Глава 5. Сердце, вошедшие в Круг

      Три часа пролетели, как один вдох. Разговоры, смех, идеи, воспоминания, легкие споры и тепло профессионального уважения — вечер пронесся стремительно, и в зале, где еще недавно царили гул и свет, теперь слышался лишь шелест кресел и тихие голоса прощания. Ужин Круга подошел к концу.       Один за другим игроки поднимались, поправляли одежду, собирали телефоны, прощались с официантами. На улице уже темнело — вечер плавно перетекал в ночь, и сквозь стеклянные стены ресторана мягко светили фонари.       После выхода из зала начались короткие личные прощания.       — Было приятно с тобой познакомиться, — Ли Сяо пожал руку Ченъяну, чуть улыбнувшись.       — И мне, — с уважением кивнул тот.       — Ты действительно нечто, Ченъян, — хлопнул его по плечу добродушный Чжэнь Шань. — Сегодня ты открыл мне глаза на собственный класс. Благодарю.       — Рад, что было полезно, — смущенно ответил Ченъян, но с гордостью во взгляде.       — И правда очень познавательно, — поддержал Сяо Щицинь, — для всех нас.       Несколько игроков согласно кивнули.       — Кстати, давно не видели Мучэн на собрании, — заметил Юй Вэнджоу. — Надеюсь, на следующем она будет. Было бы здорово.       — Я передам, — усмехнулся Е Сю. — Она сейчас по уши в делах, много работы с обновлениями Славы.       — Эй, Е! — Хуан Шаотянь внезапно повис у него на плечах. — Передай Сестренке Су привет от меня. Скажи, что скучаю! Даже если ей с нами скучно, пусть приходит. Мы же теперь с мальцом вдвоем будем развлекать ее.       — Вы еще те «ботаны», конечно, — усмехнулся Ван Цзие, и за этим последовал дружный смех.       — Больше не скрывай от нас такой бриллиант, Е, — сказал Ван Джикси, кивнув на стоящего рядом с ним Чэнъяна.       — А я разве скрывал? Это вы просто медленно соображаете, ребята, — ухмыльнулся Е Сю.       Ченъян украдкой улыбнулся, наблюдая, как отец прощается с остальными: обменивается короткими объятиями, хлопает Шаотяня по плечу на прощание.       — А ты, кстати, поменьше болтай, — бросил ему Е Сю на ходу.       — Да сколько можно! Почему вы все это говорите?! — возмутился тот, разведя руками.       — Потому что это правда, — невозмутимо отозвался Хань Вэньцзин, и все снова рассмеялись.

***

      Когда они вышли за двери ресторана и остались вне поля зрения других, Ченъян вдруг тяжело выдохнул и почти незаметно прижался к отцу. Е Сю тут же обнял его за плечи, притянув ближе.       — Ты как, малыш? — спросил он мягко.       — Чувствую себя как выжатый лимон, — буркнул Ченъян, уткнувшись лбом ему в плечо.       — Привыкай. Это только первый раз. Потом будет легче. Хотя… — он усмехнулся. — К Кругу вряд ли можно привыкнуть окончательно.       — Это было трудно.       — Не сомневаюсь.       — Но чертовски круто, — в голосе Ченъяна прозвучал восторг, и он поднял глаза. Они светились. — Я… до сих пор не верю, что сидел с ними. Что они хотели услышать именно меня.       Е Сю взглянул на него с теплом и потрепал по голове:       — Хорошая работа.       Ченъян на мгновение замер, потом глубоко вдохнул.       — Пап… я же справился, да?       Е Сю не стал раздумывать. Он кивнул:       — Более чем, сынок.       На лице Ченъяна вспыхнула широкая улыбка. Он выдохнул, как будто скинул последний груз.       — Пошли домой, — сказал Е Сю, потянув его вперед. — Мама явно ждет подробностей.       — О, я все ей расскажу! — оживился он, обняв отца за спину, и они вдвоем пошли по темной улице в сторону дома.

***

      — Посмотрите-ка кто вернулся! — громко заявила Чэнь Го, когда они вошли.       — Уже соскучились? — усмехнулся Е Сю, сбрасывая рубашку, оставаясь в белой майке.       — Еще как! — вылез Бао Дзи. — Без вас тут тихо, как в библиотеке.       — Ну, это ненадолго, — хмыкнул он.       На втором этаже их уже ждала Мучэн. Она подошла к сыну и крепко его обняла.       — Ну как? — тихо спросила она.       — Это было… волнительно. Я ужасно нервничал. Но все — все! — были так внимательны. Слушали, задавали вопросы, просили объяснить мои тактики. Это было круто!       — Вот видишь? Я же говорила — это не экзамен.       — Ну, может, не экзамен… но тест точно. Они спрашивали мое мнение насчет финальной битвы с клириком, про новую команду. Им правда интересно, что я думаю, мама!       Мучэн рассмеялась:       — Конечно интересно. Ты уже сделал себя имя, чемпион, не только как сын Е Сю.       Она посмотрела на мужа, и тот кивнул — без слов, но с полной, ясной гордостью.       — Кстати, все передавали тебе привет, особенно Шаотянь, — сказал Е Сю. — Он требует, чтобы ты пришла на следующее собрание.       — Подумать только, — покачала головой Мучэн. — А ведь я действительно давно там не была.       — Ну, если не ради нас, то хотя бы ради него, — сказал он, мотнув головой на сына. — Он всех растревожил своими скиллами.       — Папа! — возмутился Ченъян. — Ты опять…       — Я шучу, малыш. Просто ты действительно всех впечатлил. Даже меня.       — Ага. И если мама придет, нам будет кого впечатлять дальше, — добавил он и подмигнул.       — Что ж, — сказала Мучэн, усмехаясь. — Тогда, возможно, я подумаю об этом.       — Подумай, а пока — спать! — сказала Чэнь Го снизу. — Завтра тренировки.       — Не страшно, — отозвался Ченъян. — После такого вечера мне уже ничего не страшно.

