Зов прошлого

      Раньше Мирай никогда не жаловалась на ночные кошмары или проблемы со сном, но вот уже месяц, как её начал беспокоить один очень навязчивый сон, который начал по-настоящему беспокоить девушку. Ей снился светлый город с немыслимо высокими постройками, крыши которых скрывались в лазурной синеве неба, укрытого за пушистыми облаками. Стены зданий были сделаны из белого, нежно-розового и светло-серого камня, а из-за больших арочных окон, что по высоте явно превышали два метра и так на каждом этаже, солнечный и лунный свет отражались от них, как от зеркал, и благодаря этому город всегда имел мягкое освещение даже без использования фонарей. Вот половину улицы накрывает тёмная тень, словно что-то огромное вот-вот упадёт и уничтожит это место. Но стоит лишь поднять голову вверх, как чувство беспокойства тут же исчезает, ведь это всего лишь парящий островок. Даже под землёй протекала своя особая чакра, способная поднимать и опускать маленькие островки.       Если отойти от центра города и выйти на окраину, где дома уже были не такие высокие, а зелёной листвы и вечно цветущей сакуры становилось всё больше, можно было уловить умиротворяющий шелест моря, чуть солоноватый аромат в воздухе и приятную прохладу, нежно касающуюся кожи. Вдалеке виднелись малахитовые горы с растущими на них деревьями-великанами, которые преданно защищали светлый город от незваных гостей, но взамен получали и свою выгоду. Солнце здесь было особенно ярким. Нет, не жарким, как в пустыне, а именно очень ярким. Отчего плодородность этих земель была очень высокой, а плодов было достаточно даже для того, чтобы полноценно кормить соседнюю страну.       Это место казалось таким знакомым, таким родным. Даже протяжённые мосты через всё море не вызывали ужаса своей сложной конструкцией и своим бескрайним полотном, уходящим за красный горизонт. Но... В один момент этот светлый и тёплый мирок разбивается, оставляя после себя выжженные земли и разрушенные высотки. Сапфировый цвет моря сменился на рубиновый, а малахитовые горы стали серыми и безжизненными. Чистое и ясное небо приобрело угрожающие розовые и оранжевые оттенки, а воздух, что до этого пах солью, теперь невыносимо вонял железом и гарью.       Несколько десятков раненых людей бежали в сторону разрушенного города. У кого-то была пробита грудная клетка, у кого-то был вспорот живот, а кто-то просто потерял слишком много крови. Они могли бы получить помощь в руинах, которые когда-то были их домом, но... Все они, как один, начали воспламеняться и падать заживо. Нет, это был не внешний огонь, а внутренний... Страшная картина, но мозг Мирай твердил ей о том, что это вполне естественно для тех людей: естественное воспламенение, чтобы враги не смогли воскресить их или познать секреты мёртвого тела. — «И ты тоже сгоришь», — твердил голос в подсознании, — «Твой внутренний огонь готов сохранить все тайны твоего клана».       Асаока всё больше погружалась в свои мысли. Что это? Просто фантазии или же воспоминания о прошлом? Да и сон этот не был таким ясным раньше... А теперь... Теперь этот кошмар повторяется чуть ли не каждую ночь. Почему? Это какой-то знак?       Подняв чуть уставший взгляд на настенный календарь, юная Генин слегка шипит и легонько бьёт себя ладонью по лбу. Уже совсем скоро будет экзамен на Чуунина. Пусть большую часть своей учебной жизни все знания и практические занятия девушка получала дома, она была абсолютно готова шагнуть в эту неизвестность и испытать свои способности.       