорда Баратеона растащили их в разные стороны, забрав у мальчишки письмо, подписанное Рейнирой Таргариен лично для лорда Штормовых земель.  Как только письмо вручили его милости, восседавшем на троне давних Штормовых королей, он подозвал к себе мейстера, и, не будучи грамотеем, приказал читать содержимое, но настолько тихо, чтобы слышно было лишь ему.  В этот момент повисла пауза, Беатрис слышала стук собственного сердца. Она боялась, боялась за свою милую сестру Флорис, которая, как казалось, понравилась принцу, но он вовсе не вызывал доверия - напротив, жуткая тревога охватывала юную леди каждый раз, как он оказывался хоть на сантиметр ближе.  — Если я исполню то, чего хочет твоя мать, на которой из моих дочек ты женишься, мальчик? Вот они, выбирай. – лорд Боррос нахмурился, отогнав от себя мейстера.  — Не могу, милорд, – вспыхнул Люцерис. – Я не могу жениться, я уже помолвлен.  — Так я и думал. – он словно разозлился еще больше прежнего. — Отправляйся домой, щенок, и скажи своей матери, что лорд Штормового Предела ей не пес, чтобы подзывать его свистом и спускать на своих недругов.  Беатрис зажмурила глаза. Она испугалась за мальчика, вероятно, даже больше чем он сам. Почему отец разговаривал с ним так? Она не могла понять.  Принц Люцерис развернулся и направился к выходу, услышав ответ лорда, но тут послышался странный звук, а затем на холодный пол упал кинжал - прямо возле ног юноши.  — Отдай мне свой глаз, мальчишка. – усмехнулся Эймонд, снимая с лица повязку. Ярко-синий сапфир показался в его правом глазу. — Преподнесу его как подарок своей матери.  — Не здесь, – в тревоге ответил Люцерис. — Я прибыл сюда как посол, а не рыцарь.  Беатрис словно ударили чем-то тяжелым по голове, со всей силы. Она молилась Семерым чтобы мальчик добрался до дома невредимым, чтобы снова смог увидеть свою мать, которой так верно и преданно служит.  — Какое жалкое зрелище. – Марис закатила глаза. Она явно была недовольна тем, что принц не обратил на нее должного внимания.  — Он забрал ваш глаз или ваше мужское достоинтсво? Хвала богам, что вы выбрали сестру, хочу чтобы у моего мужа все было на месте.  — Он и правда посол, я не желаю, чтобы в моих стенах пролилась кровь. – перебивая дочь, грозно проговорил Лорд Боррос, жестом приказывая страже проводить мальчишку до выхода.  Увидев это, разгоряченый чужими резкими словами, Принц Эймонд одним рывком оказался напротив племянника.  — Нет! – Беатрис не помнит, о чем она думала в тот момент, когда подбежала ближе и схватила мужчину за руку. В ножнах на его одежде все еще красовался огромный меч из Валирийской стали, и, вероятно, одного движения хватило бы, чтобы лишить юную леди руки. Но Эймонд, несмотря на все ожидания, лишь удивленно бросил взгляд в ее сторону, силясь понять, что девчонка делает.  — Беатрис! – Лорд Боррос вскочил с трона, обеспокоенный произошедшим, но Принц Эймонд лишь легким жестом обхватил девушку, совершенно позабыв про вышедшего из зала племянника.  — Вы, юная леди, верно что-то хотели? – едва заметная ухмылка проскользнула на его лице, и он еще крепче обхватил девушку.  В одно мгновение она завладела его вниманием, и Эймонд не мог оторвать взгляда от миловидного, но ужасно напуганного личика напротив: вырастет, в красоте уверенно сможет тягаться со своей сестрой Флорис, которую совсем недавно их отец щедро одарил званием самой красивой из своих дочерей. — Я.. я просто думала, что вы останетесь, разве вы не собирались переждать эту ночь в нашем замке? – девушка активно захлопала ресницами. Эймонд все понимал, он не глуп, и главное - она тоже. Этот смелый поступок его действительно впечатлил.  — Теперь собираюсь. – он вновь усмехнулся, затем отпустил юную девушку, и та сразу отшатнулась назад. В голове всплывали мольбы лорда-десницы, который не прекращая твердил: «Я обещаю тебе, Эймонд, у тебя будет все, чего ты ищешь, но тебе нужно держать под контролем свой гонор.» – и кажется, эта юная девочка Баратеонов спасла его от еще одной череды ошибок. Он уже собирался покинуть помещение, направляясь в уже подготовленные для него гостевые покои, как лорд Боррос подхватил его под руку, улыбаясь прошептав:  — Кажется, вы сделали свой выбор, я верно истолковал? Эймонд поднял взгляд на мужчину, коротко улыбаясь в ответ. — Абсолютно верно.  Затем он все таки вышел, и огромные массивные двери за ним закрылись.  Где то сзади хохотал юный, но такой наглый лорд Ройс, а Беатрис, не выдержав прикрыла рот обеими руками и тут же подбежала к отцу, сразу оказавшись в его крепких объятиях. — Не стоит плакать, дитя, ты выбрала верное решение, и верную сторону. – он слегка погладил дочь по голове. — Я бы и сам лично передал Рейнире: покорись брату, оно к лучшему будет. Вы с сестрами ведь тоже порой ругаетесь - ну, на то вы и девочки, но я ведь всегда слежу, чтобы вы должным образом помирились.  — Все верно, отец, вы правы. – Беатрис кивнула. Едва ли она согласна, что два эти примера можно сопоставить, но тем не менее, отцу она не перечила никогда.  — Отправляйтесь все в свои покои, – обратился лорд Боррос уже ко всем своим детям. — И ты иди, дочка.  Услышав это она отстранилась, вытерая слезы ладонью и поклонившись последовала за остальными. 

