Часть 14 «Потеря ребенка и первая любовь Айли»

Я резко распахнула глаза. Жёсткий свет резанул по зрачкам, в висках всё ещё гул. Первое, что почувствовала — чьи-то пальцы в моих волосах. А потом услышала голос. — Айли… Айли, чёрт, очнись! — Тереза. Я лежала у неё на коленях в кутузке. Рядом сидел Томас, весь в пыли, на щеке синяк, а в глазах — тревога. Минхо стоял за решёткой, опираясь на прутья. Чак рядом, лицо в слезах, кулаки сжаты. — Ну наконец-то, мать твою! — выдохнул Минхо, — Ты чем думала?! — Айли! Ты с ума сошла! — подхватил Чак, — Мы думали, ты не очнёшься! Я моргнула, пытаясь сообразить где я. Все воспоминания стояли острым комком в горле. Но я не могла сейчас сказать. Ни слова. Я резко села, схватилась за голову, вытирая пересохшие губы. — Где Ньют? — сразу спросила я, даже не обращая внимания на упрёки. Томас вздохнул: — Он там, с Галли. Уже минут десять срывает голос, чтобы тебя выпустили. Говорит, если её здесь оставите, считайте, что меня тоже потеряли. Я сжала зубы. Вот идиот. Мой идиот. Минхо покачал головой, нервно потерев лицо: — Ты реально решила вот так — бах — и уколоть себя? Мы думали, ты с катушек слетела! — Я… — я набрала в лёгкие воздуха, проглотила всё, что хотелось сказать. — Я просто… не могла больше так. Тереза взяла меня за руку. — Ты ведь… помнишь? — шёпотом. Я встретилась с ней взглядом. И вместо ответа едва заметно покачала головой. — Нет. Ничего. — соврала я. Томас наклонился ко мне: — Айли… мы с тобой. Как бы там ни было. Только больше без этих самовольных трюков. Поняла? Я кивнула, слабо улыбнувшись. А внутри всё пылало. Я вспомнила всё. Но сказать им?.. Я просто не могу. В этот момент за дверью кутузки послышался крик Ньюта: — Откройте эту чёртову дверь! Это приказ, блин! Айли нужна мне, ясно?! Минхо прыснул: — Он сейчас весь Глэйд разнесёт ради тебя, слышишь? А я сжала кулаки и улыбнулась сквозь слёзы. Плевать, кем я была. Я знала только одно: я не предам их снова. Я сидела на полу, прижавшись спиной к холодной стене, когда снаружи раздался голос: — ЭЙ! ОНА ПРОСНУЛАСЬ! — это крикнул Чак. И буквально через пару секунд послышался топот. Где-то снаружи кто-то с кем-то сцепился. А потом к решётке вбежал Ньют. Взлохмаченный, взбешённый, глаза налиты красным. — Айли… Айли, черт возьми, ты… Мы встретились взглядами, и я в ту же секунду бросилась к решётке. Мы не могли обнять друг друга — между нами была эта дурацкая дверь. Но я просунула ладонь сквозь прутья, и он сразу сжал её своей. Крепко, до боли, до дрожи. — Не делай так больше, слышишь? — голос у него осип, он еле сдерживал слёзы. — Я здесь, бейби-фейс… Всё нормально. — выдавила я, слабо улыбаясь. Минхо подошёл ближе, устало почесал затылок. — Короче, пока ты дрыхла, этот долбанутый Галли провозгласил себя новым лидером. — скривился он. — Говорит, что всё из-за Томаса, Терезы и тебя, и теперь он будет решать, что делать. Псих какой-то. Ньют зло сжал челюсть. — Я бы давно врезал ему, но сейчас не до этого. Главное — ты в порядке. Он снова взял мою ладонь, большим пальцем провёл по костяшкам. Я посмотрела на них всех. На Минхо, Чака, Томаса, Терезу. Мою чёртову семью. И не могла сдержать слёз. — Я вас люблю, кретины. — всхлипнула я. Минхо фыркнул. — А мы-то не знали. Ньют слабо улыбнулся: — Я тебя тоже, Айли. Очень. — Яркое солнце било в глаза, когда нас втроём — меня, Томаса и Терезу — тащили по центральному полю к воротам Лабиринта. Толпа молчала, кто-то прятал глаза, кто-то злобно шептался. Впереди, как чертов фанатик, стоял Галли. И орал на всю округу: — ЭТИ ТРОЕ — ЖЕРТВОПРИНОШЕНИЕ ГРИВЕРА! — Они нарушили порядок! Они притащили беду! Мы избавимся от них — и всё станет как прежде! Я почувствовала, как меня грубо тянут за руку. Обернулась — Джефф. Друг, чёрт побери. Как так? — Джефф… серьёзно? — с трудом выговорила я, — Я думала, мы с тобой друзья. Он коротко глянул на меня, лицо жёсткое, но глаза