По крайней мере, постарается не подвести веру своей приёмной матери и не разочаровать Какаши-сенсея. Иначе она не сможет спокойно ходить по деревне, а при встрече с мужчиной будет дёргаться как сумасшедшая, прятаться из его поля зрения, а если они окажутся в одном помещении, то девушка просто-напросто будет прикрывать лицо чем-нибудь. Нет, она не сможет так долго жить, поэтому она должна во что бы то ни стало сдать этот экзамен... Или хотя бы дойти до третьего испытания, а там вылететь будет уже не так позорно. — «Нужно было изучать медицину и идти работать в госпиталь», — Асаока со всей силы уронила голову на твёрдую поверхность стола. Тудух. Теперь лоб будет красным и, возможно, появится, шишка, но ей сейчас было не до этого. Достав из тумбочки свой личный дневник и открыв его на нужной странице, Мирай приступила к занесению новых записей. На другой странице красовалась парочка набросков. На одном из них она нарисовала своих друзей, а на втором, что находился в правом левом углу, девушка изобразила лицо Какаши. На рисунке он был без своей чёрной маски, а второй его глаз был открыт. Шиноби не знала того, как именно выглядит открытое лицо их сенсея, поэтому набросала эскиз по своим фантазиям и представлениям. — «А если бы я стала медиком, то встретила бы Какаши?», — девушка часто задумывалась о том, что если бы она приняла другое решение, то не подружилась бы с ребятами и не испытала бы такое нежное чувство, как любовь, — «Но с другой стороны... Если бы я была медицинским ниндзя, то смогла бы вылечить Какаши, ухаживала бы за ним, а после мы смогли бы быть вместе».       Комната девушки находилась на самом чердаке дома. Фуджи Асаока не раз предлагала ей переехать на нижний этаж, где всё было более цивильно и пауки с различными другими жуками не водились, но Мирай категорически отказывалась от этого предложения. Окно чердака находилось с солнечной стороны, поэтому помещение отлично освещалось днём и наполнялось солнечным теплом. Да и чердак она привела в более-менее цивильный вид: перекрасила мрачные стены в пастельно-персиковые цвета, выкинула старые ковры и постелила свежие, мягкие и не пыльные, заделала некоторые трещины — и сразу уютнее стало. Сама же затащила туда кровать, стол, кресло и различные мелкие предметы. На полках стояли книги в жанре приключений, детектива, романтики, а также несколько произведений от Джирайи-сана. Самые безобидные стояли в центре и с ними легко могли ознакомиться гости комнаты. Одну из таких "безобидных" книг и почитал Какаши-сенсей, дожидаясь выхода очередного тома своей любимой линейки книг.       К слову, та любимая линейка у Мирай тоже имелась и спрятана она была уже подальше от посторонних глаз, ибо такую пикантность в тексте понять могли не многие. Узнав название из уст Наруто: «Приди, приди, Рай. И чего там такого особенного нашёл этот извращенец? И тот, кто это написал — извращенец ещё больший», ей стало интересно узнать, что же там такого особого нашёл Какаши-сенсей. А после прочтения юная шиноби была в мягком шоке. Нет, она была в мягком шоке и огромном удивлении, но перечитала все имеющиеся продолжения и познала много чего интересного, что её будет ожидать в более взрослой жизни. Каждый раз, когда Асаока вспоминала ту самую «остринку» из «Рая» и неосознанно переносила её в свои фантазии связанные с ней и Хатаке, она покрывалась стыдливой краснотой и устемляла взгляд в одну точку. — «Совсем взбрендила», — внутренний голос корил её, — «Думать о таком неприлично». — Да знаю я, — отвечала Мирай, прикрыв уши ладонями, — но мысли сами собой лезут. Больше никогда читать не буду.       