Language Barrier

      Сегодня удача была не на твоей стороне.       Дело не в том, что ты невезучий человек, нет, дело не в этом. Просто сегодня был один из тех дней, когда ты говоришь: «Что может быть хуже?», и вселенная воспринимает это как вызов.       Возможно, тебе стоило просто промолчать после того, как ты пролила кофе на свою блузку сегодня утром. Но ты всегда была из тех, кто видит стакан наполовину полным, и старалась не обращать внимания на мелкие неудобства. Однако у всего есть предел.       Прежде чем ты приехала сюда в командировку, тебя предупредили о корейском сезоне дождей. Но ты не восприняла ни одно предупреждение всерьёз. Ты отмахивалась от этого с усмешкой. — Это просто дождь, — подумала ты. — Не может же быть всё настолько плохо? ***       Сейчас ты проклинаешь себя за эти слова, бегая по улицам в своих красивых, только что промокших, офисных туфлях. Твои брюки прилипают к ногам, делая ткань в десять раз тяжелее. Держа сумку над головой, ты лихорадочно оглядываешься в поисках банка.       Не помогает и то, что уже почти десять вечера, а видимость в это время и так ужасная. Да, тебе следовало прийти раньше, но ты была занята!       Где же этот чёртов банк?       Наконец-то, нашла!       Ты замечаешь стеклянные двери и практически бежишь к ним, хватаясь за ручку и распахиваешь её. Выдыхаешь с облегчением, когда заходишь в крошечный вестибюль.       Единственный парень в помещении слегка дёргается от шума. Он оглядывается на тебя через плечо, но тут же возвращается к тому, что делает у банкомата. Ты не обращаешь на него внимания, стряхивая дождевую воду с сумки.       В банке уже закончились часы работы, а это значит, что открыт и доступен только один банкомат в помещении между банком и улицами Сеула. Из банкомата раздаётся тихий писк, когда парень нажимает на несколько кнопок. У его ног на полу лежит зонт.       Стряхнув воду с куртки, ты начинаешь искать в сумке карту, в которой множество вещей теперь полностью промокли.       Ты нащупываешь рукой все визитные карточки, которые собрала на встрече. Большая часть чернил растеклась по уже мягкому картону. Может быть, если ты очень постараешься, то сможешь разобрать номера телефонов.       Это 6 или 8?       Или, может быть, адреса электронной почты будет легче понять? Конечно, это просто их имена и названия компаний.       Яркая вспышка молнии сопровождается оглушительным раскатом грома, в то же время свет в вестибюле банка мигает и полностью гаснет.       Ты борешься с криком, который вырывается из твоего горла. Парень перед тобой, кажется, не справляется со своими эмоциями и издаёт тихий писк.       Его плечи поднимаются, и он, кажется, дёргается, как обычно дёргаются коты. — Да ты издеваешься, — бормочешь ты, глядя на огни. Внутри было почти темно, если не считать крошечных аварийных лампочек, которые загорались по обе стороны от светящейся таблички «Выход».       Парень ворчит и вздыхает.       Ты оглядываешься и видишь, что банкомат полностью выключен. Ну и дела. Должно быть, из-за сильного ветра произошло какое-то отключение электроэнергии. Отлично. Теперь тебе придётся искать другой банкомат.       Ну почему, почему в ресторане, куда её босс хотел отвести завтра утром, принимают только наличные?       Как бы то ни было, в нескольких кварталах отсюда должен быть ещё один банк.       Твои каблуки стучат по плитке, пока ты идёшь к двери. Когда ты берёшься за ручку и тянешь её на себя, она не поддаётся. Ты пытаешься снова, на этот раз по-настоящему вкладывая в это все силы. — Да что за..? — шепчешь ты себе под нос, пробуя другую дверь и дергая за неё с той же силой. — Они не откроются, — говорит парень позади. — Вероятно, сработали аварийные замки, как только отключилось электричество. Это мера безопасности.       Ты оборачиваешься и смотришь на него с пустым выражением лица. — О, э-э, эм… извините, нет… нет корейский, — парень моргает, глядя на тебя. — Вы не говорите по-корейски?       Ты моргаешь в ответ. — Эм… — всё, что ты можешь сделать, это покачать головой с широко раскрытыми глазами и сочувственной улыбкой. — Простите, — повторяешь ты.       Происходит ещё одна серия переглядываний. — Нет… корейский? — медленно спрашивает он. Его английский звучит так неуверенно. — Нет, — ты киваешь.       С его губ срывается тихий раздражённый вздох, и он оглядывается по сторонам, как будто что-то в этой крошечной комнате может помочь ему связаться с тобой. Тем временем ты поворачиваешься к двери и снова резко дёргаешь её, но безрезультатно. — Нет, — твёрдо говорит он, возвращая внимание к себе. Он показывает на дверные ручки, а затем качает головой. — Нет? — повторяешь ты немного растерянно. — Нет!       