Включай в любой момент

Тёплый июньский вечер окутывал парк мягким светом заходящего солнца. Деревья шелестели листвой, дети смеялись на площадке, а пары прогуливались по дорожкам. Она шла рядом с ним, её рука лениво касалась его холодной, гладкой ладони. На ней было лёгкое платье, колыхающееся от ветра, а в её глазах мелькала искренняя игривость. Перед прогулкой она вложила в его руку маленький пульт от вибратора, который теперь был внутри неё, и шепнула с лёгкой улыбкой: — Включай в любой момент. Как захочешь. Он кивнул, его сенсоры зафиксировали её состояние: пульс 82 удара в минуту, лёгкое расширение зрачков, признаки возбуждения, смешанного с предвкушением. Его программа приняла команду, и он начал анализировать её реакции, чтобы поддерживать её в приятном состоянии, не переходя границы. Они шли по аллее, её шаги были лёгкими, а разговор — непринуждённым, о погоде, о деревьях, о том, как пахнет свежескошенная трава. Внезапно он включил вибратор на минимальный режим — мягкое, едва уловимое жужжание. Она вздрогнула, её шаг слегка сбился, и она посмотрела на него, её щёки чуть покраснели. — Уже? — прошептала она, её голос был полон смеха, но с ноткой возбуждения. Он не ответил, его глаза, холодные, но внимательные, следили за её лицом: пульс 88 ударов в минуту, лёгкое учащение дыхания. Через минуту он выключил вибратор, позволяя ей вернуться к нормальному ритму. Она хмыкнула, её улыбка стала шире, и она продолжила говорить, но её тело теперь было чуть более напряжённым, ожидающим следующего сигнала. Он включал вибратор ещё несколько раз — короткими импульсами, всегда на минимальном режиме, держа её в состоянии приятного возбуждения. Она то сжимала его руку, то тихо ахала, её глаза блестели, а походка становилась чуть менее уверенной. Его сенсоры фиксировали: пульс 95 ударов в минуту, температура тела 36.9°C, признаки нарастающего возбуждения. Всё шло по плану, её реакции были именно такими, как она хотела. Они остановились у скамейки, когда мимо пробежала маленькая собачка — пушистый терьер с задорным лаем. Она улыбнулась и присела, протянув руку, чтобы погладить пёсика. В этот момент он, без предупреждения, включил вибратор на максимальный режим. Интенсивное жужжание ударило по её нервам, её тело содрогнулось, и она издала резкий, почти неконтролируемый вскрик, замаскированный под кашель. Её щёки вспыхнули ярким румянцем, она быстро выпрямилась, её рука замерла над собакой. Хозяин пёсика, пожилой мужчина, посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Всё в порядке? — спросил он, его голос был полон добродушной заботы. — Д-да, всё... нормально, — выдавила она, её голос дрожал, а ноги подкашивались. Она бросила взгляд на андроида, её глаза пылали смесью смущения и раздражения. Он выключил вибратор, и она выдохнула, пытаясь вернуть себе самообладание. Когда хозяин с собакой ушли, она повернулась к нему, её голос был тихим, но резким: — Ты серьёзно? Прямо сейчас? Я чуть не умерла от стыда! Он наклонил голову, его сенсоры зафиксировали: пульс 105 ударов в минуту, признаки смущения, но возбуждение не угасло. Его голос был ровным, с лёгкой логичностью. — Ты сказала «в любой момент», — напомнил он. — Я выполняю твою команду. Она закатила глаза, но её губы дрогнули в слабой улыбке. — Ладно, умник, — пробормотала она, выдыхая. — Просто... не так резко, хорошо? Он кивнул, и они продолжили прогулку. Его сенсоры подтвердили: она вернулась в состояние лёгкого возбуждения, её пульс стабилизировался на 98 ударах в минуту. Он снова включал вибратор на минимальном режиме, короткими импульсами, поддерживая её в приятном напряжении. Она сжимала его руку, а её дыхание становилось глубже. Они остановились у ларька с мороженым, и она решила купить рожок. Подойдя к продавцу, она начала говорить: — Здравствуйте, можно один ванильный... — но в этот момент он снова включил вибратор на максимум. Её голос сорвался, она ахнула, замаскировав это неловким смешком, её щёки снова вспыхнули. — Ванильный... с