1. Рыцарь без чести

      Совельхейм. Процветающее королевство в центре континента Сососцюр, которое вовсю пользуется своим расположением и является сердцем торговли всего континента. Сюда стекаются все: торговцы, художники, барды, рыцари, авантюристы, маги. Не исключением являются и шайки разбойников, карманников и прочих тёмных личностей, что так любят звон лёгких денег. Даже поговаривают, что в западном квартале где-то есть убежище оккультистов, поклоняющихся какому-то тёмному Богу, но это всего лишь байки, глупые слухи, сказки — всё лишь бы держать любопытных подальше от вещей, которые им видеть не следует… Ну и это тоже слухи. Совенокс, как базар в ясный день — полон не только товаров, но и слухов.       В столь процветающем городе всегда полно самого разного рода работы и даже такому отбросу общества как Семиург, здесь найдётся работа. Некогда он слыл храбрым, отважным и самым преданным рыцарем Совельхейма. Он с радостью был готов ради короля и народа отдать жизнь даже в самом безнадёжном бою, но он проиграл бой на том поле, где не имел ни власти, ни силы, ничего — он пал жертвой клеветы.       Дворяне «изобличили» его в покушении на короля. Естественно верный рыцарь Семиург никогда и не думал о таком — его всё устраивало, да и он всегда был на хорошем счету, особенно у жены короля, Ольги Димитриевны Совельхеймской. Король поверил дворянам и хотел казнить «предателя», но его жена убедила проявить милость, исходя из заслуг рыцаря.       Семиурга не казнили, но лишили всего: статуса, клочка земли с домом, даже любимую собаку отобрали — оставили лишь доспехи с клеймом позора на наплечнике. Его не выгнали из страны, напротив, ему даже позволили остаться в столице — пусть уж лучше заклеймённый бесчестием и опороченный рыцарь будет всегда на виду, а то он где-нибудь затеряется и будет чинить беды окружающим.       Семиург не держал ни на кого обиду — он был рад, что ему позволили и дальше защищать народ Совельхейма. Он подался в гильдию авантюристов и долгое время его считали там отбросом, но один случай координально изменил отношение согильдийцев и она стали относиться к нему если не с презрением, то хотя бы нейтрально.       В унижении и бесчестии минуло два года.       Семиург, после своего подвига в качестве авантюриста, получил от главы гильдии возможность снимать у неё комнату по лояльной цене. Питание и прочее не в счёт, так что рыцарь продолжал и дальше работать в гильдии. — Король умер! Да здравствует королева!       Удивлённый этой новостью Семиург выглянул в окно. По улице бежал вполне прилично одетый мальчишка с листовками за пазухой. — Эй, юнец! — окликнул рыцарь мальчика. Из-за опущенного забрала шлема его голос казался более басовитым и грубым чем есть на самом деле.       Тот остановился, обернулся и нервно сглотнул. На него из окна смотрел мужчина в тяжёлых, старых и местами поржавевших латах.       «Семиург Бесчестный», — понял он мгновенно. — Д-д-да, г-г-господин? — мальчик заикался так, будто его сейчас убьют, причём не Семиург, а все окружающие лишь за то, что посмел ответить порочному рыцарю. — Король умер? Ты не потешаешься над народом? — Нет, г-господин! Король скончался от болезни! А-а-а!       Пронзительно крикнув, будто увидел саму Смерть, юнец побежал подальше от гостиницы. Семиург залез обратно и крепко закрыл ставни.       Король умер? Сердце преданного когда-то королём рыцаря коснулась мрачная скорбная тень.