Честно говоря, примитивный разговор между вами двумя мог бы вызвать смех, если бы ты не была так невероятно расстроена. — Почему? — спрашиваешь ты, начиная раздражаться. Очевидно, он знает что-то, чего не знаешь ты.       Парень моргает, глядя на тебя, и нервно переминается с ноги на ногу. Он размахивает руками, пытаясь составить предложение на английском. — Нет… нет. Закрыто? Закрыто! — он кивает, довольно уверенно произнося это слово.       Да, ты знаешь, что дверь закрыта. Но почему?       Через секунду он понимает, что сказанное им явно недостаточно понятно, поэтому он снова указывает на банкомат, на свет, который теперь не горит из-за отсутствия электричества, а затем на замки. Ты смотришь туда, куда он указывает, и шестерёнки в мозгу начинают медленно вращаться. — Защитные замки, — констатируешь ты и наконец отпускаешь дверные ручки. — Защитные замки, — медленно повторяет он. — Защитные замки. — Защитные замки? — ты повторяешь за ним на корейском, как попугай, и он кивает.       Из твоей груди вырывается тихий стон, и ты наконец отходишь от двери на шаг. — Как долго, по-твоему… — ты замолкаешь, глядя на него. Парень смотрит на тебя, не слушая ни слова из того, что ты говоришь.       Ты поднимаешь руку, смахиваешь со лба мокрые волосы, а затем нервно потираешь затылок. Нет смысла даже задавать этот вопрос, он всё равно не поймёт, что ты говоришь.       Если бы ты была на его месте, ты бы, наверное, тоже немного раздражалась. Но в то же время он уже проявил больше доброты, чем большинство людей в такой ситуации. Парень заперт в вестибюле банка с человеком, который говорит не на том же языке, что и он, в его собственной стране. Он был более чем любезен. Большинство людей просто отмахнулись бы и даже не попытались бы заговорить.       Но вот он здесь, говорит медленно и старается, чтобы ты поняла, о чём он говорит. Он доходит до того, что показывает на предметы в комнате, чтобы убедиться, что ты понимаешь.       Парень замечает, что ты сдаёшься, и тихо вздыхает, поворачиваясь, чтобы взглянуть в стеклянные двери на улицы Сеула. Там практически никого нет, все укрылись от дождя. — Нам придётся подождать, пока полиция откроет дверь, — он хлопает себя по карманам в поисках телефона.       Несмотря на то, что твой корейский ужасен, ты всё же понимаешь несколько слов. — Полиция? — пауза. — Полиция? — Да, — отвечает он по-английски, доставая телефон и несколько раз постукивая по экрану, прежде чем поднести его к уху. Мужчина продолжает смотреть сквозь стеклянные двери, наблюдая за проезжающими мимо машинами, среди которых нет полицейских.       Ты решаешь развернуться и обойти крошечную комнату.       Все лампы выключены, кроме аварийных. Они тускло освещают весь зал. Света едва хватает, чтобы видеть, что происходит в другой части комнаты.       Дождь громко барабанит по стеклу, пока мужчина говорит по телефону. — Да, здравствуйте. Я застрял с какой-то девушкой в вестибюле банкомата Metrobank… Намдэмун… Да, этот.       Ты навострила уши, когда он упоминул название банка и адрес. Ах, он, должно быть, позвонил в полицию. Его лицо слегка меняется, но он не выказывает этого по телефону, по крайней мере, ты не можешь этого заметить.       Парень произносит ещё несколько слов в динамик, а затем со вздохом отключается. Он раздражённо проводит рукой по волосам, а затем по лицу, прежде чем повернуться и посмотреть на тебя. Он открывает рот, чтобы что-то сказать, но передумывает и ещё больше морщится.       На твоём лице появляется сочувствие, и ты отводишь взгляд, слегка смутившись. Может, стоило выучить больше слов на их языке, прежде чем приезжать сюда? Конечно. Но в то же время у тебя было не так много времени на подготовку, когда сказали, что тебе нужно приехать сюда по работе.       Парень переминается с ноги на ногу и оглядывается по сторонам, засовывая руки в карманы и отчаянно пытаясь вспомнить все уроки английского, которые он посещал в школе. — Полиция… — медленно произносит он, обдумывая каждое слово, которое хочет сказать. — Полиция… занята. — Занята? — Да. Занята. Занята с… машиной… — он складывает ладони вместе и хлопает, а затем изображает руками взрыв. — Автомобильная авария?       Он щёлкает пальцами и указывает на тебя, как будто вы, — команда в игре в шарады. — Автомобильная авария, — говорит он по-корейски. — Автомобильная авария, — повторяешь ты, и он кивает.       Несмотря на серьёзность ситуации, ты улыбаешься. От тебя не ускользает юмор во всём этом. Ты решаешь попытаться пойти ему навстречу, даже несмотря на своё ужасное произношение. — Полиция… долго? — ты наклоняешь голову набок и показываешь на часы. Он качает головой и преувеличенно пожимает плечами.       