Время приближалось к девяти вечера. Мирай захлопнула дневник и убирала обратно в тумбочку, параллельно накрыв его сверху стопкой бумаг, чтобы уж точно никто не позарился его взять. Откинувшись на спинку стула и сложив руки за голову, она начала подумывать о дальнейшем плане по подготовке к экзамену. Использовать свою чакру она не может, но она может смешать её с внешней чакрой и поднять до нужного уровня. Такую способность Асаока раскрыла совсем недавно и была весьма поражена этим фактом о самой себе.       Всё получилось совершенно случайно и даже как-то без особой уверенности в том, что всё получится. Во время одиночной тренировки с самой собой Мирай совершенно случайно впитала внешнюю чакру от солнечного света и успешно поглотила её, тем самым немного восполнив свою собственную и восстановив силы. Теперь же она стала всё чаще задумываться о том, чтобы постоянно подпитывать себя из внешнего мира, когда её собственный минимум чакры отпустится до ещё более критической отметки. Интересно, а ещё кто-нибудь так умеет?       Громкий удар в окно заставил девушку взвизгнуть от испуга и соскочить со стула. Приняв боевую позу, она гневно посмотрела в окно. Однако вся готовность вмиг улетучилась, стоило ей более внимательно рассмотреть злостного нарушителя спокойствия. Желтоволосый парень с ясно-голубыми глазами улыбнулся во все свои прекрасные зубы и невинно помахал рукой в знак приветствия.       Он издевается? — Для этого есть двери! — указав рукой вниз, туда, где и располагался вход на чердак. Она надеялась, что Наруто поймёт её негодование, но шиноби продолжил сидеть на деревянном краю маленького подоконника и сверлить её виноватым взглядом, параллельно придерживая рукой горшок с цветами, который чуть не упал вниз от такого неожиданного визита, — Чёрт с тобой! Залезай, — издав утробный рык, девушка с такой силой распахнула окна, от чего Узумаки чуть не свалился вниз вместе с горшком в руках. И пусть окна открывались вовнутрь, а не наружу, — Чего тебе? — уже с ходу спросила Мирай, наблюдая за неуклюжими попытками своего друга пробраться с улицы в её комнату. — Мы же договаривались сегодня прогуляться всем вместе... Почти всем вместе, — добавил он уже чуть более расстроенным голосом, — Саске отказался, но зато Сакура-тян сразу согласилась. Пойдёшь? Кстати, это тебе, — растянув улыбку до самых ушей, парень протянул ей горшок с чуть помятыми цветами, который он всё это время крепко прижимал к своему телу и с которым неуклюже перелезал через подоконник в помещение. — Благодарю, — забрав свой горшок обратно и поставив его на прежнее место, девушка на миг задумалась, взвешивая все за и против. С одной стороны, ей нужно было натренироваться перед предстоящим экзаменом, а с другой... В конце концов, один день ничего не сделает, — Хорошо, пойдём.

***

      Сидя на краю скалы и наблюдая за крохотной деревней, которая бы сейчас вполне могла поместиться на одной лишь ладони, ребята активно обсуждали собой грядущие события, а также интересные факты друг о друге. — Интересно, а кто самый старший из нас? — задался вопросом Наруто. Развалившись на сырой земле и устремив взгляд на розовое небо, он продолжил рассуждать: — Наверное, я старше всех буду, — он широко улыбнулся, однако тень сомнения быстро сменила выражение его довольного лица, — Но я не уверен насчёт Саске. — Вообще-то, — подключилась Сакура, — Я вас всех старше, если я правильно помню наши учебные годы и дни рождения. Точно! — воскликнула она, — Я старше вас, а ты, Наруто, младше всех нас, — лицо розоволосой искривилось в ехидной гримасе, а из горла вырвался тихий, чуть приглушённый смешок.       