Часть 1

— Стой! Ты врун! Слизень! — последнее, что в порыве обиды и злости кричит Мия вслед Рэки. Колени немного дрожат и он делает шаг назад, оказываясь в лифте. Дверцы закрываются, а перед глазами Мия ничего не видит из-за нахлынувших слёз. Только спина убегающего Рэки, кажется, выжжена теперь на обратной стороне век. Мие не впервой такое предательство, но сейчас конкретно так разрывает, потому что в этот раз дело не только в дружбе. К ней добавляется первая, искренняя и совершенно безнадёжная детская влюблённость. Рэки солнечный, яркий, протягивающий руку и вытаскивающий из омута своих страхов, в такого трудно не влюбиться. Мия постепенно оттаивает в компании с ним и Лангой, смотрит украдкой, то и дело краснеет, позволяет себе смущённую улыбку. В глазах едва ли не формируются сердечки из зрачков. А теперь Рэки разбивает эти сердечки, вместе с настоящим сердцем Мии, по которому идут трещины. Мия только научился вновь кому-то открываться, кому-то доверять, надеяться на дружбу и поддержку. Плечо до сих пор саднит, грудь сводит спазмом. Мия задыхается, ощущая подступающую истерику, больно кусает губы и сжимает пальцами ткань форменной школьной рубашки до побеления костяшек. Хочется сжаться в комочек и спрятаться где-то под одеялом, но сейчас нельзя. Сейчас дверь лифта открывается и Мия на нетвёрдых ногах делает шаг, затем другой. Натыкается на удивлённый взгляд Джо. Тот, стоит ему заметить слёзы, тут же отрывается от цветка и подходит ближе. — Мелкий, ты чего? Ланга моргает и тоже смотрит, ничего не понимая. Ему говорить нельзя, у них и так с Рэки всё непонятно и сложно. Мия резко, грубо вытирает свои слёзы, шмыгает носом. — Ничего. Дед живой? — Должен скоро прийти в себя. У него сотрясение. Спустя час Мия рыдает уже в кровати. Под одеялом. Свернувшись в клубочек, как и хотел. Мать с отцом всё ещё на работе, хотя должны скоро вернуться, и спасает лишь надежда на то, что они не станут его беспокоить, думая, что их любимый умница-сын просто очень занят уроками. На деле же их любимый умница-сын ревёт в подушку из-за предательства и глупых чувств к одному некогда солнечному старшекласснику. Мысли об ужине и душе мелькают где-то на задворках сознания, но у Мии просто нет сил на эти элементарные вещи. О каком удовлетворении базовых потребностей может идти речь, когда ему плюнули в душу? Мысли беспокойным клубком всё дальше путаются в голове, пока он всхлипывает пару последних раз и таки решается откинуть одеяло с головы, чтобы не задохнуться. Лицо опухшее, глаза и губы саднят, а голова просто раскалывается. Мия сжимает в руке телефон, думая о том, чтобы написать Рэки. А что написать? «Я тебя ненавижу»? Это будет ложью. «Не хочу иметь дело с обманщиками и неудачниками, а ты – два в одном»? Бессмысленно. Может быть, просто закинуть в чс? Будто бы Рэки собирается ему писать. С тяжёлой головой и не менее тяжёлым, разбитым сердцем, Мия не замечает, как засыпает. И уже не видит, как после полуночи телефон загорается уведомлением: «Малой, я кретин».