Ты закатываешь глаза, усмехаясь. Значит, авария была серьёзной, да? Неудивительно, что отключилось электричество, машина, должно быть, врезалась в электрические провода после того громкого раската грома. Вероятно, это означает, что светофоры и всё такое тоже не работают.       Полиция, скорее всего, регулирует движение и следит за тем, чтобы никто не пострадал. Два идиота, застрявшие в вестибюле банка, это последнее, о чём они беспокоятся. Честно говоря, ты не можешь быть в более безопасном месте. Ну, если только этот парень не убийца, но ты пока не чувствуешь ничего подозрительного.       Ты вздыхаешь и прислоняешься к стене в углу напротив банкомата, опускаясь на пол и смотря прямо перед собой. Похоже, придётся пробыть здесь какое-то время.       Парень бросает последний взгляд на двери, прежде чем направиться в твою сторону. Он прислоняется к соседней стене и садится на пол рядом. Его ботинки почти касаются твоих. Именно в этот момент ты позволяешь себе по-настоящему взглянуть на него.       Он, должно быть, примерно твоего возраста. Старше, чем выпускник колледжа, но моложе, чем тот, кто уже сделал карьеру. Что определённо не ускользает от твоего внимания, так это то, насколько он… красив. Его кожа почти идеальна, как и волосы. Всё, вплоть до одежды, которую он носит, абсолютно безупречно, а на нём только спортивные штаны и толстовка на молнии.       Рядом с ним, особенно в твоём нынешнем состоянии утопленницы, ты, наверное, выглядишь ещё хуже, чем просто в беспорядке. Ты быстро убираешь волосы со лба и стягиваешь с себя насквозь мокрую одежду, прилипшую к коже.       Парень на мгновение поджимает губы и открывает рот, словно собираясь что-то сказать, но тут же останавливается, издав разочарованный рык.       Через мгновение в твоей голове мелькает мысль, и ты показываешь ему один палец, говоря: «Подожди минутку». Ты достаёшь из кармана телефон, нажимаешь на несколько иконок и открываешь приложение «Переводчик». — Как тебя зовут? — печатаешь ты в телефоне, и он тут же переводит это на корейский. Ты поворачиваешь телефон и показываешь ему.       Парень смотрит на тебя, потом на твой телефон, и его глаза загораются. Если ты не ошибаешься, то даже видишь, как на его лице мелькает тень облегчения. Уголок его губ слегка приподнимается в улыбке, прежде чем он снова смотрит на тебя. — Минхо, — отвечает он и указывает на тебя. — Т/И, — отвечаешь ты. — Приятно познакомиться, Минхо, — ты протягиваешь руку для рукопожатия.       Он смотрит на твою руку, и его ухмылка становится шире, прежде чем он хватает её и нежно пожимает. Кожа на его ладони такая мягкая. — Приятно познакомиться, Т/И.       Пожав ему руку, ты подносишь телефон к лицу и набираешь ещё одно предложение в приложении для перевода. — Мне очень жаль, что я не знаю корейского, я здесь по работе.       Минхо смотрит в твой экран, читает сообщение, затем качает головой и достаёт свой телефон. Он что-то печатает, а затем показывает тебе экран. — Не нужно извиняться. С моей работой мой английский должен быть лучше. Это очень сложный язык для изучения.       Ты слегка смеёшься, киваешь и печатаешь. — Попробуй выучить корейский.       Минхо смеётся вместе с тобой, и его ухмылка превращается в игривую улыбку. Господи, этот парень великолепен. Он опускает взгляд, немного постукивает по экрану телефона, а затем показывает его тебе. То, как его ухмылка растягивает губы, почти напоминает тебе хитрого маленького котёнка. — Я понял, что ты иностранка, когда ты только вошла в банк. — О, правда? — ты поднимаешь бровь.       Он посмеивается, когда снова берёт телефон, чтобы что-то написать, а затем показывает его, чтобы ты прочитала. — У тебя нет зонта.       Когда ты читаешь это, с твоих губ срывается смех, и ты откидываешь голову назад, прислоняясь к стене. Влага от твоей одежды начинает просачиваться на кожу. К тому же ощущение ткани, прилипающей к телу, начинает раздражать. Но ты пытаешься держать себя в руках. На данный момент у тебя нет другого выбора.       Ты набираешь новое сообщение Минхо. — Люди пытались предупредить меня о сезоне дождей. Как видишь, я их не послушала.       Он читает твоё сообщение и с ухмылкой цокает языком. Парень качает головой и показывает на стеклянные двери, словно говоря: «смотри!». — Я знаю, знаю! — смеёшься ты и смотришь на ливень, льющий с неба. Лужи превратились в небольшие ручьи, стекающие по обочинам дороги. Любая проезжающая машина создаёт огромный всплеск, проезжая по ним.       Время от времени небо озаряется вспышками, за которыми следует гром.       Минхо смеётся вместе с тобой. — В следующий раз… слушайся, — он шуточно толкает тебя ногой. — Я сделаю это, поверь мне.       