Мирай ничего не отвечала, продолжая сидеть и смотреть на уходящее солнце. — Хорошие вы друзья, — вдруг тихо произнесла она и обернулась к Наруто с Сакурой, — Даже не знаете про мой день рождения и мой возраст, — девушка укоризненно качнула головой, но в тут же секунду слегка улыбнулась, показывая, что всё в порядке, — Я старше всех вас на два года. — Чего?! — одновременно переспросили парень с девушкой. — Или же... Если быть более точной, то на два года и пять месяцев. Вроде бы,— продолжила рассуждать Асаока, не обращая внимания на смятение своих друзей, — Да, я старше вас. Если бы я родилась в деревне, то давно бы закончила своё обучение, но я не из этих мест. Я пошла в академию слишком поздно. — Так ты стара.... — закричал Наруто, быстро подскочив с места и указав на девушку указательным пальцем, однако договорить ему не дала стальная оплеуха Сакуры. — Я старше вас всего на пару лет, — подключилась Асаока, злобно смотря на блондина, — Это не делает меня старой... Ты! — Я хотел сказать — «Старше... старше», — Узумаки предпринял попытки оправдаться, но сильные удары руками по его плечам со стороны Сакуры вынудили его перевернуться на живот и прикрыть свою голову ладонями, — Простите меня! Простите. Я сказал глупость, не подумав. — Ты всегда говоришь глупости, не подумав, и все свои действия ты предпринимаешь тоже — не думая, — подметила Харуно уже более мягко. Её рука остановилась всего в паре сантиметров от спины блондина, а после девушка и вовсе убрала её, прижав к своей груди       Можно было бы посмеяться над всей этой историей, а потом с ностальгией вспоминать в будущем, но Мирай терзало смятение и чувство чего-то странного. Она появилась в этой деревне, она не помнила своих родных мест, и ещё тут этот сон странный, в котором она видит необычный город, разрушенный явно войной. Друзья тоже заметили резкую перемену настроения у девушки и решили спросить её о причине такой тёмной ауры вокруг неё. — Сегодня ты сама не своя, — Сакура решает первой начать разговор, мягко и заходя издалека. — Да, — подтвердил Наруто, — У тебя такое настроение, словно тебе в лапшичной сказали, что лапша подорожала и то, что теперь они не будут наливать её большими порциями, а всё будет в маленьких чашках, — Узумаки сложил ладони, а после раздвинул их друг от друга, показывая маленький круг, — Вот в таких чашках. — Наруто! — прорычала Сакура. Тут явно какие-то проблемы у их подруги намечаются, а он всё про еду рассказывает. — Наруто в какой-то степени прав, — подтвердила девушка, подняв на них опечаленный взгляд, — Он рассказал о своих кошмарах, а меня тоже кошмары мучают... Правда, не про лапшу, а о моём прошлом. — О прошлом? — Да, — подтверждает Асаока, — Кажется... Мне снилась моя страна и мой клан, но, — Наруто и Сакура внимательно посмотрели на неё, затаив дыхание. Мирай редко разговаривала с ними о своём детстве, а если она и говорила что-либо, то эта информация была настолько мала, ведь девушка и сама мало чего помнила, — Все они погибли... Город в моём сне лежал в руинах, а жители были мертвы. — Думаешь, это твои воспоминания? — Не знаю точно, но этот сон такой реалистичный по ощущениям, — положив руку себе на грудь, Асаока ещё раз посмотрела в сторону алого заката. Солнце медленно скрывалось за верхушками зелёных деревьев, освещая их золотыми, оранжевыми и алыми цветами. Лишь тонкая полоса золота разделяла слияние розового небосвода с тёмно-зелёной простынёй. Внутренний голос сказал ей действовать. Действовать, пока эта золотистая лента не исчезла окончательно за горизонтом вместе с лучами света, — Мне нужно отлучиться, — с этими словами Мирай быстрым шагом подошла к лесной роще и ещё раз взглянула на друзей в последний раз, — Мне нужно тренироваться. Спасибо, что вытащили меня из четырёх стен, а теперь мне нужно продуктивно поработать перед сном.       