Глава 2. Иные обстоятельства.

Лис Ноар. Лис Ноар. Кто эта чëртова Лис Ноар? Драко ломал голову, гадая над её личностью. Он уже давно решил, что примет её предложение, так как отказаться от единственного шанса получить свободу мог только идиот. Только эта особа не давала ему покоя. Лис Ноар. Он прокручивал на языке её имя. Звучало благородно. Правда, Драко знал все двадцать восемь чистокровных семей в Великобритании наизусть, и фамилии «Ноар» среди них не было. Немка? Вряд ли. Француженка? Скорее всего. Что она забыла в Великобритании? Почему она пришла именно к нему? Неизвестно. Драко подумал, что она аврор или мракоборец, но быстро отмëл эту догадку, так как тогда бы её не пустили на свидание с ним. Спустя часы раздумий Малфой пришёл к тому, что скорее всего Лис работает в Министерстве Магии, так как из всех вариантов этот был самый логичный. Неожиданно открылась дверь, Малфою принесли еду. Быстро проглотив незатейливый завтрак, Драко выцарапал ложкой на стене маленькую вертикальную царапину, означавшую один прошедший день. У него вновь появилось желание отсчитывать дни. Появилась надежда. Надежда на то, что вскоре он покинет этот ад. Таким образом, прошла неделя. Когда Драко после очередного завтрака оставил на стене седьмую царапину, за ним опять пришли. *** Гермиона стояла у двери, ведущей в комнату для свиданий, не решаясь зайти. Она окинула себя взглядом. На ней была всё та же чёрная мантия с вышитой белой лилией. В руках сумка с документами. Трусиха. Она испугалась назвать Малфою своё настоящее имя. Боялась его издëвок. Боялась, что он озвереет. Гермиона нащупала палочку в кармане. Даже направляясь на встречу с безоружным, закованным в наручники Пожирателем, она брала её с собой. Потому что это был Драко, мать его, Малфой. Как после такого она может говорить, что училась на Гриффиндоре? Гермиона не верила происходящему. Десять дней назад она спорила с Гарри и говорила, что под страхом смерти не заговорит с Малфоем. Сейчас же она уже второй раз стояла перед дверью, зная, что по другую сторону находится он. Как бы это не было странно, но эта мысль её ничуть не смущала, ведь Гермиона убедила себя, что ради здоровья Рона сделает всё. Выдохнув, она накинула капюшон и вошла в комнату. Помещение ничуть не изменилось. Всё те же серые стены и мигающие лампы. Кардинально изменилась атмосфера. Только переступив порог, Гермиона почти физически ощутила, как её сверлит пара ледяных глаз. — Я согласен. – слова Драко прерывают тишину. — И вам добрый день, мистер Малфой. – Гермиона мягкой поступью медленно прошла к стулу и села напротив Драко. – Вы полностью уверены в своём решении? Я могу на вас рассчитывать? — Да. Вытащите меня из этой задницы. – огрызнулся Малфой, не понимая смысла излишне учтивых вопросов. — Боюсь, я не могу сделать это по щелчку пальцев. Я поговорю с Визенгамотом, и в течение двух недель вас освободят. – лицо Гермионы скривилось от услышанного ругательства. Удивительно, как он даже в таких обстоятельствах умудряется быть заносчивым придурком. — Мерлин, после войны Министерство совсем умом тронулось? – Драко закатил глаза от недовольства столько долгим рассмотрением. — Мистер Малфой, не пилите сук, на котором сами сидите. – грубо пресекла его Гермиона. — Значит всё-таки вы из Министерства, Лис. – Драко медленно откинулся на спинку стула, хитро оскалившись. Его маленькая провокация удалась. – Как давно работаете здесь? — Достаточно. – односложно ответила Гермиона. Чувствуя, как попалась в ловушку, она тут же достала из сумки документ и пододвинула к Малфою вместе с пером и чернильницей. – Предлагаю перейти к делу. Подпишите договор о том, что вы обещаете исцелить Рональда Уизли взамен на своё освобождение и снятие всех обвинений. Драко, уже успевший погрузить кончик пера в чернила, чтобы набрать их для подписи, замер. Кого исцелить? Уизла? Этого придурка, который сушëную мандрагору от безоара не отличит? Секунда, и Малфой взорвался. Он кинул перо на стол, оставляя на нём гадкую синюю лужу. — Спасти Уизла? Вы только подумайте, к кому и чего просить пришли! Я в жизни не стал бы его лечить. Я рассчитывал, что мне придётся вытаскивать из полного дерьма какого-нибудь Поттера, но не этого дикаря! Мерлин со шрамоголовым, но рыжий... Это же просто идиот, каких поискать! Если он сдохнет, то магическая Великобритания ничего не потеряет. – Драко нервно вдохнул воздух, пытаясь хоть как-то вернуть былой контроль над собой. Шесть лет в Азкабане явно не пошли на пользу его ментальному здоровью. – Вы думаете, я глухой или идиот? Считаете нормальным подсовывать кота в мешке, пускай и тому, кто не заслужил искренности? Закончив свою гневную тираду, Драко замолкает. Он глубоко дышит, постепенно осознавая, что этот всплеск эмоций явно не будет ему на руку. Гермиона молчала. Были бы иные обстоятельства, она давно разбила бы нос заносчивому придурку. Сейчас у неё не было на это права. Были бы