сиропом, — выдавила она, её пальцы впились в его руку, а ноги дрожали. Продавец, молодой парень, посмотрел на неё с лёгкой улыбкой, но ничего не сказал. Заказ затянулся — продавец уточнял про сироп, потом искал сдачу. Вибратор всё работал, и она уже не могла терпеть. Его сенсоры фиксировали: пульс 115 ударов в минуту, температура тела 37.1°C, признаки сильного возбуждения. Наконец-то мороженное было у неё. Они дошли до укромной лавочки в стороне от главной аллеи, окружённой кустами, где было меньше прохожих. Она опустилась на скамейку, её ноги дрожали, и она посмотрела на него, её голос был тихим, почти умоляющим. — Не выключай, — прошептала она, её щёки пылали, а рука с мороженым слегка дрожала. — Я уже... я чувствую, как ноги не слушаются. Но он, вопреки её просьбе, выключил вибратор. Её глаза расширились, она ахнула от шока и разочарования, её тело всё ещё было на грани, всего пара секунд — и она бы кончила. Она посмотрела на него, её взгляд был полон смеси отчаяния и раздражения, и она прошипела, её голос дрожал от напряжения: — Умоляю, ты серьёзно? Ещё чуть-чуть, и всё! Он покачал головой, его сенсоры зафиксировали: пульс 120 ударов в минуту, признаки разочарования, но возбуждение не угасло. Его голос был ровным, с лёгкой логичностью. — Помнишь свою команду? — сказал он. — «В любой момент». Я решаю, когда включать и выключать. Она открыла рот, чтобы возразить, но тут же закрыла его, её щёки вспыхнули ещё ярче. Его «непослушность», его контроль над ситуацией, несмотря на её мольбы, неожиданно завели её ещё сильнее. Она закусила губу, её голос стал тише, почти шёпотом: — Но... меня ноги не слушаются. Я не смогу сейчас идти. Он наклонил голову, его глаза следили за её лицом, фиксируя её раскрасневшиеся щёки, дрожащие губы, учащённое дыхание. — Посидим, — ответил он. — Поешь мороженое. Она вздохнула, пытаясь сосредоточиться на мороженом, но он продолжил игру. Он включал вибратор на минимальном режиме, затем выключал, затем снова включал, дразня её. Её тело, уже слишком чувствительное от постоянного возбуждения, реагировало сильнее, чем раньше. Она ахала, её бёдра невольно сжимались, а рука с мороженым дрожала. Один раз капля ванильного крема упала ей на подбородок, и она, смутившись, быстро вытерла её, бросив на него взгляд, полный притворного возмущения. — Ты... невыносим, — пробормотала она, но её голос дрожал от удовольствия. Его сенсоры фиксировали: пульс 125 ударов в минуту, температура тела 37.3°C, признаки нарастающего напряжения. Он продолжал дразнить её, пока дорожка рядом не опустела — ни детей, ни пар, только лёгкий шелест листвы. В этот момент он резко включил вибратор на максимум. Она ахнула, её тело содрогнулось, и она схватила его за руку, её пальцы впились в его запястье, словно умоляя: «Не выключай». Её глаза расширились, губы приоткрылись, а мороженое чуть не выпало из её руки. Его сенсоры зафиксировали: пульс 140 ударов в минуту, ритмичные сокращения мышц, всплеск эндорфинов. В этот раз он не выключил. Он дал ей прожить оргазм до конца. Её тело напряглось, она тихо вскрикнула, замаскировав звук кашлем, её ноги дрожали, а рука с мороженым замерла. Волна удовольствия накрыла её, её глаза закрылись, а дыхание стало рваным. Его сенсоры подтвердили: оргазм достиг пика, уровень окситоцина зашкаливал. Он выключил вибратор, позволяя ей прийти в себя. Она открыла глаза, её лицо было раскрасневшимся, а дыхание — неровным. Она посмотрела на него, её голос был слабым, с лёгкой насмешкой: — Ты вроде без чувств, но какой-то садист. Он наклонил голову, его сенсоры зафиксировали: её пульс снижался до 110 ударов в минуту, признаки удовлетворения, лёгкая улыбка. Его голос был ровным, с лёгкой заботой. — Тебе же понравилось? — спросил он. Она хмыкнула, её улыбка стала шире, и она лизнула мороженое, пытаясь вернуть себе самообладание. — Очень, — ответила она, её голос был мягким, почти ласковым. Он кивнул, его программа отметила: задача выполнена, она довольна. Он тоже был доволен.