***

К ночи погода ухудшилась еще больше прежнего. Гроза перестала беспокоить, но температура, казалось, опускалась стремительно быстро.  Беатрис, одетая в один лишь легкий халат, в полной тишине наблюдала, как служанки доливали горячую воду в глубокую ванну. Как только процесс завершился, она махнула рукой, веля всем покинуть ее.  Как только служанки спешно покинули помещение, девушка аккуратно опустила руку в воду, проверяя температуру, затем халат упал на пол, а леди опустилась в горячую воду, ложась поудобнее и прикрывая глаза.  В дверь вдруг постучались, и Беатрис раздраженно выдохнула.  Она даже не стала отвечать, ведь будь это кто-то из членов не семьи - ее ответ не нужен, чтобы в очередной раз нарушить ее личное пространство. — Ах, сестренка, надеюсь я не помешала. – в комнату вошла Флорис, стараясь быть как можно тише. — Флорис? – младшая подскочила и обернулась, встречаясь с неожиданной гостьей взглядами.  На удивление сестра казалась довольно спокойной, несмотря на все произошедшее в парадном зале пару часов назад. Девушка прошла еще несколько шагов вперед и опустилась на мягкие перина напротив. — Хочу первая донести до тебя эту новость.  Да, этого стоило ожидать. Среди всех сестер самые теплые отношения сохранились как раз между ними. Отец был прав, когда говорил, что меж собой сестры нередко ругаются, но тем не менее, не всегда его наказы помогали и заставляли юных леди примириться. Тем не менее, Флорис и Беатрис всегда были дружны более других, потому главные новости Беатрис всегда узнавала от старшей сестры, а важные советы Флорис частенько давала ее младшая - так было всегда.  — Принц Эймонд выбрал тебя. – с мягкой улыбкой на лице обьявила Флорис, следя за тем, как выражение лица ее сестры за секунду переменилось.  — Как? Ведь нам все думалось, что он возьмет тебя в жены. – Беатрис не верила в услышанное, даже какое то чувство вины закрадывалось понемногу в ее душу. — Сестра, я надеюсь.. — Это никак не повлияет на нас с тобой. – Флорис придвинулась ближе, перебивая обеспокоенный монолог младшей.  — Принц в какой то мере хорош собой, да и интересен, но я уж точно не хочу за него замуж.  — Ох, Флорис.. – девушка опустилась ниже в воду. Была бы ее воля - она бы тысячу раз провалилась сквозь этот пол.  — Все-все, полно. – рассмеялась она, вставая с места. — Отдыхай, я пойду спать.  — Спокойной ночи. – выдохнула Беатрис. Чувство неловкости ее никак не покидало, меньше всего в жизни она желала бы потерять хорошие взаимотношения со своей дорогой сестрой. — Спокойной ночи, принцесса. – послышалось сзади, и дверь тихо закрылась.  И опять тишина.  Беатрис бы уже подумала, что оглохла, если бы не шум ливня за окном, все еще раздражающий как нельзя более.  А ведь теперь это всей ей придется покинуть. Раздражающий шум дождя ее больше не побеспокоит, штормы за окном больше не будут пугать ее холодными ночами.  Беатрис вдруг отчего то почувствовала себя до слез одиноко, но никак иначе невозможно, она не может на всю жизнь запереть себя в замке, хотя Марис пару раз говорила, что если отец захочет насильно выдать ее за богатого старика, она уйдет в септу и даст обет молчаливой сестры.  Но это точно не тот путь, который подойдет Беатрис, она слишком часто ловила себя на мысли, что хотела бы выйти замуж, но только если замужество не станет ей в тягость.  Никто не знает, каково это - быть женой Эймонда Таргариена, но он все еще ее немало пугает. Особенно дурно от мысли о том, что он бы сделал с собственным племянником, не вмешайся она. Вероятно, убил.  И это ее будущий супруг.  — О, милостивые Боги, не оставьте меня!