Оттолкнувшись от земли и подпрыгнув высоко вверх, она резко схватилась за толстую ветвь дерева и, сделав кувырок вперёд, приземлилась двумя ногами на деревянную поверхность. Вновь прыжок, но на сей раз девушке нужно было лишь перепрыгивать с ветки на ветку и стараться при этом не поскользнуться, ведь на коре уже начала проступать вечерняя влага. Асаока мчалась стремительно, параллельно поглядывая за закатом. Ей нужно проверить мысль, которая посетила её не так давно. Теперь лишь нужно найти подходящее место для тренировок, подальше от чужих глаз и деревни.       Мягко приземлившись на сырую землю и быстро выпрямившись, Мирай внимательно прислушалась к окружающей обстановке, пытаясь уловить присутствие посторонних. Вот крупная птица слетела с ветки дерева, тяжело взмахнув длинными крыльями и сделав несколько размашистых взмахов. Можно было даже услышать то, как перья трутся друг о друга с характерным шелестом. А вот по толстому стеблю травы ползёт саранча, издавая еле уловимые щелчки, когда её задние ноги с шипами соприкасались с рифлёной поверхностью жёстких крыльев.       Только она одна посреди этого поля. Устремив взгляд на деревянный тренировочный столб, девушка решает использовать технику с выплеском чакры, но используя при этом не только свою, но и внешнюю чакру. Огненный свет солнца медленно сползал по стволам деревьев, словно голодный хищник, увидевший свою жертву и наконец-то решивший выйти из своего укрытия.       Мысленно освободившись и приняв окружающее пространство, Мирай начинает представлять то, как тёплый, вязкий комок постепенно разрастается в области груди, проникая тёплыми потоками всё глубже в тело, наполняя руки и ноги. Вообразив тёплую змею, ползущую по левой руке, девушка таким образом перенаправляет концентрацию смешанной чакры в левую руку. Она видит, как её конечность начинает источать слабый свет, словно сейчас по её венам течёт не кровь, а самое настоящее солнце. Так, теперь нужно всё это высвободить. В руке начинает неприятно покалывать, и с каждой секундой эти неприятные ощущения становились всё более сильнее, пока в конечном итоге не превратились в настоящий жар. Было не очень больно, словно сейчас она держала в руке остывающий камень. Сконцентрировав комок в кисти и резко подняв руку, Асаока выбрасывает свет вперёд, прямиком в деревянный столб.       И тут её руку пронзила резкая боль, словно бритвой прошлись по самим мышцам. Из глаз моментально хлынули слёзы, а из горла вырвался булькающий крик. Мирай схватилась за больную руку и мельком осмотрела её, и даже этого хватило для того, чтобы заметить разорванные покрасневшие капилляры и багровые гематомы на коже. Сама кожа покрылась розоватыми и извилистыми бороздами, словно всю ткань под ней проели толстые черви, пробираясь так от локтя и до самой кисти. Следующее, что бросилось ей в глаза — это пылающее пламя в нескольких метрах от неё. Подняв голову и на миг позабыв об обжигающей боли, Асаока с удивлением замечает лишь серый пепел от когда-то стоявшего столба и горящие языки огня. Подойдя чуть ближе, шиноби подмечает, что угольки и пепел были не чёрного, а светло-серого или даже серебристого цвета, что нехарактерно при возгорании... Да и чакра, вырвавшаяся из её руки, была похожа не на огненную, а скорее на сгусток бело-золотистого цвета, словно она держала солнечного зайчика или же солнечный блик, оставленный на водной глади.