иные обстоятельства... Она не могла отстаивать честь Рона, когда на кону была его жизнь. Гермиона расправила плечи, всей своей позой пытаясь показать, что контролирует себя. Тишину прервал Драко. — Почему вы молчите? Ответьте. – спросил Драко уже более сдержанно. — Вы любите свою мать, мистер Малфой? – сказала Гермиона прежде, чем успела подумать. Она, действительно, рассматривала вариант шантажа Малфоя положением его матери, но не могла подумать, что сможет к нему прибегнуть. Нарцисса Малфой – единственная выжившая представительница Малфоев, не заключëнная в Азкабане, но от этого не более свободная. Визенгамот приговорил Нарциссу к домашнему аресту. Мать Драко Малфоя была под наблюдением Министерства, и он об этом знал, чем Гермиона и решила воспользоваться. — Что вы имеете в виду? – секундное молчание, и глаза Малфоя налились такой первородной яростью, какую Гермиона не видела никогда. Была бы в его руках палочка, он бы бросил в неё Аваду, не задумываясь. Тихо, угрожающе Драко добавил. — Только посмейте... — Я тоже крайне не хотела бы этого исхода, поэтому рекомендую вам подписать договор. – в голосе Гермионы слышится нотка грусти. Ей претил шантаж, но таковы обстоятельства. — А вы умна. Обдурили, как мальчонку. Дали выбор, которого у меня никогда не было. – с горькой усмешкой сказал Драко, подписывая несчастный договор. «У меня тоже не было выбора», – хотела ответить Гермиона, но передумала, молча убирая подписанный договор в сумку. Вымотанная диалогом она решила, что будет уместно сейчас оставить Малфоя наедине с собой. Она поднялась со стула, чтобы удалиться, но Драко встал вместе с ней, громко лязгнув наручниками. — Время свидания ещё не закончилось. – Драко не понимал, зачем он это сказал. В глубине души он принял, что не хотел, чтобы Лис уходила. Нет, не потому что ему симпатична её компания. Он просто не хотел сойти с ума от одиночества. Да, именно так. – Останьтесь. Гермиона, понимая его мотивы, молча села на место. Драко был за это ей более, чем благодарен. Потупив взгляд, он опустился на стул. С минуту Драко перебирал свои пальцы, не осмеливаясь спросить о главном. Наконец решившись, он поднял взгляд на собеседницу. — Как она?... – попытался сказать Драко, как можно более невозмутимо, но голос предательски дрогнул в конце. Собственно, а что ему уже притворяться? Эта Лис Ноар уже нашла его слабое место. — Живёт в Ирландии в маленьком домике на берегу моря. Болеет. – от тревожной атмосферы Гермиона сама не заметила, как тоже стала перебирать собственные пальцы. — Чем она больна? Почему не живёт в Малфой Мэноре? – беспокойство Драко только усиливалось. — Ей диагностировали депрессию. В Малфой Мэноре у неё случались психозы. Она всё время кричала, что должна была не дать вам стать... – Гермиона смолкла, боясь цитировать Нарциссу Малфой. – ...чудовищем. — Мисс Ноар, мы могли бы договориться об личном одолжении? – Драко заинтересованно рассматривал собеседницу. — Каком? — Я хочу увидеться с матерью. Вы сможете это организовать? – слышится едва ли заметный отголосок надежды. — Вы просите слишком многое... – Гермиона понимает, что у неё нет на это полномочий, учитывая, что по договору Драко должен быть в изоляции, пока не излечит Рона. Конечно, это была очень странная мера предосторожности, но довольно действенная. — Я не видел её шесть лет! Разве одна встреча с матерью спустя столько времени - слишком многое? – истеричные нотки появились в его словах. Тяжело вздохнув, Драко с отчаянием добавил. – Если бы вы были когда-то в такой ситуации, то поняли меня. И Гермиона понимала его больше, чем кто-то другой. Шесть лет. Шесть лет прошло с того момента, как Гермиона сама стёрла память своим родителям, чтобы уберечь их от Волан-де-Морта. Стала сиротой при живых родителях. Именно поэтому её история не сильно отличается от Драко. — Я сделаю всё, чтобы организовать это, но не могу дать обещание, что всё обязательно получится. — Я и не просил. – хмыкнув, отвечает Драко. Уголки его губ блаженно приподнялись, но совсем немного. Их прерывает аврор, извещающий об окончании времени. Гермиона пошла к выходу, обернувшись через плечо, добавила. — Прощайте. — До скорой встречи, мисс Ноар. – усмехнулся Драко, чувствуя, как его самого берут под руки и уводят из комнаты. Более не задерживаясь, Гермиона быстрыми шагами вышла в коридор, где её уже ждал Гарри. Он с горящими глазами, буквально, подпрыгнул к ней и скинул капюшон, обнажая её лицо. Казалось, не будь он статным мракоборцем, то уже бы начал прыгать вокруг Гермионы, как нетерпеливый мальчишка. — Ну что там? Он подписал или скандалил? Гермиона, пожалуйста, не томи. — Сделай так, чтобы его отпустили в течение двух недель. Не больше. Я дала ему слово. – Гермиона достала из сумки подписанный Драко договор и протянула Гарри. — Гермиона, ты лучшая! – Поттер от радости чмокнул её в щёку и, выхватив листок, куда-то заспешил по коридору. – Я всё сделаю!