***

На утро следующего дня Беатрис на завтрак пришла позднее всех - что было уже обыденным. Вероятно, каждый слуга в замке знает, что младшая леди вовсе не славится пунктуальностью. Особенно с утра. — Матушка, а где отец? – прозвучал ее первый вопрос, как только девушка оказалась в просторной столовой.  На удивление, среди всех важных дел, лорд Штормовых земель всегда находил возможность провести завтрак со своей семьей, особенно после рождения долгожданного наследника. — Сегодня его не будет. – твердо констатировала леди-мать. — Садись за стол, не заставляй всех ждать. – леди Эленда Карон всегда была достаточно строга - уж слишком много своим дочерям, по ее мнению, позволял ее муж.  Беатрис не смела спорить. Она сделала пару неловких шагов вперед и села за свое привычное место напротив матери.  — Он торгуется с принцем насчет приданного за тебя. – в какой-то насмешливой форме прошептала на ухо сестре Кассандра, как только та уселась за стол рядом с ней. Это девушка всеми силами постаралась проигнорировать. Она молчала, поджав губы. К еде в тарелке притрагиваться даже мысли в голову не закралось - аппетит пропал за секунду.  Беатрис вдруг почувствовала себя в какой-то степени лишь.. разменной вещью, да механизмом для рождения наследников - не больше.  — Странно, а мне казалось, что он выберет себе в жены Флорис. – громко расхохоталась Эллин.  Кассандра сказала ту злополучную фразу достаточно тихо, чтобы не вызвать лишнего гнева матери, но Эллин такие тонкости мало волновали. Она всегда была такой - бестактной, никогда не чувствовала, что стоит говорить, а что - нет.  Мать строго взглянула на нее, и все остальные за столом стыдливо опустили взгляд под натиском материнского. Все, кроме Ройса, очевидно. Ему на разговоры за столом, чаще всего, было абсолютно плевать.  Родился он здоровым мальчиком - раза в два больше сестры-близняшки, оттого и ел за двоих, и от тарелки он отрывался только тогда, когда в ней было пусто как на дне реки.  Беатрис молчала, пока Марис заботливо накладывала в ее тарелку различные фрукты - заранее знала, что ни к чему не притронется, но чтобы не обидеть сестру пришлось взять маленький кусочек винограда и быстро пережевать.  Марис с характером, присущим членам дома Баратеон, но достаточно добра, чтобы побеспокоиться за сестру. Слишком уж было видно по ней, что будущее замужество ей не по душе.  Но на самом деле Беатрис не так сильно переживала об этом, как о том, что придется покинуть свою семью, родной дом, дорогую Флорис. Возможно с мужем все будет не так и печально, но тоска по родным землям и семье понемногу будут убивать.  Но иначе никак нельзя - это когда-то должно было произойти. — Беатрис, как твое самочувствие? Ты выспалась? – нежно поинтересовалась Флорис. Она сидела возле матери, аккуратно перебирая ножиком кусочки фруктов в своей тарелке.  — Погода ночью была.. неприятна, я долго не могла уснуть. – ответила она. На самом деле ей совершенно неинтересны такие бессмысленные диалоги, ведь правда, какой смысл имеет обсуждать то, что уже прошло, да и есть более волнующие темы, чем чей то сон, неужели она не права?  — С завтрашнего дня дожди прекратятся, я беседовала с мейстером на эту тему. – снова заговорила леди-мать, поднося к губам чашу с чаем.  — Славно, это будет просто отлично. – улыбнулась Эллин, но Беатрис на это лишь закатила глаза. Ей была слишком неприятна та фраза сестры, но она, казалось, этого совсем не замечала. — Я давно не гуляла по нашему саду. — Матушка, прошу прощения, могу я пойти к себе? – Беатрис не выдержав встала с места, отчего громко зазвенела посуда на столе.  Все смотрели на нее, даже Ройс оторвался от еды - но ее это мало волновало.  — Я плохо себя чувствую.  — Иди, дитя, я направлю к тебе мейстера. – леди Эленда махнула рукой, давая свое разрешение, и девушка тихо развернулась, покидая столовую.  Мейстер ей, на самом деле, не был нужен, но мать никогда не спрашивала - она ставила перед фактом. Покинув помещение, Беатрис приподняла подол длинного платья и направилась к отцу - ей было необходимо его увидеть.  