Часть 2 «Мои мальчики»

Я доела кашу, вытерла ложку о край тарелки и направилась к стойке сдавать посуду. За ней, как всегда, стоял Фрайпан — наш местный повар, мастер по выживанию из того, что казалось несъедобным, чего-то вполне сносного. Иногда даже вкусного. Ну или терпимого. — Ну что, звезда утра, — усмехнулся он, забирая мою тарелку. — Снова проспала? — С чего ты взял? — я прищурилась, облокотившись на столешницу. — Я ж по тебе вижу. Ты, когда встаёшь рано, приходишь ворчливая. А сейчас улыбаешься как дурочка на первом свидании. Я фыркнула, но не смогла сдержать улыбку. — А вдруг я просто по жизни такая радостная? — Ну-ну, расскажи это кому-нибудь, кто тебя не знает, Айли, — он подмигнул и принялся ополаскивать тарелки. Фрайпан был, наверное, одним из самых лёгких людей здесь. С ним всегда было просто. Никаких напрягов. Только шутки, еда и вечное нытьё про то, что никто не ценит его «кулинарные шедевры». — Ладно, я пошла. Если что, после обеда буду помогать тебе с дровами. Так что лучше запасись анекдотами. — Для тебя, Айли, я аж целую коллекцию подготовлю, — отозвался он, и я, усмехнувшись, махнула ему рукой. Когда я вышла из столовой, первое, что я увидела — это кудрявую макушку Зарта, мелькающую между рядами грядок. Он, как всегда, тащил ведро клубники, периодически подкладывая её в рот себе, а не в корзину. — Эй, воришка! — крикнула я, догоняя его. Он обернулся и заулыбался своей фирменной улыбкой, от которой у половины новичков отпадали колени. Ну, у половины парней и точно одной Айли. — Смотри-ка, живая! А я думал, тебя Галли уже прикопал за кухней. Я закатила глаза. — Он пытался, но я слишком быстрая. А ты что, опять клубнику таскаешь, пока никто не видит? — Пока никто не видит? — Зарт демонстративно оглянулся. — Да я, вообще-то, местная знаменитость. Мне за это должны памятник поставить. «Спаситель клубники». Я вытащила парочку крупных ягод прямо из его ведра и сунула их в рот. — Ага, а на памятнике подпишем: «Он ел больше, чем собирал». — Это называется «контроль качества», детка, — он подмигнул. — Так, что у тебя сегодня? — Медхут, кухня, потом Фрайпан со своими дровами. А ты? — Стройка у Западной. Алби опять меня туда приписал. Говорит, у меня руки не из жопы. Я ему верю, но, между прочим, мои руки созданы для более изящных дел. — Например, воровать клубнику? — хмыкнула я. — Например, развлекать тебя своими офигенными историями, — ухмыльнулся он. Я засмеялась. Честно говоря, с Зартом у нас всегда было вот так. Он — балагур, я — его постоянная партнёрша в этих словесных баталиях. — Ладно, боец, увидимся позже. Не развали там ничего, пока я в медхуте. — И ты не утопи кого в супе! — крикнул он мне вслед, а я, уже уходя, показала ему язык. Вот так у нас тут всё и было. Весело, по-своему уютно. Даже в этом странном месте, посреди огромного лабиринта с монстрами за стенами. Я всё ещё не знала, кто я. Откуда. Почему оказалась здесь. Но пока были эти ребята, пока были утренние шутки, клубника, подначки Фрайпана и вечные подколы Ньюта — мне казалось, что этого вполне достаточно. Хотя в душе иногда всё равно зудел странный вопрос: А что, если я была другой? Там, снаружи? Но ответов не было. И, наверное, это даже к лучшему. Потому что пока здесь было весело. А в Глэйде, поверьте, это дорогого стоит. Я направлялась к нашей любимой компании — точнее, к Бену, который был одним из немногих бегунов, с кем у меня было хоть какое-то общение. Ну, бегуны — это особая порода. Непредсказуемые, с характером и загадкой. Но Бен… с ним всегда можно было и пошутить, и потусить. Когда я вошла в нашу общую зону, увидела Бена — он, как обычно, сидел на камне и что-то быстро строчил в своей записной книжке. У него всегда было по крайней мере три дела одновременно — шутить, планировать побег и, конечно, сплетничать. — Бен, привет! — поздоровалась я, пытаясь не рассмеяться, глядя на его сосредоточенное лицо. — Ты тут чего делаешь? Пишешь очередной роман или шпионскую хронику? Он поднял голову и улыбнулся: — Айли, привет! Если бы я писал роман, это был бы триллер с побегом. А пока — просто делаю заметки. — Сплетни? — спросила я с прищуром. — Ну, как же без них? Ты ж знаешь, без сплетен в Глэйде как без воздуха. — В точку. И тут с тенью (буквально — он