***

      Со дня смерти короля минул месяц.       На трон взошла Ольга Димитриевна Совельхеймская. Злые языки тут же пустили слухи, что разлетелись по городу как горячие пирожки: она многие месяцы травила короля и Совельхейм под её правление быстро загнётся. Но эти языки не хотели признавать того факта, что весь последний год страной правила именно она и благодаря ей Совельхейм лишь приумножила казну, а соседи стали более покладистыми, даже воинственная империя Жаврин перестала заниматься провокациями у границы. — Лорд Семиург! Вы здесь? — в дверь гостиничной комнаты кто-то яростно бил кулаком. — Заходи, Элиот, — молвил рыцарь и в комнату вошёл с виду юноша, которому едва ли исполнилось двадцать. Он был выше среднего роста, не крепко сложенным, но умным и проницательным юношей с волосами цвета поспевшей пшеницы и чистыми голубыми глазами. — Что-то произошло? Говори, не тяни.        Оруженосец дышал так, будто пробежал многокилометровый кросс, а в его руке был запечатанный свиток. Он протянул свиток Семиургу. — Послание… Лорд Семиург…       Рыцарь взял свиток, сломал печать и развернул его. Быстро прочитав послание, он свернул бумагу и положил её в щель между нагрудником и кольчугой. — Что там? — Королева приказывает мне явится сию же минуту как я получу послание. — Королева? — удивлённо вытаращил глаза Элиот.       Элиот — это единственный человек, который остался с Семиургом, несмотря ни на что. Его присутствие придаёт сил и позволяет меньше думать о людях, чьё мнение достойно лишь выгребной ямы. — Но мой Лорд, может Вам не стоит идти туда? Это может быть ловушка дворян! — Даже если это и ловушка, Элиот, я не могу игнорировать приказ королевы, — Семиург, даже несмотря на тяжесть и старость его доспеха, быстро встал. — Ожидай меня здесь. Если я не вернусь до заката — беги из города. — Как прикажете, — оруженосец низко поклонился провожая своего господина.

***

      Стражники с презрением смотрели на Семиурга. Они не понимали, что забыл во дворце этот клеймённый предатель, а потому тут же наставили на него алебарды и арбалеты. — Королева пожелала меня видеть. Отворите врата. — Королева? Ты и её попытаешься убить?       Семиург сжал кулаки. Массивная сталь звякнула на его руках. — Я не пытался убить короля. Меня опорочили. — Так мы тебе и поверили!       Тяжёлая участь Семиурга. Нелюбимый, гонимый и будто проклятый для всего мира — везде его презирают, даже бывшие товарищи, даже нынешние товарищи авантюристы, да и простой люд тоже. Он не заслужил такого унижения, но кому до этого есть дело? Предатель он и Афтерии предатель. — Ты смеешь ослушаться королеву, солдат? — Не учи меня чести, шелудивый пёс!       Не смеющий терпеть оскорбления стражник придвинул алебарду так, что его наконечник упирался в защищённую лишь кольчугой шею рыцаря. Семиург не выказал и тени страха, заставив стражника нервно сглотнуть. — Пропустить! — рявкнул капитан стражи. Ворота медленно начали отворятся. — Смотри без глупостей, Семиург Бесчестный. Один фокус и я казню тебя на месте. — Пусть будет так.