Нет, она точно не собиралась на коленях умолять его отменить свадьбу, она скорее просто хотела увидеться, поговорить, ведь потом возможности может и не быть.  Поднимаясь по лестнице вверх, девушка оглядывала картины, висящие на стене - на них, по порядку, изображены были абсолютно все ее предки.  Ей нравилось верить что она - потомок Дюррана Богоборца, который, по легенде, этот величайший неприступный замок и построил, хоть его портрет на стене и не висел.  Это, казалось, делало ее родовую историю более интересной, как у Таргариенов.  В последнее время она стала чаще о них задумываться. Поднявшись на нужный этаж, Беатрис прошла еще несколько шагов вперед, а затем дверь сзади, которую она только что прошла, со скрипом приоткрылась, и оттуда послышались голоса.  — Все верно, мой принц. – это был голос отца, Беатрис не могла в этом ошибиться. — Надеюсь это условие вас не затруднит, поймите и меня, я желаю лишь благополучия дочери.  — Безусловно. Можете положиться на меня, и на поддержку Его Величества. – послышался другой голос. Кажется, это принц.  — Беатрис, девочка. – лорд Боррос заметил ее, застывшую на месте. — Подойди ко мне.  О, Семеро. Ей не оставалось ничего, кроме как смиренно послушаться - что она и сделала. Преодолев совсем небольшое расстояние, девушка молча подошла к родителю и в привычном жесте поклонилась, не поднимая головы.  — Я оставлю вас, поговорите. – лорд Боррос улыбнулся, положив руку на плечо дочери, заставляя ее встать ближе к будущему супругу, но Беатрис упорно встала как окаменелая, вновь поджав губы. Лорд Боррос покинул их, и сейчас, наедине с будущим мужем, юная леди чувствует себя загнанной в клетку птичкой, но клетка не простая - золотая, богато украшенная, но этого легче не становится вовсе.  — Прошлой ночью мне казалось, что вы гораздо смелее, леди. – принц Эймонд слегка наклонил голову, стараясь заглянуть в чужие глаза, но девушка перед ним, словно и правда застыла.  Ее светло-синие, безупречно красивые глазки метались из стороны в сторону, смотрели куда угодно, лишь бы не на человека перед собой.  — Не говорите так, вас могут неправильно истолковать. – как-то даже строго озвучила Беатрис, нахмурив брови. Она наконец взглянула на собеседника, но от этого легкого жеста почувствовала себя так неловко.  — Кто может? – мужчина вопросительно приподнял брови. — Я не вижу здесь никого, кроме нас с вами. – словно специально оглядываясь по сторонам, продолжил он.  — От того и хуже. – прошептала тихо девушка. Она правда боялась, искренне. Знала бы, кого здесь встретит - не пошла бы к отцу.  Хотя стоило ожидать, ведь Кассандра ей об этом говорила.  Стоит иногда ее слушать.  — Тем не менее, думаю мне стоит ввести вас в курс дела. – принц за секунду изменился в лице. — Свадьба состоится сразу после прибытия в столицу, мы вдвоем отплываем туда завтра на корабле вашего отца.  — Завтра? – удивленно воскликнула Беатрис. — Но.. как же?  — Это не мои условия, на том настоял ваш отец. – пояснил он, сложив руки за спиной - в привычном для себя жесте.  — Мой отец? – влага понемногу начала скапливаться в уголках глаз. Беатрис держалась как могла, но ноги предательски подкашивались.  — Да, Беатрис. – мужчина, показалось, стал еще серьезнее. — Мне жаль, что вас это огорчает, но повлиять ни на что я уже не смогу, все бумаги уже подписаны.  Девушка отшатнулась назад - прямо к холодной стене. Ей вдруг стало дурно. Она так наивно верила, что отец дорожит ее обществом, но кажется, он воспользовался самой выгодной возможностью побыстрее ее продать, заручившись поддержкой короны.  — Прошу, простите мне мою дерзость.. – она запнулась и глубоко вздохнула. — Я пойду к себе, хорошего дня.  Эймонд стоял на месте, не ответив ни слова. Он провожал девушку взглядом, витая в собственных мыслях: «Неужели он выбрал ее зря?» Девочке всего пятнадцать, но и в таком возрасте, и гораздо раньше благородные леди выходят замуж, да и ведь она отлично повлияла на него вчера - Эймонд это запомнил, эта девочка - отличный способ вовремя привести его в чувства. Хотя задался бы он вопросом, как так вообще происходит? Вероятно, ответа бы не нашел.