был в тени, вечно неприветливый) появился Минхо. Да-да, тот самый Минхо — хладнокровный, быстрый, и с видом человека, который думает, что его окружение — это минное поле, и лучше не наступать ни на что лишнее. Он кинул взгляд в нашу сторону — такой, будто мы две тараканищы громко базарим в его комнате. — Айли, — сказал Бен с усмешкой. — Минхо решил, что мы тут слишком много говорим и мешаем ему считать секунды до побега. Я улыбнулась и решила подзадорить: — Минхо, ты что, не рад меня видеть? Или я всё-таки слишком громкая? Минхо не ответил, только кивнул чуть-чуть, будто говорил: «Не надо, просто пройди мимо, и будет мир». — Он такой всегда, — объяснил Бен. — Вроде бы и есть сердце, но холодное и спрятано глубоко-глубоко. — Знаешь, — сказала я, — мне кажется, он просто очень тщательно выбирает, кому открыться. Иначе как объяснить, что с ним никто не может всерьёз поговорить? — Верно. Он — как айсберг: видишь только верхушку, а остальное — тайна, — согласился Бен. — Ну, у меня с ним свои счёты, — добавила я с улыбкой. — Но если честно, мне нравится, что он такой. Немного загадки никогда не помешает. Минхо, словно услышав это, на миг посмотрел на меня иначе — неравнодушно, но быстро отвернулся. — В общем, — подытожил Бен, — мы с тобой, Айли, команда по сплетням, а Минхо — холодный страж лабиринта. Но по-своему он тоже часть нашей семьи. Я усмехнулась и сказала: — Да, семья — это когда даже холодный Минхо не может убежать от наших болтовни. И тут я подумала: несмотря на всю его сдержанность, Минхо здесь был не просто бегуном. Он — один из тех, на кого можно положиться, когда стены начинают сжиматься. И, возможно, я когда-нибудь разгадаю его холодную броню. Оставив Бена наедине со своими великими планами и холодного Минхо в его ледяном одиночестве, я пошла дальше, в сторону гамаков. Здесь всегда было уютно. Тканевые качающиеся кровати, запах дерева, лёгкий ветерок… и, конечно, Чак. Чака невозможно было не любить. Мой маленький пухленький ангел, балагур и обжора, с лицом, на котором всегда читалось две вещи: «Я сейчас что-нибудь съем» и «Можно я обниму тебя, пока ты не заметила?» Он пришёл сюда спустя месяц после моего прибытия. А сейчас, кстати, уже месяц как с его прихода — я даже по дням считала. Не знаю почему, но с ним я чувствовала себя спокойно, будто я — его старшая сестра, которой никогда не было. Я увидела, как он, смешно приплясывая, натягивает одеяло на свой гамак. — Ну что, Чаки! — крикнула я, подбегая к нему. Он обернулся, его круглое лицо тут же осветилось широкой улыбкой. — Айли! Привет! Я подлетела и крепко обняла его, чуть приподняв от земли. Чак завизжал, но от счастья. — Смотри-ка, какой у нас уже взрослый, — я потрепала его по волосам. — Сегодня ж у тебя месяц с нами. Поздравляю! — Спасибо! — просиял он. — И, кстати, — продолжила я, сделав заговорщический вид, — у меня для тебя хорошая новость. Я слышала, Алби подумывает тебя перевести из помощников на постоянку на кухню. Так что, дружок, ты скоро станешь официальным главным по поеданию остатков. Чак засмеялся, обнимая меня обратно. — Правда? — Ага. Я же всегда правду говорю. Ну… почти всегда. Он сделал серьёзное лицо и спросил: — А если я стану крутым, ты всё равно будешь со мной дружить? — Чак, даже если ты станешь начальником над всеми нами, я всё равно буду воровать у тебя еду и таскать тебя по глейдерским делам. Так что не обольщайся, дружок. Он снова рассмеялся. Честно? Чак был моим светлым пятном здесь. Когда всё казалось запутанным, он всегда мог просто подойти, рассказать какую-нибудь тупую шутку про коровьи лепёшки — и всё становилось проще. А ещё, возможно, именно благодаря ему я не совсем сошла с ума в этом месте. Мы ещё немного поболтали о планах на день — Чак собирался после обеда помогать Фрайпану с мясом, и я пообещала прийти подшутить над ними обоими. А внутри у меня снова ёкнуло. Сегодня ведь должен приехать новый. И почему-то каждый раз, когда к нам кто-то попадал, становилось тревожно. Потому что ты не знал, кто это. Свой или чужой. Но пока был Чак, был Зарт, Фрайпан, Ньют, Бен, даже Минхо с его ледяным характером — я знала, что выживу. Хотя, честно говоря, иногда хотелось, чтобы больше никто сюда не приезжал… Но это Глэйд. А в Глэйде так не бывает.