***

      Весь последующий день Мирай была слишком озадачена произошедшим и даже не особо обращала внимания на разговоры своей приёмной матери, а после и на разговоры друзей и сенсея. Если она способна пропускать через себя такую чакру, то почему же её тело этому сопротивляется? А если её тело как-раз и в норме, то какой смысл в такой губительной способности? Это попахивало каким-то бредом. Что-то во всей этой цепочке было не так... Какой-то фрагмент был упущен.       Размышляя об этом, сидя под кроной густого дерева, пока остальные активно тренировались под надзором Какаши-сенсея, Асаока поглаживала свою перебинтованную руку и пыталась погрузиться ещё глубже в своё подсознание, стараясь достать оттуда недостающие фрагменты. На следующее утро рука стала выглядеть ещё хуже, а боль была такой, словно на неё сверху пролили кипятком и так держали под струёй минуты три. На вопрос: «Что случилось?» — она лишь ответила, что решила попробовать себя в технике для рангов постарше, но вот результат оказался таким. Про своё открытие шиноби решила пока умолчать. Но вот что было ещё странным: техника исцеления на рану совершенно не действовала, так и оставив левую руку во временно бесполезном состоянии.       Уловив чужой и одновременно знакомый запах, Асаока напряглась всем телом, пытаясь понять, кто это идёт к ним. — К нам кто-то приближается, — тихо произнесла она, переключая внимание на себя.       Какаши осмотрелся по сторонам, пытаясь выследить чужака, но никого даже и близко не было. Даже посторонней чакры не чувствовалось, а он бы точно заметил. — Я никого не вижу, — отвечает мужчина, чем слегка озадачивает девушку. Как не видит? Она ведь отчётливо чувствует чьё-то присутствие. Неужели сенсей не способен точно так же засечь чужого, как и она? — Кстати, лекарство подействовало? — одарив её мягким взглядом и взяв за больную руку, спрашивает Хатаке, — Тебе тоже стоит попробовать сегодня поработать, а то так и все навыки свои растеряешь, — лёгкий смешок сорвался с его губ, но не колкий или укоризненный, а скорее дружественный и добрый, — Сегодня я буду твоим партнёром.       «Сегодня я буду твоим партнёром». От этой фразы в голове предательски всплыли моменты из «Приди, приди, Рай», и не стоило особо долго ждать, чтобы щёки девушки заполыхали алым оттенком. Всё это выглядело так волнительно. Он держит её за руку, их лица так близко друг от друга, а взгляды устремлены прямо в глаза партнёров. — С тобой всё хорошо? — взволнованно спрашивает Какаши, заметив нездоровую красноту на лице Мирай. — Да. — Саске, а ты знал, что Мирай старше нас на два года? — Наруто решил поделиться такой информацией с Учихой, думая, что тот тоже окажется в лёгком шоке. Сложив руки на груди и выпрямившись в спине, он уже было приготовился наблюдать за вожделенной реакцией на вечно хладном лице черноволосого Генина, но... — Конечно, знал, — утвердительно отвечает Саске без тени сомнения и удивления, чем окончательно выбивает почву из-под ног блондина, — Наруто, это ведь вполне очевидно... Или же для тебя это большое открытие? — теперь бразды доминирования над ситуацией перешли в руки Учихи. Он колко усмехнулся и хищно прищурил свои угольные глаза. — Знал, — начал выкручиваться Наруто, отвернувшись от парня, — Просто решил твою внимательность проверить.       Пока два воплощения противоположных сторон спорили друг с другом, Мирай продолжала мысленно витать в облаках, представляя дальнейшее развитие отношений между ней и Какаши-сенсеем. — Не отвлекаю вас?       Мужской голос моментально отвлёк всех присутствующих, заставив их всмотреться в густую листву дерева. — Неужели не видно меня? — с наигранной грустью спросил незнакомец. Лицо Какаши уныло вытянулось, а в его глазу мелькнула искра... безнадёжности? Было понятно, что он явно узнал этого неизвестного.       