Часть 39. Огонь и Лед.

Я переместился над трибунами чтобы оценить ситуацию и нахмурился. Напротив мест зрителей стояли люди в черных мантиях, а там где должна была быть ложа судей — шел магический бой. Люди паниковали, словно забыв, что у них есть что-то особенное кроме их высокомерия — магия. Что послужило толчком для вспыхнувшим в следующее мгновение вспышкам магического огня, я как-то упустил, да и не важно это. Если они пришли с оружием — его применение лишь вопрос времени. Внимательно наблюдая за развитием событий, я не упускал из виду свою семью. Девочки держались, прикрывали родителей и друг друга. Умницы. Сотворение Гермионы было на высоте, но и огненные стрелы сестер не уступали. Я видел как проклятия попадали в других зрителей, вероятно считавших себя слишком важными чтобы возвести защиту. Ситуация в ложе судей, очевидно, была патовой. Оба волшебника взмахивали своими палочками, словно не заботясь об окружающем их мире. Вспышки разлетались во все стороны, так и норовя задеть идиотов, которые с открытыми ртами наблюдали за этой дуэлью. Ну, если они сами не ценили своих жизней, кто я такой чтобы делать это за них? Ощущение нарастающей паники, исходящей из кольца жены, заставило меня отвлечься от забавного вида чего-то вроде живого огня в форме змеи. Увидев как девочек теснят, я понял, что время для практики закончилось. Мой разум похолодел. Вздохнув чтобы привести в боевое состояние свою магию, я прыгнул прямо перед девочками. Огонь и лед, которые в последнее время стали моими основными атрибутами, закружились вокруг меня и отбили несколько зеленых лучей. — Вы не тронете мою семью, мрази! — процедил я сквозь зубы и обвел взглядом бандитов. Да, эти идиоты в черном ничем не лучше бандитов из моего прежнего мира. Они так же организованы и у них те же гнусные ухмылки, хоть и скрыты за магическими масками. Их было около сотни, в то время как зрителей — в несколько раз больше. Вот только нападающие понесли потери лишь в нескольких местах. Тут — где девочкам удалось уложить пару-тройку идиотов, рядом с Делакурами, где мадам Делакур поливала противников огненными шарами. Красиво. Было еще пару мест, где оборона все еще была крепка, но они были почти безнадежны в ответных действиях. И где же авроры? Под лавкой поискать? Что ж. Мой выход? Я поднял обе руки над которыми в тот же момент начали формироваться магические круги. Это были сложные и даже почти невозможные для создания обычным магом круги призыва. Лед и огонь кружили вокруг моих рук, не соприкасаясь, формируя свой путь для выхода. Когда наконец круги полностью сформировались я резко опустился на колено и ударил по земле. Грохот и треск раздался там, где я приказал магии проявить себя. Тут и там по земле расползались вспышки пламени и оледенения. Бой перед трибунами почти прекратился, когда все уставились на следствие моего заклинания. Какие же они идиоты! Тут огненное копье пронеслось из-за моей спины и я невольно улыбнулся. Не все. Когда я почувствовал, что магия наконец достигла пика, во мне взыграла жилка театральности и я развел руки в сторону. — Восстаньте и уничтожьте моих врагов! — воскликнул я и в тот же миг заклинание сработало в полную силу. Из каждого островка льда и пламени начали формироваться Они. Призыв элементаля — заклинание высшей магии, к которому имеют доступ только верховные волшебники и Архимаги. Я всегда мечтал его использовать, но… У меня просто не было шанса. Я чувствовал как к моим чувствам присоединилось несколько десятков искусственных душ и я улыбнулся. Сами элементали выглядели как и их реальные представители: Огненный Элементаль взял все черты Ифрита — человекоподобие, красное, почти фиолетовое пламя как ореол его власти, крылья, сотканные из капающего на землю жидкого огня и рост по меньшей мере в 8 футов. Ифриты были представителями расы демонов и, в большинстве своем, были порабощены, став ядрами для магической ковки в великих кузнях богини Исра. Их ярость и мастерство владения пламенем, воспевались бардами и именно это подтолкнуло Архимага на создание круга подобия. Ледяные Элементали были похожи на слитые по центру десятки ромбических зеркал. Они не имели человеческой формы, но от этого не становились менее опасными. Каждое зеркало было способно выпускать ледяные иглы с невероятной скоростью. Фигура парила в нескольких футах от земли, хаотично кружась вокруг своей