предательски дрогнули. — Ты не выпендривайся, Айли. Конечно, мы друзья. Он наклонился ближе, почти беззвучно: — Ньют всё рассказал. План в силе. Держись, детка. Всё под контролем. У меня внутри всё оборвалось. Блин, да я ж чуть не разревелась прямо тут. Я просто кивнула, крепче сжав его руку на прощание. В этот момент Минхо и Чак стояли в стороне, будто непричастные, но я видела, как Минхо краем глаза смотрит на нас. Готов. Томас поймал мой взгляд. Улыбнулся криво. — Будет весело, да? — О, без вопросов. — подмигнула я. А Тереза сжала кулаки. — Порвём эту систему к чертям. Ворота начали открываться. Жуткий скрежет, запах сырости и крови. Галли уже поднимал руку, чтобы дать команду. А я знала — скоро всё изменится. — Всё произошло чертовски быстро. Как только ворота Лабиринта начали разъезжаться, из-за спин Галли, будто из ниоткуда, метнулся Минхо. Ловко, без шума, ножом перерезал верёвки на запястьях Томаса, потом — моих, Терезы. — Шевелитесь, кретины! — прошипел он. Тут же, со всех сторон, к нам подтянулись Фрайпан, Уинстон, Чак и — мой родной бейби-фейс Ньют. Взъерошенный, разъярённый, но мой. Он тут же схватил меня за руку. Галли повернулся, глаза полные бешенства. — ЭЙ! ЧТО ВЫ ДЕЛАЕТЕ?! — взвыл он. — Они нарушители! Это приказ! А Томас шагнул вперёд. Громко, чётко, чтобы слышал каждый парень на поляне. — Это конец, Галли. Пойми уже — Глейд не наш дом. Здесь нет спасения. Гриверы будут возвращаться. Снова. И снова. Мы можем остаться и ждать смерти… или уйти. Толпа дрогнула. Кто-то опустил глаза, кто-то замялся. Галли взмахнул рукой: — Не слушайте его! Он пытается вас напугать! Всё под контролем! Мы справлялись и раньше — справимся и сейчас! А Томас только усмехнулся. — Я не пытаюсь вас напугать. Просто посмотрите вокруг.Вам уже страшно.И это нормально. Но у нас есть шанс.Вы можете пойти с нами. Или остаться. Выбор за вами. Мгновение стояла напряжённая тишина. А потом Джастин шагнул вперёд. Эллиот за ним. Кто-то ещё. Половина поляны отделилась и стала на нашу сторону. Минхо усмехнулся: — Ну вот и всё, Галли. Больше ты здесь не главный. Галли побледнел, ярость сжала его лицо. Но это уже ничего не меняло. Глейд раскололся. А мы — выбрали свободу. — Лабиринт будто ожил. Из каждой щели, из каждой тени неслись эти чёртовы гриверы. Визг, скрежет, кровь, вопли. Мы бежали, как одержимые. Никто уже не думал о правилах. Их больше не существовало. Минхо крикнул: — СЮДА! ВСЕ ВО ВТОРОЙ КОРИДОР! Томас тащил Терезу, я держалась за руку Ньюта. За нами бежал Джефф… И вдруг грохот. Развернувшись, я увидела, как огромный гривер наскочил на Минхо. И в этот момент Джефф без раздумий рванул вперед, врезавшись в тварь сбоку, отвлекая на себя. — ДЖЕФФ, НЕТ! — завопила я, уже зная, что будет дальше. Гривер с размаху подмял его под себя. Я завизжала так, что, казалось, расколется небо. Ньют сжал меня крепче, не давая кинуться назад. — НЕТ! НЕТ, БЛИН, ДЖЕФФ! — я кричала, плакала, проклинала всё подряд. А Минхо с вытаращенными глазами заорал: — ДАВАЙТЕ ЖЕ! РАСПОРЯДОК СЕКЦИЙ ПО ДНЯМ — ВВОДИ, ТЕРЕЗА! ВВОДИ! Томас держал дверь, отталкивая очередного гривера. Тереза дрожащими руками вводила код: 8-5-2-3-1–4-7 Щелчок. Проём открылся. — ВСЕ ВНУТРЬ! — орал Минхо. Мы влетели туда, кто мог — тащил на себе раненых. Чак, Ньют, Фрайпан,Тереза,Уинстон Томас… Я споткнулась, почти упала, но Ньют подхватил меня, не отпуская ни на секунду. Последним ворвался Минхо. Дверь с грохотом закрылась. Гриверы остались снаружи. Мы упали на пол, тяжело дыша. Я вся дрожала, глаза были в слезах. — Джефф… — всхлипнула я. Минхо опустился рядом, лицо в крови. — Он знал, что делает. Он спас нас. Тишина. Только стук сердец. И я знала — назад дороги нет. — Мы выбрались из Лабиринта. Прошли этот чёртов тоннель…И попали в ад похлеще Глейда. Повсюду валялись тела учёных. Я знала каждого.Каждое лицо, каждое имя. Дженна, Брайс, Лиам, Картер…Их убрали, чтобы зачистить эксперимент. Я знала это. Но молчала.