Спустя пару секунд на землю спустился и сам незнакомец. Это был высокий, крепкого телосложения мужчина с чёрными, как смоль, волосами и такими темпами чернющими глазами и густыми бровями. Его одежда, а точнее даже плотный комбинезон, была зелёного цвета, поэтому даже не удивительно, что его так сразу и не заметили в зелёной листве. На ногах красовались оранжевые гетры, а на бёдрах — красная повязка с эмблемой знака деревни Скрытого Листа. — Майто Гай, — протянул Какаши-сенсей, смотря на мужчину, — Я думал, что ты готовишь своих учеников. — Да, но я решил посмотреть на твои успехи. И, кажется, я вовремя прибыл, — Гай широко улыбнулся и похлопал сероволосого мужчину по плечу, — Дело касается твоего способа обучения, — уже более тихо прошептал он, наклонившись к самому уху собеседника. — Что ты имеешь в виду? — Давай отойдём? — предложил ему Гай.       По серьёзному выражению лица Майто Хатаке понимает, что дело действительно серьёзное, поэтому соглашается переговорить с ним, параллельно сказав Наруто, Саске и Сакуре продолжать заниматься дальше. — И что это за дело такое? — Я уже давно наблюдаю за тем, как ты обучаешь Мирай, — он резко поднял руку вверх, показав тем самым Какаши, чтобы тот пока ничего не говорил, — Ты пытаешься раскрыть её способности по таким же стандартам, как и других ребят, но ведь даже Наруто тебе не так легко даётся... А Асаока из другой страны. — Что ты хочешь этим сказать, Гай? — А с чего ты вообще решил, что её нужно обучать так же, как и других Генинов? Я имею в виду то, что ей намного труднее даются техники. Точнее, уроки по их усвоению. У меня есть ученик, у которого вообще нет чакры, но он отличный шиноби и в будущем даст фору даже мне. — Но у неё есть чакра, — непонимающе переспрашивает Какаши.       Что Майто Гай имеет в виду? Что её нужно учить по-другому? Но она вполне неплохо справляется, пусть и медленнее остальных, но это всё её внутренний барьер, который Какаши и старается сломать. Да и не замечал он каких-то особенностей в её чакре или в способах её преобразования. — Третий Хокаге верен своим мыслям о том, что ты отличный сенсей для своих учеников, способный раскрыть их таланты и способности, способный направить на путь и поддержать советом, но... Я хочу лишь подтолкнуть тебя, раз Мирай определили именно к тебе. Мирай, отойди вон в тот конец поляны, — последнюю фразу Гай произнёс очень тихо, указав рукой на противоположную сторону тренировочной территории. — Ты бы ещё шёпотом сказал,— засмеялся Хатаке, однако Гай продолжал стоять на своём. — Отшла, — раздалось позади них.       Копирующий ниндзя с удивлением обернулся и окинул взглядом беловолосую девушку, стоявшую возле лесной рощи. Что? Она услышала? Вот это слух! — Посмотри в лес и скажи, что ты видишь, — предложил ей чернобровый сенсей, на что девушка послушно согласилась и отвернулась от них, — А теперь смотри, — обратился он уже к своему другу.       Наклонившись и взяв тяжёлый камень, размером с крупное куриное яйцо, он, не раздумывая, со всей силой зашвырнул его в сторону Мирай, второй рукой удерживая Какаши, который в ту же секунду ринулся спасать девушку. Секунда... Камень летел очень быстро, намереваясь задеть голову своей цели и проломить череп, однако... Асаока резко разворачивается и ловит камень одной рукой прямо в воздухе. Её пальцы сжимаются с такой силой, что на твёрдой поверхности появляются мелкие трещины. — Вы совсем с ума сошли? — прокричала она, намереваясь зашвырнуть камень обратно "отправителю". — Всё хорошо, Мирай, — Гай поднял большой палец вверх и широко улыбнулся ей, — Если бы я не был уверен в твоих способностях, то ни за что не сделал бы подобное. Можешь пока посидеть и подождать Какаши-сенсея.       Вновь схватив удивлённого копирующего ниндзя за плечи и повернув к себе, черноволосый мужчина продолжил. — Теперь ты понял, что для неё нужно искать особый подход? И... Да. Вчера вечером я наблюдал за её тренировкой. Издалека, но она почувствовала меня и сегодня уже точно узнала, хотя ты и не заметил, но это не так важно. Гораздо важнее то, что я видел её чакру. Я не знаю как, но она впитала внешнюю чакру и смешала её со своей, а дальше использовала её и сожгла столб светом. Но как ты можешь наблюдать, это оставило травмы на теле. — То есть... Ты хочешь сказать, что это всё её чакра с ней сделала? — Не знаю, но советую тебе поторопиться с разгадкой.