Цветы для леди Малфой

      Автор: FieryQueen       Пейринг: Джинни / Волдеморт / Люциус       Чёрные розы на фоне кремовых оттенков спальни смотрятся как неаккуратное чернильное пятно на новом пергаменте. Джинни получает огромный и тяжеленный, словно камень на сердце, букет. И долго думает, куда его деть: поставить куда-то на видное место — и муж обязательно спросит. Поставить куда-то в укромное — и домовики все равно ему все доложат, даже если она напрямую им запретит. Можно еще попросту выбросить, уничтожить, но это…       Это немыслимо.       Букеты от такого дарителя выбрасывают только самоубийцы.       Поэтому она просто ставит розы в холодную воду, подрезав длинные стебли наискось. И муж… Люциус ничего не говорит, только выразительно поднимает бровь, а Джинни не утруждает себя даже пожатием плеч. Когда-то она считала, что сама владеет своей судьбой, теперь же… Теперь она только ловко подстраивается под предоставленные обстоятельства, надеясь, что когда-нибудь сможет взять размах для удара. И пытается ни о чем не жалеть.       — Что бы сказала на это Нарцисса? — спрашивает Джинни с усмешкой, отрывая взгляд от роз и сосредотачиваясь на Люциусе и открытом бархатном футляре поставленном им на туалетный столик.       — Она была бы в ужасе, — так же шутливо отвечает он.       С тканевой подложки перламутровыми брюшками сверкают серебряные пауки. К ним — паутинка ожерелья. Причуда чистокровной ведьмы.       «Мой отец тоже был бы в ужасе. Он скорее разорвал бы тебя голыми руками, чем позволил жениться на мне», — мрачно думает Джинни и порывисто отталкивает футляр. Вот только отца больше нет, а остаткам ее семьи совсем не пойдет на пользу её бессмысленный бунт.       — Вообще-то, ей уже все равно, — сменяет тон Люциус на серьезный, ловя украшения на краю туалетного столика. — А мне — нет, Джинни.       Муж хватает ее за руку, не давая уйти. Не притягивает к себе, но и не отпускает. И выразительно скользит взглядом серовато-голубых глаз по её лицу.       — Тебе пойдет.       Как идет барахтаться в этой паутине, отмечает Джинни отстраненно. Нарциссы больше нет, а Люциус должен был бы быть унижен женитьбой на нищей предательнице крови из семейства ненавистных ему Уизли.       — Хорошо, помоги мне, — через силу улыбается Джинни, изящно изгибая длинную шею, чтобы секундой спустя теплые ладони мужа защелкнули на ней серебряную застежку.       Вот только женитьба на молодой красивой женщине не унижает.       Джинни мимолетом скользит по своему отражению в зеркале. Она до сих пор не может понять, кто та незнакомка, которая с недавних пор поселилась на амальгамной поверхности. Больше не Джинни Уизли, но Джиневра Малфой.       Она медленно спускается по длинной витой лестнице, опираясь на локоть мужа, и пушистый ковер скрадывает их шаги.       — Может, скажешься больной? — У подножия лестницы Люциус останавливается. И что есть сил стискивает её ладонь. Его глаза вновь мечутся по лицу Джинни, выдавая все то, чего он не может произнести вслух.       Женитьба на молодой красивой женщине не может унизить, но вот поставить на край глубокой пропасти — запросто.       — Не могу, милый. Нельзя же заставлять Темного Лорда ждать.