оси. Я почувствовал немой вопрос, требование дать приказ и я так и сделал. Вложив немного магии в круг полета, который так и не развеял, я поднялся над трибунами и отметил всех бандитов как цели. Следом я отдал приказ, проговорив его вслух. — Укатэ! (убить). В следующее мгновение разразился ад, но я не сожалел о своем решении. Местные маги слабы, они глупы, оставляя своих врагов в живых. Я таковым не был и с радостью наблюдал как за считанные мгновения, десятки бандитов в масках, лишились жизни. Кровь и внутренности начали покрывать траву. Огненные элементали, взревели и метнулись в ближний бой, выпустив из своих рук огненное оружие всевозможной формы. Они резали и рвали, не оставляя врагам и шанса на жизнь. Ледяные же взмыли в небо и принялись поливать волшебников в масках дождем из игл. Они носились словно Громовые Вороны, обрушивая на врага всю ярость, не оставляя шанса на спасение ни под магическим щитом, ни под броней. Все закончилось раньше чем через несколько вздохов. Пара, достаточно разумных врагов исчезли в водовороте цветных искр, но мне было плевать. Я даже не собирался отправлять за ними элементалей, они были не важны. Опустившись на землю, я снова оказался перед девочками и, взглянув на их потрясенные лица, улыбнулся во все 32 зуба. — Чт… Что это было? — очаровательно склонив голову к плечу, спросила Луна. Я уже открыл рот, чтобы ответить, когда послышался оглушительный рев со стороны ложи судей. Совсем забыл об этом, безносом парне. Он, видимо вышел победителем в схватке с директором и его людьми. Странно… В этот момент безносый двинулся в мою сторону, а толпа перед ним расступилась. Он словно раскаленный нож шел через толпу и каждый кто был слишком медлителен получал одно из этих непростительных заклинаний о которых говорила Ми. Именно тогда, сосредоточившись на нем я и увидел причину своего замешательства. За мгновение до удара, заклинание сталкивалось с зеленым блюдцем, а человек, который видимо должен после попадания быть мертв, просто терял сознание. Вообще-то это касалось всех тел на трибунах. Хм. И тут то я мысленно усмехнулся, наконец, заметив позади этого изуродованного волшебника, зеленые кудри Ви. Проказничать можно по разному, да? Краем глаза, я заметил как Диггори и Флёр, зашли наконец в открывшийся проход лабиринта. Он был запрограммирован или что? Позади меня девушки вздрогнули и я, подарив им уверенную улыбку, двинулся на встречу с… этим. — Нет, Гарри. Это Тот-Кого-Нельзя-Называть. — поспешно сказала Дафна и я скривился. — Идиотское имя. — пробурчал я и продолжил путь. Конечно я знаю кто этот человек. Он убил моих родителей, конечно я знаю. Вот только что-то я совсем запамятовал как его там назвал мне Хагрид многие годы тому назад? Он же как-то его называл? Когда между нами оставалось всего несколько десятков метров, его имя стало последним, что мне было интересным, ведь я понял кто он. Лич. Чертов низший лич, такой, каких десятки штурмовали земли живых в «Осаде мертвецов» несколько лет назад. И они этого боялись? — Гарри Поттер! — воскликнул лич и театрально обвел трибуны руками. — Вот мы и встретились вновь. Ты силен. — его взгляд упал на парящих в небе элементалей, когда огненные выстроились у трибун чтобы защитить девочек. — Присоединись ко мне, мальчик. Присоединись и мы будем править миром вместе. Я фыркнул. Нет серьезно, на что он вообще рассчитывает? Или он думает, что я не чувствую как он выпускает некротическую энергию по всему полю? — Неа. — веселье пришло на смену адреналину. — Я девочек люблю, безносый ты идиот. — Ты совершаешь ошибку. — прошипел он. — Но я покажу тебе свое величие! С этими словами трупы его последователей начали подыматься. Это было гротескное зрелище, когда сожженные, разорванные на части тела пытались встать на ноги. Он поднял Гулей. Десятка два. Оглядываясь, лич нахмурился, смотря на трибуну, где не было ни одной поднятой нежити, за исключением «Министра магии», которому тут же снесла голову директриса французов и я улыбнулся. Вероятно он хотел создать еще больше паники. С другой стороны, даже этого хватило чтобы трибуна снова зашумела и настала моя очередь махнуть рукой. Огненные элементали тут же рванули за нежити и выжгли тех, кто все еще мог стоять. Я также заметил, что девочки, не растерявшись, выпустили несколько огненных стрел и резаков. — Фокусник. — покачал головой я. — Когда будет