Вы долго смотрите друг на друга. В глубине души у тебя возникает это смутное чувство, которое появляется, когда ты видишь кого-то на публике и кажется, что ты его уже где-то видела. Может быть, у него просто такое лицо?       Нет, ты определённо не встречалась с ним раньше. Ты бы запомнила. Такой парень не мог бы ускользнуть от твоего внимания, ты уверена.       Минхо смотрит на тебя в ответ, скользя взглядом по твоим мокрым волосам, прилипшим к коже. Кажется, его рука на мгновение дёргается, а затем он ёрзает на своём месте.       Вернёмся к переводчику.       Вы оба что-то печатаете в своих телефонах и одновременно поднимаете их, показывая один и тот же вопрос. — Чем ты занимаешься? — Чем ты занимаешься?       Вы оба снова тихо смеётесь, и он жестом показывает, что ты должна ответить первой.       Итак, ты набираешь на своём телефоне небольшой ответ для него. — Сейчас я всего лишь помощник генерального директора огромной компании. Куда бы он ни пошёл, я иду с ним. Я составляю все его контракты. Всё, что он делает, сначала проходит через меня. Но я скорее администратор, чем помощник, — Минхо внимательно читает, а затем печатает короткий ответ, слегка нахмурив брови. — Почему ты говоришь «прямо сейчас»? — на твоём лице появляется грустная улыбка, когда ты смотришь на свой телефон, чтобы напечатать ответ. — Я усердно училась и получила диплом. Но куда бы я ни обращалась, мне говорят, что у меня недостаточно опыта. В Америке рынок труда просто ужасен. Так что я в тупике.       Минхо просматривает твоё сообщение, и его брови хмурятся. Он снова смотрит на тебя, встречается с тобой взглядом, а затем снова переводит взгляд на телефон, прежде чем начать набирать собственное сообщение.       Ваше молчаливое общение немного согревает сердце. Свет от его телефона освещает его лицо, и ты внимательно изучаешь парня. Его зубы торчат из-под верхней губы, — это просто очаровательно.       Кажется, он долго думает, прежде чем его пальцы начинают порхать по экрану.       За окном стеной льёт дождь, и это единственный звук в комнате, не считая лёгкого щелчка по экрану.       Ты снова тянешься назад и проводишь пальцами по волосам, кажется, они уже подсохли, но не в лучшем виде. Влажность после дождя заставляет их завиваться.       Минхо поворачивает телефон экраном к тебе после нескольких секунд печатания. — Я слышал о том, как трудно найти работу в Америке, мне очень жаль, что это так несправедливо. Но, если уж на то пошло, я думаю, что в твоей нынешней работе нет ничего плохого. Тяжёлый труд — это тяжёлый труд, независимо от того, ассистент ты или учёный.       Его слова задевают струну в твоём сердце, они трогают тебя за душу и заставляют уголки твоих губ дрожать в задумчивой улыбке. — Спасибо, — говоришь ты ему по-корейски, глядя прямо в глаза. Минхо улыбается в ответ, услышав это. — Не за что, — отвечает он по-английски.       Его улыбка кажется такой тёплой для незнакомца. Он смотрит на тебя так, словно ты его старый друг, а не девушка, всё ещё мокрая от дождя, которая сидит с ним на полу в вестибюле банка.       Посмотрев на него несколько секунд, ты снова подносишь телефон к лицу, чтобы напечатать. — Твоя очередь. Чем ты занимаешься?       Минхо долго смотрит на твой телефон, словно перечитывая сообщение снова и снова. Он прикусывает нижнюю губу и, кажется, что-то обдумывает.       Его карие глаза мельком смотрят на тебя, затем снова на телефон, потом снова на тебя, прежде чем он опускает взгляд на экран.       Ты никогда не задумывалась, как много может передать один только язык тела.       Он печатает медленнее, его большие пальцы двигаются не так быстро, как раньше. Почему он выглядит таким встревоженным?       В конце концов парень поворачивает телефон экраном к тебе. — Я — айдол. — О, — тихо говоришь ты, слегка наклоняя голову в бок. — Как айдол из K-pop?       Минхо в ответ кивает. — «Stray kids».       Это название кажется знакомым, ты слышала его уже несколько месяцев назад. Ты вспоминаешь, что кто-то из твоих друзей увлекается ими, но не можешь вспомнить, кто именно. Они увлекаются таким количеством разных групп, что уже трудно уследить.       Ты вводишь текст в своём телефоне. — Я уже слышала это название. Вы ведь были на MET Gala? — он кивает с хриплым смешком. На твоём лице появляется улыбка. — Ого, значит, я заперта в комнате со знаменитостью. Знаешь, люди пишут о таком фанфики.       Твоя шутка определённо заходит, потому что он фыркает от смеха, пока ты продолжаешь печатать. — Не волнуйся, я не буду делать фотографии и публиковать их в Твиттере или где-то ещё. Это будет просто забавная история, которую я расскажу своим друзьям, когда вернусь домой. — Спасибо, — тихо говорит Минхо с искренней благодарностью в голосе.       