Глава 0. Часть 1 «|▧ В один непримечательный день ▧|»

►— Коппер-9, 66-я параллель.............| ►— Глубокая ночь....................................| ►— Где-то на некой набережной........| — М-м-мем… м-м-может, о-отпуст-тите меня? — голос молодого работяги сорвался на дребезжащий, сбивчивый шёпот. Он тихонько сидел на коленях, втиснутый в «добровольно-принудительные» объятия Демонтажницы. Единственное, что ему дозволялось — смотреть вперёд, туда, где в призрачном сиянии застыло замёрзшее озеро. Вода в коем превратилась в лёд так стремительно, что волны замерли острыми стеклянными хребтами, образовав экспозицию шторма, заключённого в ледяной капкан. На другом берегу чернел заснеженный склон, кольцом сжимавший промёрзшую почти насквозь воду. — Тс-с-с… — почти ласково прошипела Демонтажница на «ухо» своей «закуске». Её когтистая ладонь медленно, почти нежно гладила его по каске. В этом жесте сквозило пугающее умиротворение — и одновременно ледяное, садистское издевательство. Короткие серебристые волосы девушки растрепались на ветру, контрастируя с чёрной "кожей" куртки с желтоватой обводкой. Бедняга же мысленно проклял тот миг, то злополучное решение, когда решил срезать путь через 66-ю параллель и отделиться от своей группы. Теперь пути назад не было — только безвольное подчинение демону, который почему-то медлил с расправой. Чем только ещё больше пугал. — Два с половиной месяца… — выдохнула она прямо в его аудиодатчики. — Никого не видела. Голодала. Знаешь, каково это — чувствовать, как внутренние системы буквально пожирают сами себя? Работяга вздрогнул. Длинный иссиня-чёрный, острый как стилет язык лизнул его шею, а затем медленно прошёлся кончиком по краю дисплея, оставляя влажный, липкий след на сенсоре. Что за пару секунд превратился в тонкую ледяную плёнку. — П-п-прошу, Й-й-я-я-я… Холодная ладонь демона грубо захлопнула ему рот, едва не сплющив нижнюю челюсть. — Молчи. Еда должна молчать. Молодой, полный масла… люблю таких. Перед глазами дрона, словно гипнотический маятник, возник наконечник хвоста. Игла с садистским наслаждением коснулась дисплея, прочертив тонкую борозду, а мгновение спустя резко вонзилась в сочленение шеи. Работяга издал сдавленный, булькающий стон, от прожигающих обшивку нанитов. Но демонтажница тут же прильнула к ране. На периферии зрения всплыло критическое уведомление: [CRITICAL ERROR: Масло 85%… 74%… 68%… 46%...] Неожиданно хищница отстранилась, зажав отверстие рукой — не давая драгоценной жидкости пролиться на снег. — Хороший мальчик, — она одобрительно похлопала его по голове, и в этом жесте промелькнуло нечто зловеще-ласковое. — А теперь смотри. Над озером из ледяной крошки, пыли и частиц асбеста начал соткаться силуэт. Это была призрачная копия AH-64 Apache. Фантомный вертолёт возник прямо из морозного воздуха — отчётливый, осязаемо-реальный, проработанный до мелких деталей и изгибов. — Как вы это называете? — спросила она, не сводя глаз с неба. — «Фантомное проявление»? Хе-хе… Знаешь, последние пять лет это единственное, что меня развлекает. Машина, конструкцией прямиком из далёких 1970-х начала своё очередное представление. Начались сложные манёвры, резкие увороты, пикирования — казалось, призрак вёл ожесточённый бой с невидимым врагом, где-то на том берегу. — Двадцать пять лет, — внезапно заговорила Демонтажница, и в её голосе впервые промелькнула абсолютная, всепоглощающая усталость. — Один и тот же город. Ночь — охота, день — сон. А потом… вы кончились. И мои тоже кончились. Перегрелись, хе-хе... Представляешь? Её рука на его голове замерла на мгновение, а затем начала давить сильнее, поглаживая каску всё медленнее, всё тяжелее. — Всего пара лет — и я одна. Только я, этот жалкий городишко и этот «фантом». Вертолёт в небе завертелся в неистовстве, выпуская призрачные тепловые ловушки. При этом, судя по поведению турели снизу кабины, вёл непрерывный огонь по кому-то. — Это единственное явление, которое каждый раз уникально. Оно не приедается. Как хорошее кино, которое хочет... сма-акова-ать. Работяга почувствовал, как Демонтажница рывком прижала его к себе. Язык снова скользнул к ране, угрожая высосать дрона досуха здесь и сейчас. Но инстинкт самосохранения пересилил ужас. — Я-я с-с-скажу ва-ам г-г-где е-ащё дроны! Т-т-т-то-то-толь-ль-ко-ко не-не-не-на-адо!! — голос молодого работяги задрожал, гидравлика забилась в конвульсиях, а сервоприводы застучали в панике. Язык замер в паре миллиметров от раны. Убийца заинтересовалась. Тем временем шоу близилось к финалу. Вертолёт, получив несколько невидимых попаданий, отчаянно пытался выровняться. Демонтажница, не сводя глаз с агонии призрака, спросила ледяным, почти мёртвым тоном: — Где? — П-п-ят-тый рай-йон, и-и-и... — работяга замялся, слова застряли в глотке но недвусмысленное сжатие плеча, заставило вырваться оставшуюся часть, — Имени Котова! ЖК-первый, т-т-третий п-п-подвал, г-г-где парковка! Й-й-я по-посорился с групп-п-пой отд-д-делился. Н-н-но я з-знаю ч-что они там! Вираж, наклон, резкое пикирование… В борт «Апача» врезался призрачный снаряд. Вспышка беззвучно разорвала фюзеляж надвое. Обломки, кувыркаясь, рухнули в лёд и мгновенно растворились в ночном воздухе, не оставив даже звука. Представление окончено. Демонтажница развернула жертву к себе. Работяга уставился в жёлтые глаза демона, мысленно уже прощаясь с жизнью. На её дисплее засияла безумная, почти детская ухмылка. — Правда? — ДА! Клянусь процессором! — Просто прекрасная ночь, — констатировала она, вытерев рот тыльной стороной ладони. — Ладно, маленький, беги. Но если ты наврал… Будешь умирать долго, мучительно, неспеша, без ног, рук, с некой иронией. Дрон лишь испуганно кивнул. Как только хватка ослабла, он рванул прочь, не разбирая дороги, давясь паническими сигналами ошибок. Девушка же раскрыла лезвия крыльев и одним мощным рывком взмыла в небо. Координаты уже были в её базе данных — за двадцать пять лет она изучила каждый винтик в этом захолустье, называвшемся 66-й северной окраиной. Столь приевшейся и уже ненавистной. *** Она летела над кварталом, который из-за специфической компании вкладчика напоминал типичный советский городок: серые, посиневшие от холода панельки и скелеты постсоветской инфраструктуры, погребённые под метровым слоем вездесущего снега. Никаких тебе пятидесятиэтажных небоскрёбов и прочих монументальных строений как в других параллелях — просто маленький рабочий городок, забытый всеми. Нужный ЖК нашёлся быстро, его легко можно было опознать по... нескрытным, достаточно свежим следам на снегу... Что так удобно вели к той самой парковке. Типичная ошибка молодых горе "путешественников". Демонтажница активировала боевой режим: вместо глаз на дисплее вспыхнул жёлтый крест, улыбка перетекла в зловещую ухмылку убийцы. С грацией дикого зверя и жутким свистом, она влетела в подземный ярус. Работяги даже не скрывались — спали в центре парковки, сгрудившись между какими-то массивными гусеничными херовинами. Расправа была молниеносной. Одного обезглавила, вторую ужалила иглой в голову, третьего превратила в решето из ППшки. Четвёртому случайно крылом разнесло дисплей в дребезги. Два тела были выпиты досуха — жадно, смачно, словно это была последняя трапеза. Остальных двоих она связала кабелями «на запас». Лишь закончив, она обратила внимание на те две херовины, возле которых грелись работяги. Это были танки. Два абсолютно целых, почти новых стальных махины. Стоило ли говорить что эти экспонаты как-то не очень вписывались в заброшенный подвал с относительно современными легковушками, грузовиками и т.д? Первый — плод союза старой советской школы и футуристического оскала. Башня, облепленная плитками динамической защиты, и главная деталь — автоматическая пушка, торчащая сбоку. Т-72М2 «Moderna». Второй — торжество немецкого прагматизма: прямые линии, высокий профиль, силуэт коробки с габаритами сарая. Leopard 2A4. Двое пришельцев из прошлого выглядели здесь чужеродно. Их краска и оптика словно игнорировали шоковый холод Коппера-9. Ни единой царапины, ни единого заледенелого участка. Как из музея. — Ладно… э-э… посмотрим, что это за… — неуверенно произнесла девушка, запрыгивая на верхнюю лобовую деталь Т-шки. Она открыла люк мехвода Т-72, заглянула внутрь. Там было пусто. Буквально. Кресло, рычаги, приборы… но всё это было опутано странными, едва пульсирующими кабелями, проводами, которые явно были инородными. Заглянув в башню, там красовались всё те-же кабеля, только они заполняли почти всё боевое отделение. В «Леопарде» картина повторилась. — Два танка, которым тысяча лет в обед, а внутри какая-то жуть. Какого чёрта они тут делают? — озвучила она свои мысли. Явно не понимая нечего. Обойдя машины, заметила надписи. На борту «Тэшки» красовалось размашистое: «Серёга жив!». На «Леопарде» — номер «121» и аккуратное немецкое «Gefreiter». — Нда… Решив отвлечься, Демонтажница принялась обыскивать сумки убитых работяг, решивших подримать перед танками. Хлам, карты-каракули, какие-то расходники и… странная, увесистая красная жестяная банка. «Балтика-99» — гласила надпись. «Это ещё зачем им?» Она встряхнула банку. Внутри плескалась жидкость, не замёрзшая даже в таком холоде. Любопытство победило. Развернувшись к гусеничным экспонатам, она дёрнула за кольцо. Пш-ш-ш-ш! Шипение эхом разнеслось по парковке. Звук был странным, неестественно громким. В ту же секунду ветер снаружи стих. Наступила мёртвая, ватная тишина. И вдруг… Танки ожили. Двигатели взревели, выплёвывая облака гари. Оптика приборов мигнула ядовито-жёлтым свечением, подозрительно похожим на свет глаз Демонтажников. Башни скрежетнули, разворачиваясь. Из недр Т-72М2 раздался глухой, искажённый динамиками голос: — Пи-и-и-ив… Блять… Стоп... Ганс, мы где?! Какого хуя?! «Леопард» дёрнул стволом и ответил с металлической хрипотцой: — Я в душе не ебу… Демонтажница медленно попятилась, её хвост нервно дёрнулся, а жёлтые глаза на миг расширились от первобытного, почти забытого чувства — удивления, граничащего с... страхом — Пиздец… — только и смогла выдохнуть она. А потом... два ствола посмотрели на неё...