Мы осторожно шли по залу.И вот — экран.Мерцание. И появилась она. Ава Пейдж. Живая. Холодная. Всё такая же. И начала свою речь — ровно как в тот день, когда я сама писала для неё эту вводную. — Если вы смотрите это… значит, вы прошли испытание. Мир охвачен болезнью. Вспышка забрала миллионы жизней… и продолжает забирать. — Мы искали способ спасти человечество… — Вы — иммунные. Особенные. Вы — надежда. — Каждое испытание было необходимо. Каждая жертва — не напрасна. — П.О.Р.О.К. — это хорошо. Я смотрела на неё без эмоций. Я знала, что через секунду она сделает вид, будто выстрелит себе в голову. Постановка. Она жива. Сейчас в безопасном блоке.А для ребят — спектакль. И я опять молчала. Раздался выстрел.Экран погас.Томас стоял с каменным лицом.Тереза сжала кулаки. Минхо выругался. А я… просто знала. И тут сзади раздался голос. — ВСЁ ЭТО ТЫ, ТОМАС! ТЫ ВСЁ ИСПОРТИЛ! Галли. Боже, как он вообще дошёл досюда. Черные вены на шее, зрачки — черная бездна. Руки дрожат, но держат пистолет. Томас медленно поднял руки: — Галли, успокойся. Всё уже позади. Минхо шепнул мне: — Держись ближе. Если что — прикрою. Галли сделал шаг вперёд. Навёл ствол на Томаса. И в этот момент — Чак! Маленький, смелый Чак рванул вперёд, заслоняя Томаса. Выстрел. — НЕТ! — сорвалось с моих губ. Я кинулась к Чаку, упав перед ним на колени. Томас рухнул рядом, слёзы градом. Я обнимала Чака, который уже почти не дышал. — Держись, малыш… Держись, Чаки… Пожалуйста… А Минхо молнией метнулся к Галли и, не раздумывая, вогнал копьё в его грудь. Тот дернулся и рухнул. Я плакала.Меня трясло. Каждую секунду терять, терять, терять… И тут — с грохотом вломились вооружённые люди в чёрной броне. Спецназ П.О.Р.О.К. Чистильщики. Они кричали что-то про эвакуацию. Минхо помог подняться Томасу, я всё ещё держала Чака, не отпуская. Меня отрывали силой. — ОСТАВЬТЕ МЕНЯ! — кричала я, вырываясь. — ЧАК! ЧАК! МАЛЫШ, НЕЕЕЕЕТ! Ньют схватил меня, обняв сзади, прижимая к себе. Я кричала, плакала, царапалась, пока они не утащили меня прочь. Всё сгорело. Всё рухнуло. И я знала — теперь начнётся ад. Тот самый, что я сама помогала создать. —- Меня тащили.Я кричала, царапалась, брыкалась. Чёрт, я в жизни так не орала. — ЧАК! НЕЛЬЗЯ! ОНИ НЕ МОГУТ! НЕЕЕЕТ! И тут я увидела его. Лео. Карие глаза, чёрные волосы, всегда идеально выбритое лицо. Когда-то — правая рука Дженсона. Когда-то… человек, который держал меня за руку, когда я впервые согласилась на этот проклятый проект. Когда-то… влюблённый в меня до сумасшествия. И он узнал меня. — Айли… — выдохнул он и сразу подхватил меня на руки, обнимая так крепко, будто всё ещё любил. Будто это что-то меняло. — Ты не можешь! — я рыдала, хватаясь за его броню. — Ты не можешь оставить его там! Лео! Он же ребенок… ты же знал его когда-то… А он, чертов предатель, всё так же гладя меня по волосам, шепнул: — Я не могу, малышка. Я обязан вывести тебя. Ты мне дороже. — ГРЕБАНЫЙ ЛЕО! ПУСТИ! ПУСТИ МЕНЯ, СЛЫШИШЬ?! Я билась у него в руках, плакала, а он только крепче прижимал. Мы поднялись на борт вертолёта. В салоне уже сидели Ньют, Минхо, Тереза, Томас, Фрайпан, Уинстон. Все в крови, пыли и шоке. Как только Ньют увидел, что Лео держит меня на руках, его лицо перекосило. — ЭЙ! Поставь её! — рыкнул он, вставая с места. Минхо рядом с ним фыркнул: — Тсс, ревнивый придурок… — Я СЕРЬЁЗНО, МИНХО! Поставь её, у неё парень есть! Лео только усмехнулся, аккуратно опуская меня на сиденье. Я сразу метнулась к Ньюту, обняв его, спрятав лицо в его груди. Он прижал меня к себе, целуя в макушку. — Я здесь, милая. Всё, всё… А Лео стоял у выхода, всё ещё смотря на меня. Я видела в его глазах ту боль, которую он носил все эти годы. Ту боль, которую я сама когда-то оставила в П.О.Р.О.К. И знала — встреча с Дженсоном будет адом. А вертолёт поднялся над мёртвым Глейдом. И всё кончилось. Точнее, только начиналось.