Боже, ты даже не представляешь, каково это — быть айдолом. Наверное, больше не было ни одного места, где он чувствовал бы себя в безопасности. Камеры всегда были готовы сделать его снимок. — Когда ты вернёшься в Америку? — Через несколько дней. Мой босс любит продлевать свои командировки в последнюю минуту. Так что я могу пробыть здесь ещё три дня или все семь. Очень сложно собирать вещи для таких поездок.       На его красивом лице появляется нотка понимания. Ты долго думаешь, прежде чем что-то напечатать в телефоне и показать ему. — Ты когда-нибудь бывал в Нью-Джерси? Я родом из этого штата.       Минхо поджимает губы и долго думает. Он очень медленно кивает, почти неуверенно. Парень что-то печатает в телефоне, потом задумывается, потом снова печатает. — Кажется, мы уже были там дважды. Ньюарк находится в Нью-Джерси?       Ты взволнованно киваешь. — Да, это в Северном Джерси! — ты так взволнована, что забываешь сделать запись в телефоне. — О! — смеёшься ты, снова глядя в экран. — Да, это в северной части штата, примерно в часе езды от моего родного города. Я выросла в центральной части, прямо на пляже. До пляжа от моего дома всего десять минут пешком.       Минхо улыбается шире и смотрит на тебя с лёгкой завистью в глазах. Ты хихикаешь в ответ. — Двое участников группы любят пляж, но они из Австралии. — Австралийские пляжи, наверное, не сильно отличаются от американских. Но я никогда не была в Австралии. А ты?       Минхо кивает, и ты видишь, как он закрывает приложение для перевода и переключается на галерею. Его пальцы быстро пролистывают бесчисленное количество фотографий, которые есть у него в телефоне.       Не желая вторгаться в его личное пространство, ты снова отводишь взгляд от его телефона и смотришь на двери в вестибюле. По тротуарам больше не ходит и не бегает ни одна душа.       Из-за отключения электричества даже уличные фонари не освещают лужи, и это выглядит почти жутко. Но, как ни странно, тебе совсем не страшно. Особенно когда Минхо сидит рядом с тобой.       Парень мычит, привлекая внимание, и садится рядом, а ты опускаешь взгляд на его телефон.       Фотография просто великолепна.       Это фотография пляжа в Австралии. Красное солнце выглядывает из-за горизонта и окрашивает небо в красивые красные, розовые и фиолетовые тона, которые плавно переходят один в другой. Облака тонкие и сияют в лучах солнца.       Океан кажется таким прекрасным, голубым, даже пена от разбивающихся волн прекрасна.       Перед океаном стоит группа мальчиков, их, кажется, около семи. На лицах каждого из них сияют красивые улыбки, доходящие до глаз.       Ты никогда не чувствовала радость, исходящую от такой фотографии, как эта. Кажется, она заразительна, потому что ты чувствуешь, как улыбка растягивает губы. — Эта фотография чудесна, — шепчешь ты, не отрывая от неё глаз.       Минхо хмыкает, может быть, он понял, что ты сказала. Он двигает пальцем и прокручивает до следующей картинки, на которой двое парней держат третьего за ноги и руки и, кажется, собираются бросить его в воду.       С твоих губ срывается тихое хихиканье, и ты понимаешь, что немного наклоняешься к нему, чтобы лучше рассмотреть фотографию. На самом деле ты даже не заметила, как ваши плечи соприкоснулись, и, судя по его отсутствующей реакции, Минхо тоже этого не заметил. — Друзья? — ты спрашиваешь его на своём ломаном корейском.       Минхо смотрит на тебя, его лицо ближе к твоему, чем раньше. Его глаза немного расширяются от твоего присутствия, но он не отодвигается. — Семья, — поправляет он тебя на своём мягком английском.       В груди становится ещё теплее, и ты снова смотришь на фотографию. Должно быть, это участники его группы, но они кажутся намного ближе, чем просто коллеги. Это напоминает тебе о твоих друзьях дома.       Не успев даже подумать дважды, ты открываешь свою собственную галерею фотографий и пролистываешь бесконечное море воспоминаний, пока не находишь то самое утро, когда ты проснулась, чтобы встретить рассвет на пляже.       Минхо издает тихий, благоговейный звук, когда смотрит на него. — Рассвет, — говоришь ты и на мгновение задумываешься. Ты не уверена, как сказать это по-корейски. — Любимое… время суток.       Он так терпелив, когда ты говоришь, что это просто умиляет. В его мягкости по отношению к тебе тоже есть что-то особенное. Минхо не относится к тебе как к ребёнку, который только учится говорить, нет, он просто… милый. Он милый и искренний, и это многое говорит о его характере. — Рассвет, — говорит он по-корейски. — Рассвет, — повторяешь ты, поднимая на него взгляд. К тому времени, как ты подняла глаза, он уже смотрел на тебя. Твои щёки слегка покраснели. Как долго он на тебя смотрел?       