величие? Послышались охи за спиной, но их я игнорировал. Мало ли что могло заставить волшебников удивится. Сам же я, прокручивал в голове варианты. Зуб даю, что филактерий с которым контактировала девочка в лазарете, Дженна? Хм, не важно. Так вот, я уверен, что он принадлежал этому идиоту. А раз уж он жив… Насколько же он изувечил свою душу? Очисткой нежити занималась лишь церковь. Проводились ритуалы и тогда душа, изувеченная некро-энергией, могла вернутся в круг бытия. Но я был магом и увы, я не знал их методов. У меня были свои. — Давай покончим с этим. — пробурчал я, призывая волшебный круг. Он был не таким как остальные. Даже в уме я представлял себе магию в виде атрибутов и цвет кругов всегда соответствовал им, но только не этот. Магия души мне казалась серой, грязной, не правильной. — Ха-ха-ха! Я бессмертен, Поттер. Я прошел по пути бессмертия дальше чем кто-либо из ныне живущих. — надменно говорил Вол… нет, не помню. Значит будет просто лич. К удивлению, я заметил тонкие очаги паники в его голосе. Значит он все еще может бояться? Ну-ну. — Ты всего лишь нежить, изувеченная душа, не более. — выплюнул я собирая магию. И тут он двинулся. Словно сорвавшийся с цепи бешеный зверь, он закружил вокруг меня метая заклинание за заклинанием. С его палочки с шипением или же треском срывались разноцветные лучи, а я лишь стоял на месте. Но и я не бездействовал. Пока толпа снова ахала, я подал магию в доспех и ледяные чешуйки принялись кружить вокруг меня создавая небольшие по размеру щиты. Каждое заклинание попавшее в цель тут же растекалось по броне и становилось подпиткой защиты каждой отдельной части. «Что ж, это сработало отлично» — все еще провожая его взглядом подумал я. — Что это? — несмотря на свою активность лич не звучал запыханным. Хм. На то он и нежить, да? — Что это за магия? — рычал он. Но я не ответил. Я не стал злорадствовать, но и пояснять мне было нечего. Мой круг был почти полностью готов. Уловив момент, я ринулся вперед. Моя левая рука покрылась льдом, словно щитом, а правой я потянулся к шее лича. Худшей частью магии изгнания души был прямой контакт. Как я и говорил, магия разделяется на виды манипуляции и магия души не исключение. Постоянство помогло бы выжечь душу, но только из стоящего передо мной осколка. Пульс был способен ошеломить или, если душа слишком слаба, разорвать осколок на части. И только контроль… Противник совсем не ожидал, что я ринусь вперед, но он быстро пришел в себя. — Авада Кедавра! — завопил он, сбиваясь на шаг. Зеленый луч покинул его палочку, но я, не сбавляя шага, прикрылся щитом. Заклинание, основанное на такой ненависти, встретилось с магическим льдом и, к моему удивлению, разорвало мою связь с магией льда. К счастью препятствия хватило чтобы луч лишь разбил лед на осколки, но не прошел дальше. Еще шаг и мне удалось схватить нежить за горло. Всего на мгновение на лице врага можно было увидеть замешательство. Он вцепился в мою руку своими руками, выпустив из хватки палочку. Лич шипел и извивался, но… в следующее мгновение красные глаза змеелицого мага померкли. Я чувствовал как моя магия прошла в него, проникла в саму суть, и… разлетелась в разные стороны. В моей голове замелькали места, которых я никогда не видел: темный дом и скрюченный эльф, державший медальон; хранилище банка и чаша окруженная золотом и серебром; старый обветшалый дом, под половицей которого лежало кольцо с черным камнем; комната полная хлама и мусора, где на голове гипсовой статуи была надета, хм, корона? Последним видением была змея, свернувшаяся словно готовясь к рывку, глубоко в зарослях зеленой изгороди. Все это были осколки души, хоть мне и не понять зачем помещать часть себя в смертное тело, и единственная их участь — уничтожение. Магия текла из моей руки, сквозь душу лича в его осколки, уничтожая, разрывая их на части. Когда последний уголек филактерия был потушен, я открыл глаза и увидел перед собой избитое, сломленное существо. Его кожа стала серой, почти пепельной, глаза померкли и даже руки, которыми он ранее изо всех сил пытался вырваться из моей хватки, повисли вдоль тела. На короткое мгновение в глазах я прочитал мольбу и непонимание. Паника и страх пришли следом, но не задержались надолго, когда все его тело начало осыпаться прахом. Я отпустил его шею и тело, словно подвешенное, было подхвачено ветром и разнеслось по всей поляне.