***

      Прошел месяц.       Утро в штабе начиналось спокойно. Е Сю сидел в тактической комнате за столом, снова разбирая почту — бумажные конверты, официальные письма, каталоги, уведомления.       Один из конвертов выбился из общей массы: особый герб Славы на печати, плотная бумага, тяжелый вес.       Он взял его в руки, медленно развернул… и улыбнулся, едва увидел имя.       Е Ченъян.       Он уже знал, что это такое. Ему не нужно было раскрывать его. Он почувствовал это еще тогда, в тот вечер, среди тех людей. Все шло к этому.       — Ченъян! — позвал он.       Сын появился почти сразу. Дверь открылась и он выснул голову, смотря на него любопытным взглядом.       — Ты меня звал, пап?       — Да, — Е Сю улыбнулся, — Иди сюда. Тебе пришло письмо.       — Мне? — он удивился, подходя ближе, взяв в руки конверт. Взгляд зацепился за герб. Что-то знакомое… но в памяти ничего не всплывало.       Он открыл конверт. Бумага под пальцами была плотной, текст — выведен четким, каллиграфическим почерком. Заголовок переливался тонкой золотой краской.       Он развернул письмо. И начал читать.             Е Ченъян.       В соответствии с устоявшимися традициями и по результатам единогласного решения всех действующих членов, вы признаны достойным занять место за Столом Круга.       Это письмо подтверждает ваше официальное вступление в Собрание Круга — закрытое сообщество игроков, оказавших значительное влияние на развитие Славы.       Вы были избраны не по наследию, не по имени, а по заслугам. Ваш вклад в тактику, развитие профессий, новаторский подход и понимание механики игры признаны исключительными.       С этого дня вы — полноправный член.       Это письмо выдается один раз. Навсегда. И его нельзя ни потерять, ни заменить. Как и то место, которое вы заняли — своей игрой, умом и честью.       Добро пожаловать.       Руки Ченъяна слегка дрожали. Он смотрел на строки снова и снова, как будто боялся, что они исчезнут, если он моргнет. Медленно, почти не дыша, он поднял глаза на отца.       — Это… правда?       — Угу, — Е Сю кивнул. — У всех членов Круга есть такие письма. Только одно, и на всю жизнь. Хотя у основателей, вроде меня, содержание чуть другое… но суть — та же. — Он мягко улыбнулся, а в глазах сияла гордость, — Поздравляю, чемпион. Ты официально член Собрания Круга.       Мир чуть покачнулся. Потом взорвался.       — ААААААА! — Ченъян взвизгнул, как ребенок, — и обнял отца с такой силой, что тот даже слегка качнулся в кресле. — МЕНЯ ПРИНЯЛИ!       Он метнулся к двери, едва не выронив письмо, и уже несся по залу тренировок, размахивая конвертом, как флагом, под громкое:       — МАМА! БАО ДЗИ! Я В КРУГЕ!       Игроки, сидящие за компьютерами, вздрогнули, подняли головы, переглянулись. С лестницы выглянули несколько человек, привлеченные криком.       Чэнь Го появилась с кружкой в руках, Бао — с бутербродом, который чуть не выронил.       Ченъян подбежал к Мучэн, крепко обнял ее и, не сдержавшись, слегка закружил на месте, смеясь и почти не дыша от восторга.       — Меня приняли, мам! Это настоящее письмо! Они правда… выбрали меня!       Мучэн прижала его крепче и, даже не сказав ни слова, просто провела рукой по его затылку, как в детстве — мягко, с бесконечной любовью.       Е Сю, все еще находясь в комнате, медленно поднялся и опустился на край стола. Он наблюдал за сыном издали — за тем, как он размахивает письмом, как Мучэн смеется, как Бао что-то выкрикивает в ответ, как Чэнь Го кивает с одобрением.       Поздравления, смех, радость — все сливалось в живую, теплую как весенний дождь, какофонию.       Е Сю сложил руки вместе, наклонился вперед и улыбнулся — не той кривой ухмылкой, что обычно, а по-настоящему. Ярко, с теплотой и с гордостью.       В голове у него звучала только одна мысль, светлая и простая:       «Ты заслужил это, малыш»