И с вами вместе бог падёт...

Поставив выше сына бога, Он счастья вовсе не обрёл. Темна католика дорога, Но он по ней упрямо шёл. Какой тяжёлый выпал жребий: Артура дважды потерять! Безумство стало лишь свирепей, И вот его не удержать. Принёс бог жертву роковую, За ним священник не отстал, Когда Феличе грозовую С друзьями песню запевал. Такую песню, что с страною Промчится сквозь года, века, И что Италией родною Останется наверняка. А сын в крови, он умирает. Но, Padre, Padre, дай ответ. Ваш бог, что вкус потери знает, Теперь доволен или нет? Иль крови всё же ему мало? Тому, которого легко Лишь за секунду и не стало, Тому, что бьётся молотком. "Вы плоть едите, как так можно?! Вы кровопийцы, и всего!"— Вскричал теперь неосторожно, Обретший снова "ничего". Однако что же разорятся? Лоренцо, глину ты вознёс, Тебе к Нему не возвращаться, Он клятву в юности принёс. И принесённому был верен. Гордитесь же чем можно вы. Его век вами же измерен Беды не выправить, увы! Как умывались вы слезами! Как рады были, Монтанелли! Но Овод с честными мечтами Хотел, чтоб так же вы глядели. Вы не могли, у вас икона, Которой не были верны. Для вас отныне нет закона, Есть чувство горькое вины. И знаете вы слишком точно, Что сердце горя не снесёт, На части разорвётся, в клочья, И с вами вместе бог падёт.