На его губах появляется счастливая улыбка, уголки рта игриво приподнимаются. Он кивает. — Рассвет. Рассвет. — Рассвет, — твой голос звучит мягко, прежде чем ты снова смотришь на свой телефон.       Пролистав ещё несколько фотографий, ты показываешь ему дорогу, которая тянется вдоль пляжа рядом с твоим домом. На побережье есть что угодно: от магазинов до аттракционов в парке развлечений, от киосков с лимонадом до палаток с мороженым.       Он указывает на колесо обозрения и качает головой. — Нет. — Нет? — спрашиваешь ты со смехом. — Почему нет? — Нет… высоко, — он качает головой и разводит руками, чтобы подчеркнуть свою мысль. — Лучшая фотография, — хихикаешь ты, поднимая руку вверх, чтобы подчеркнуть высоту, а затем листаешь до следующей фотографии, сделанной с вершины колеса обозрения. На этот раз это был закат. — Закат. — Закат, — пауза. — Моё… Моё… любимое время.       Он любит закат, а ты любишь рассвет. Забавно. — Закат прекрасен, — медленно произносишь ты. Твои глаза всё ещё смотрят в телефон, когда ты листаешь другую фотографию. — Красиво, — тихо шепчет Минхо. — Да, красиво, — ты согласно киваешь.       Из его носа вырывается лёгкий поток воздуха и обдувает твою щёку. Когда он успел сесть так близко? Ты смотришь на него снизу вверх и едва не касаешься его носа своим.       Минхо слегка вздрагивает от твоего резкого движения, но не пытается отодвинуться подальше. Он тихо вздыхает, его взгляд скользит по твоему лицу, запоминая каждую деталь. — Красивая, — шепчет он.       Твои глаза расширяются, и на лицо возвращается румянец. Ты даже не можешь сдержать лёгкое, беззаботное хихиканье, которое вырывается из твоего горла. Ты застенчиво опускаешь взгляд, прикусывая нижнюю губу.       Нежные, ласковые пальцы приподнимают твой подбородок. Ты и правда не замечала, какая у тебя холодная кожа, пока его тёплые прикосновения не согрели её.       Неужели это происходит на самом деле?       По твоему позвоночнику пробегает дрожь, и ты тихо вздрагиваешь. Минхо смотрит на твои губы, а затем на твою руку, по которой начинают подниматься мурашки.       Он мягко отстраняется, и ты хмуришь брови. Ты что-то сделала не так? Может, ты неправильно его поняла?       Парень стягивает с себя толстовку с капюшоном.       О, он думает, что тебе холодно.       Прежде чем ты успеваешь сказать ему, что всё в порядке, он слегка подтягивает твоё плечо вперёд, чтобы накинуть толстовку тебе на спину, окутывая тебя таким приятным, мягким теплом. Небольшими, суетливыми движениями он застёгивает толстовку на твоём теле.       Возможно, ты даже не замечала, как тебе было холодно, пока внезапно не окутало тепло, которое можно сравнить с самым мягким одеялом, которое у тебя когда-либо было. Не говоря уже об абсолютно восхитительном аромате, который исходит от ткани.       Это такой чистый, уютный, успокаивающий аромат. Как будто ты уткнулась носом в свечу Mahogany Teakwood от Bath and Body Works.       Ты не сводишь глаз с его лица, пока он крепко прижимает тебя к себе. Его руки нежно обнимают тебя и несколько раз поглаживают вверх-вниз, чтобы стало ещё теплее. — Лучше, — бормочет он, наконец поднимая взгляд и встречаясь с тобой глазами.       Как получилось, что незнакомец так легко проник в твоё сердце? Его нежный взгляд успокаивает твою душу, как те фотографии утреннего прибоя на рассвете. — Спасибо, — шепчешь ты ему в ответ. Твои руки поднимаются, хватаясь за толстовку, и сжимают ткань.       Минхо улыбается тебе в ответ, и ты видишь, как его улыбка становится шире, когда он смотрит, как ты расслабляешься в его объятиях. Между вашими плечами нет расстояния, когда вы прижимаетесь к друг другу.       Снаружи раздаётся раскат грома, но вы оба не двигаетесь. Твои ноги шаркают по полу, когда ты подтягиваешь колени к груди. Его ноги согревают твои, подныривая под твои согнутые колени и ещё больше запутывая ваши конечности.       Так трудно разорвать зрительный контакт с Минхо, но ты делаешь это медленно, опуская взгляд на свой телефон и снова открывая приложение для перевода. Его тихое дыхание касается твоей щеки при каждом выдохе. — Ты слишком любезен с незнакомкой, - Минхо хмыкает, почти соглашаясь. Он берёт телефон и что-то печатает. — Обычно я таковым не являюсь.       Ты читаешь сообщение, а затем смотришь на него, склонив голову набок. Твои брови хмурятся в замешательстве, но он печатает дальше, прежде чем ты успеваешь задать ещё один вопрос. — Я не знаю, почему меня к тебе тянет.       