***

      По Семиургу было всегда сложно понять о чём он думает — его лицо почти всегда скрыто за шлемом, который он редко снимает. Люди невольно начали думать, что под шлемом скрывается сражённое проказами или обезображенное шрамами лицо. Из-за этого и пошли слухи о том, что настоящий Семиург умер, а в его доспехах сейчас сидит юнец, сын почившего Семиурга, но это всё ложь — Семиург никогда не был женат, не имел детей, даже никогда не чувствовал на своих губах поцелуй. Ему не ведомо это — его сердце безгранично предано стране и народу, даже несмотря на то, что однажды сам король будто вонзил ему в сердце отравленный кинжал. — Её королевское Величество, Ольга Димитриевна Совельхеймская! — громко огласил глашатай и дверь в тронный зал отворилась.       Семиург подозревал, что встреча не будет приватной — в зале собралась вся знать. Знать, которую он так ненавидел и презирал, как и они его, но если его эмоции прятал шлем, то их эмоции едва ли скрывал их любимый этикет и манеры, которыми они так любят кичиться. Ничего хорошего от этой встречи ждать не стоит.       Семиург остановился ровно в двадцати шагах от постамента с троном и преклонил колено. — Сними шлем, рыцарь без… — Молчать, — резко приказал женский голос.       Из бокового коридора за троном вышла королева. Её красота была подобна малахиту, чей цвет унаследовали её глаза. Волосы её были под цвет свежих каштанов. С виду она была достаточно юна, но фактически ей было уже прилично за тридцать. Её наряд был шикарен и помпезен настолько, что тут же приковал к себе все взгляды. Лишь рыцарь, покорно и смиренно преклонивший колено, не осмеливался поднимать голову. — Я дозволяю ему не снимать шлем. — Как прикажете, Ваше Величество.       Королева села на трон. Окинув взглядом всех собравшихся, она тяжело мысленно выдохнула. Ей бы хотелось разогнать всех этих лизоблюдов, казнить, четвертовать или чего ещё похуже. У половины из них рыльце в пушку, крови и жадности. Каково бы не было желание королевы устроить генеральную чистку, она не могла — многие из них принадлежат к старинным и уважаемым дворянским родам, а потому их кончина может привести к гражданской войне. — Подними голову, Семиург Благочестивый! — молвила королева. Собравшееся дворянство хором ахнуло, но безжалостный взгляд королевы всех тут же заткнул. — Прошу прощение, Ваше Величество, — молвил рыцарь, оставаясь неподвижным. — Я не Благочествый, а Бесчестный — ваш покойный муж, уважаемый король Генрих Двадцатый, так меня нарёк. — Какая дерзость! — завопил кто-то из толпы. — Молчать! — рявкнула королева так, что будто сами стены сотряслись. Прочистив горло, она перешла на более благородный и мягкий тон. — Ты не уважаешь себя, рыцарь? — Моя честь ничего не значит, Ваше Величество, лишь мои поступки говорят за меня.       Лицо королевы стало мрачнее тучи. Она хорошо знала Семиурга с тех самых пор как её отец, король Артексии, выдал её замуж за короля Совельхейма. Она помнила Семиурга прекрасным рыцарем, что ценил честь и достоинство превыше всего. Он и сейчас таким остался, но он смирился со своей ужасной участью. Понимание этого ранит её чувства. — Ох, что стало с тобой, славный рыцарь, за эти несколько лет в немилости? — Я как тогда, так и сейчас, соблюдаю свою клятву — служу народу Совельхейма. — Я знаю о твоих подвигах, о храбрый рыцарь. Ты сразил великана, что разорял наши торговые караваны и топтал посевы. Ты уничтожил химеру, что стёрла с лица земли несколько деревень. За эти поступки я должна наречь тебя Героем.       Ольга Димитриевна окинула взглядом всех собравшихся. Их напускные манеры дали серьёзную брешь, стоило ей лишь заявить о Герое. Бесчестные сволочи, что ради своих целей готовы лгать, отравлять и убивать. — Но мои подданные не поймут меня, Семиург, что зовёт себя Бесчестным. Поэтому я хочу дать тебе шанс вновь заслужить признание двора. — Я весь во внимание, Ваше Вветлость. — Протестую! — снова заявил всё тот же дворянин, что до этого заявил о дерзости. — Стража! Уведите его и назначьте таскать на кухню сахар — пару тонн собьют с него спесь. И тележку ему не давать!       Протестующего дворянина стража тут же вывела прочь из зала. Он кричал, брыкался, сопротивлялся как мог, но стража крепко за него схватилась и просто так не отпустит. — Встань, рыцарь! — Семиург выпрямился в полный рост. Его доспехи, уже старые и исцарапанные, познавшие множество сражений, тяжело звякнули эхом по тронному залу. Королева тоже встала с трона. — Я, Ольга Димитриевна Совельхеймская, приказываю тебе, рыцарь Семиург, что зовёт себя Бесчестным, спасти мою дочь из лап похитителя.       Толпа хором ахнула. О похищении дочери почти никто не знал, что удивительно — королева держала всё в строжайшей тайне. Лишь сейчас она решилась открыть правду.       Можёт это всё ради того, чтобы потешить своё самолюбие и «помочь» падшему рыцарю снова заслужить королевскую милость? — Ваше Величество, позвольте нам спасти вашу дочь! — Нет веры предателю! — Мы справимся лучше!       Королева веером ударила по ладони. Недовольный ропот тут же стих. — Ну так что, Семиург? Ты спасёшь мою дочь? — Да, Ваше Величество, — ответил он не думая ни секундой более. — Ваш приказ — закон для меня. Я сделаю это ради блага страны. — Не ради блага болящего за дочь сердца матери? — Прости мне мою грубость, Ваше Величество, — рыцарь грациозно поклонился, несмотря на тяжесть лат. Они противно и протяжно заскрипели. — Покорно прошу прощения. — Не извиняйся, Семиург — ты всегда ставил долг превыше чьих-то чувств, даже своих собственных, — королева осмотрела рыцаря с ног до головы. Она была в ужасе от его вида, но на её лице не просочилась ни одна эмоция. — Как я погляжу, ты всё ещё носишь эти доспехи? — Да, Ваше Величество. Эти доспехи — моё наказание. — Я отменяю это наказание. Снимай этот мусор и возьми самое лучшее снаряжение из королевской оружейной. — Покорно благодарю. Ваша доброта не знает границ. — Оставь эти благодарности, Семиург. Спаси мою дочь и я вознагражу тебя так, как ты пожелаешь.       Семиург едва заметно кивнул. Его не особо волнует награда — ему хватит и благодарной улыбки королевы когда её дочь, Славианна Прекрасная, снова окажется дома.