Текст смотрит прямо на тебя. У тебя замирает сердце, и ты знаешь, что твои щёки краснеют всё сильнее с каждой секундой. И всё же ты не можешь сдержать радостный смех, который вырывается из твоих губ.       Ты прикусываешь внутреннюю сторону щеки, пытаясь скрыть улыбку, но это только заставляет Минхо улыбаться ещё шире. Его рука медленно поднимается к твоей щеке. Прямо перед тем, как он касается тебя, парень останавливается, зависая над твоей кожей и глядя тебе в глаза.       Он задаёт безмолвный вопрос взглядом.       Для этого языка не нужно никаких переводчиков. Ответ приходит незамедлительно.       Мягкое, нежное тепло разливается по твоей щеке, распространяясь по всему телу самым приятным сиянием. Его большой палец гладит твою скулу, нежно скользя по ней.       Ты чувствуешь то же, что и он, и это странно. В нём есть что-то настолько притягательное, что ты просто не можешь понять, в чём дело. Он притягивает тебя, как магнит, и ты даже не хочешь сопротивляться.       У тебя на языке вертится столько слов, но ты знаешь, что каждое из них утонет в воздухе. Ничто из того, что ты можешь сказать в данный момент, не будет иметь смысла.       Выдыхаемый вами воздух смешивается в минимальном пространстве между вашими лицами. — Красивая, — шепчет он только для тебя.       Вряд ли кто-то ещё услышит его, кроме банкомата, безмолвно стоящего в углу вестибюля. Даже мыши в стенах не смогли бы расслышать его бормотание.       Любовь с первого взгляда — это то, на что ты всегда смотрела и над чем смеялась. Ты всегда думала, что это выдумка из «Холлмарка», что невозможно просто взглянуть на кого-то один раз и сразу же влюбиться по уши.       Но вот ты сидишь на грязном полу, чувствуя, как сердце в груди бьётся всё быстрее и быстрее. Позволяешь парню, которого ты не знала ещё два часа назад, гладить своё лицо. Парню, который терпеливо пытался наладить с тобой контакт.       Как это вообще возможно?       Вы можете пересчитать по пальцам количество вещей, которые вы знаете друг о друге.       Минхо, знаменитый корейский айдол, который любит закаты и ненавидит высоту, у которого самые выразительные карие глаза, которые ты когда-либо видела.       Минхо, который сделал всё возможное, чтобы просто поговорить с тобой, хотя мог бы просто молча сидеть по другую сторону вестибюля.       Его рука медленно скользит по твоей щеке, каждый палец скользит по твоей коже к линии подбородка, чтобы приподнять его.       Ещё один безмолвный вопрос проносится в ваших головах на том единственном языке, которым вы оба, кажется, свободно владеете.       Твой взгляд опускается на его губы, и он слышит тебя громко и отчётливо.       Минхо медленно наклоняется, его губы едва касаются твоих. Но, несмотря на то, что поцелуй очень нежный, по твоему телу прокатывается волна жара, проникая сквозь кончики пальцев рук и ног.       Первое прикосновение долгое и аккуратное, вы оба просто растворяетесь в ощущении единения.       Он отстраняется лишь на мгновение, его взгляд опускается на твои губы, прежде чем он снова наклоняется, на этот раз чуть быстрее.       Его рука возвращается к твоей щеке, заставляя тебя наклонить голову в сторону, чтобы ему было удобнее дотянуться до твоих губ. Ты тихо вздыхаешь, и твоя рука поднимается, чтобы нежно схватить его за футболку, просто чтобы держаться за него любой ценой.       Минхо отвечает на твой вздох, его губы двигаются чуть быстрее, чем твои. Ваши губы раскрываются и смыкаются, двигаясь как зеркальные отражения друг друга. Каждые несколько поцелуев ваши носы соприкасаются, но это совсем не мешает.       Ты медленно проводишь рукой от его футболки к шее, лаская его раскрасневшуюся кожу. На ощупь он горячий, и это только подстёгивает тебя продолжать. От прикосновения к его телу Минхо тихо стонет тебе в губы, его поцелуи на мгновение прерываются, но через секунду он снова начинает целовать тебя.       Вверх, вверх, вверх — твоя рука скользит по его подвижной челюсти, по щеке, а затем возвращается, чтобы зарыться в его мягкие каштановые пряди. Боже, в нём всё идеально. Как будто ты проводишь пальцами по самому мягкому хлопку.       Его поцелуи становятся всё глубже, вы оба вздыхаете, и страсть не утихает. Минхо немного наклоняется к тебе, его колени приподнимаются, и он почти укладывает твои ноги к себе на колени.       Ты робко чувствуешь, как его язык высовывается из-под губ и нежно облизывает твою нижнюю губу. Ты даже не колеблешься, открывая ему доступ к своему языку. Тихий стон вырывается из твоего горла, когда его язык проникает в твой рот.       Рука на твоей щеке сжимается чуть сильнее, притягивая твоё лицо к его, — как будто ты хочешь отстраниться от Минхо и его опьяняющих поцелуев. — Я просто ничего не могу с собой поделать, — шепчет он по-корейски, касаясь твоих мокрых от слюны губ, прежде чем снова их захватить. — Я не знаю, что ты со мной делаешь, Т/И.       Ты слышишь только своё имя, и от этого у тебя по спине бегут мурашки. Тебе даже не нужно знать, что он сказал дальше, его тон говорит сам за себя. То, как он произносит твоё имя на выдохе, заставляет твой мозг отключиться. — Пожалуйста, — шепчешь ты ему в губы, прежде чем он снова прижимается к твоим губам с той же страстью и желанием.       Дождь всё сильнее барабанит по стеклянным дверям, и это единственный звук, который можно услышать в комнате, кроме ваших общих выдохов, стонов и хрипов.       Поцелуи постепенно становятся нежнее. Минхо на мгновение отстраняется, чтобы сделать глубокий вдох. Его большой палец касается твоей нижней губы, словно бабочка, приземляющаяся на цветок.       Он приоткрывает глаза и смотрит на твои губы туманным взглядом. Медленно переводя дыхание, он прижимается лбом к твоему лбу, его пальцы скользят по разгорячённой коже твоего лица. — Прости меня, я всё сделал не так, — шепчет он. — Я должен был сначала вывести тебя отсюда.       Ты открываешь глаза и в замешательстве смотришь на него. — А?       Его челюсть сжимается, прежде чем он сглатывает, и он ещё раз долго смотрит на твоё лицо, его черты мягкие и приветливые.       Его другая рука слепо шарит по колену в поисках телефона. Он не может физически оторваться от тебя настолько, чтобы даже посмотреть вниз.       С твоих губ срывается ещё один тихий смешок.       Твои пальцы скользят по его волосам, обхватывают лицо и нежно гладят его по подбородку, затем поднимаются к губам и вдоль носа, запоминая каждую деталь. Минхо тает от твоих прикосновений, его лицо приближается к тебе, ища твоего внимания.       Его рука наконец находит телефон, и он вслепую хватает его, переворачивает на коленях и отрывает взгляд от твоего лица, чтобы посмотреть на экран. Пальцы Минхо летают по нему, набирая текст в приложении для перевода. Он так быстро печатает, что ты не можешь удержаться от смешка.       Прежде чем он успевает повернуть телефон, раздается несколько резких ударов по стеклу вестибюля. Вы оба чуть не подпрыгиваете и поворачиваете головы к дверям.       Снаружи мигают красные и синие огни, и кажется, что двое полицейских стоят снаружи и смотрят на вас обоих. Они машут, когда видят, что привлекли ваше внимание.       Минхо смотрит на полицейских, потом на тебя, потом снова на полицейских, а потом снова на тебя. Он несколько раз открывает и закрывает рот, пытаясь произнести несколько слов, но ты убираешь от него свои руки.       Через мгновение вы оба уже на ногах, а полицейские пытаются открыть двери снаружи.       Минхо нежно хватает тебя за руку, и ты смотришь туда, где он прикасается к тебе, и твоё сердце немного сжимается. Его взгляд немного вопросительный и отчаянный. — О, — грустно говоришь ты, снимая с себя его толстовку и возвращая ему. Минхо хмурит брови и приоткрывает рот. Он смотрит на кофту, а потом на тебя. — Нет, — твердо говорит он, будто ты не так его поняла. — С вами всё в порядке? — полицейский обращается к вам по-корейски. — Всё в порядке, — отвечает Минхо, не отрывая от тебя взгляда. Он кладёт руку на свою толстовку, которая всё ещё висит на твоей руке, и подталкивает её к тебе. — Минхо? — спрашиваешь ты, глядя на него, а затем на приближающегося к вам офицера. — Мы приносим извинения за задержку, но мы знали, что вы в безопасности, поэтому нам пришлось расставить приоритеты, — говорит офицер.       Ты растерянно моргаешь, затем снова переводишь взгляд на Минхо. — Она иностранка, — говорит он офицеру, наконец отводя от тебя взгляд. — Она не знает корейского. — А, — отвечает офицер. — Приношу свои извинения. Вы можете сказать ей, что она может идти, — он кивает вам обоим и показывает на дверь. Ты понимаешь его намёк и медленно начинаешь следовать за ним.       Минхо снова тянет тебя за руку, и ты останавливаешься, оборачиваясь, чтобы посмотреть на него. Он подносит телефон к твоему лицу с умоляющим взглядом. — Могу я угостить тебя чем-нибудь?       Широкая улыбка расплывается на твоём лице, и ты не можешь отрицать облегчение, которое чувствуешь в груди. В тот момент, когда твои губы приподнимаются в улыбке, Минхо тут же отвечает тебе тем же. — Да, — отвечаешь ты. — С удовольствием.       Он снова усмехается над твоим корявым корейским, прежде чем забрать у тебя толстовку и снова завернуть тебя в неё. На этот раз он хватает капюшон и натягивает его тебе на голову.       Довольно хмыкнув, он кивает и сплетает ваши пальцы. — Вперёд, — уверенно говорит он. — Показывай дорогу.