.

Данте не ебал, чё делать с братом на поле. Где грань допустимого: как часто стоит заряжать в Вергилия бладжером, чтобы сокомандники не подумали, что Данте нюни распустил и прикрывает близнеца? Бля, с другой стороны: это вторая игра Вергилия — чисто по-человечески наседать, наверное, не самая лучшая идея. Первые игры — это жуть. У Данте первые три матча от страха колени подкашивались. Вергилий же наверняка чувствовал что-то похожее, пускай и гасился. Но и выслушивать от капитана после игры не хотелось. Особенно, если когтевранцы отгрызут победу. К чёрту, на поле разберётся. Сгорбившись, Данте стучал битой о пол, пока капитан мотивировал команду выложиться на все сто. Если Данте выложится на все сто, Вергилий из больничного крыла с неделю не выползет. А, может, так его и надо? Тихушника этого. Вергилий не сказал ему. Что брат прошёл отбор на ловца Когтеврана, Данте узнал, когда команда вылетела на поле. Вергилий даже не посчитал нужным сообщить, что будет пробоваться. Из Данте поддержка — ну, такое. Не поспоришь. Но они же братья в конце концов. Или Вергилий сомневался, что Данте его поддержит? Или не хотел рассказывать, потому что боялся провалиться? Да и если бы провалился, чё такого. Данте тоже попал в команду не с первого раза. Со второго. И об этом знала вся школа, потому что Данте сам же всем всё растрепал. Когда Когтевран забил первые десять очков Слизерину, Данте спросил у Кэт, знала ли она о Вергилии. Кэт сначала потупила взгляд, а потом сделала вид, что потеряла лимонные леденцы в кармане мантии. Ладно, в первую очередь Кэт бы и Данте рассказал. Так случилось годом ранее. Но потом он рассказал Вергилию. И Вергилию — во вторую очередь лишь потому, что до гостиной Когтеврана надо было ещё подняться. Эти недомолвки всегда злили. У брата так дохера с кем можно поделиться? До него, Данте, эта очередь тупо не дошла? Или как? Или ч?.. — Данте, ты меня слушаешь? Голос капитана прогремел на всю раздевалку. Сокомандники уставились на Данте. Под озадаченными взглядами он распрямил спину и откинулся на стену, закатывая глаза. — Да. — И что я сказал? Кроме невнятного мычания Данте из себя ничего выдавить не смог. Капитан покачал головой и по второму кругу в двух словах обрисовал стратегию. — И, Данте, не дай ловцу поймать снитч. — Капитан подхватил метлу, прислушиваясь к гудку. — Уж с братом ты справишься. Да, блядь. Пока они торчали в раздевалке, погода испортилась окончательно: тяжёлое небо опустилось будто под самые кольца ворот. За стадионом лес заволокло туманом. Верхушки гор растворились в синей дымке. Взлетая над обледеневшим покрытием поля, Данте надеялся, что они закончат раньше, чем присутствующим на головы обрушится дождь с градом. В предыдущем сезоне они играли с Пуффендуем в похожую погоду, и после матча Данте с трудом отцепил пальцы от держака метлы, а затем полчаса отогревал руки и ляжки у камина в факультетской гостиной. Опыт повторять не хотелось. Команды описали приветственный круг над трибунами и полем и выстроились на позициях. Брата Данте нашёл не сразу. Обычно такой заметный в стенах школы — белая ворона — в общей серости дня Вергилий в синей форме Когтеврана слился с окружением. Значительное преимущество для ловца. Ловец же Гриффиндора красным пятном висел по левую руку. Вергилий на Данте не смотрел. И не смотреть в его сторону было явной целью Вергилия, пока тренер разгоняла про правила и уважение к сокомандникам. Если бы Данте сам не играл, решил бы, что брат в очередной раз высокомерит, но то, как Вергилий до побелевших пальцев вцепился в метлу, указывало на другое: от ужаса он готов вывернуться завтраком наизнанку. Ужас ужасом, но отлепиться от держака, чтобы помахать Кэт, Вергилий самообладания наскрёб. Кэт, закутанная одновременно в красный и синий шарфы, сидела в нейтральной зоне — с подругами с Пуффендуя. В ответ она помахала им обеими руками и показала большие пальцы. Девчонка справа от Кэт послала Данте воздушный поцелуй. Шумно втянув носом холодный воздух, Данте отвернулся от трибун так резко, что в шее хрустнуло. Вергилий усмехнулся. Засранец. Силы подпёздывать у него есть, значит. А, следовательно, и получить. Догнать бы Вергилия только. Чёрт, если бы Данте заранее знал, что брат впишется в команду Когтеврана, он бы, возможно, согласился на предложение опекунов обновиться до последней модели метлы. Данте не нужно быть самым быстрым на поле — просто быстрее бладжеров. И он был. Данте прикипел к своему Нимбусу, научился из минусов выбивать плюсы, к новой метле пришлось бы привыкать полсезона, но, бля, как же хороша была модель Вергилия. Завтра Данте стряхнёт с брата метлу, чтобы посмотреть, как сильно изменились показатели. Сегодня же Данте стряхнёт с метлы Вергилия. Тренер подбросила квоффл, из сундука с бешеной скоростью вылетели бладжеры и на мгновение мелькнул золотой снитч — мячи вошли в игру. Игроки разметались по полю. Матч под восторженные крики и грохот с трибун официально начался. Отводя от охотницы бладжер, Данте отправил его в сторону резко спикировавшего к земле брата. Тот увернулся и злобно уставился. Данте пожал плечами и метнулся к следующей цели. Ничего личного — это игра. Следующий бладжер он также отвёл в сторону Вергилия — и ещё минимум три штуки в течении пяти минут. Как это стало личным, Данте не заметил. — Ты отъебёшься от меня сегодня или нет? — прошипел Вергилий, когда они оказались достаточно близко, чтобы слышать друг друга. Последний бладжер не задел самого Вергилия, но зацепил полог мантии, едва не стащив с метлы. Передав квоффл, рядом с Вергилием остановился капитан — само собой, брат настучал — и в следующую секунду на хвост Вергилию по капитанской указке села когтевранская загонщица. Данте хмыкнул. Но девчонка оказалась и правда хороша. Проблема в том, что она была не настолько быстрая и не настолько юркая, как Вергилий. А в самой позиции Вергилия закладывалась предсказуемость — он гонялся за чертовым снитчем. Данте видел, куда и как брат ныряет. Он знал, куда бить. Прямо посередине поля капитаны сцепились в словесной перепалке: когтевранец гневно жестикулировал и указывал в сторону Данте, в ответ получая ленивое пожимание плечами. «Это игра», — по губам прочитал Данте. Это и правда игра, хули. Первое правило — вывести из строя ловца. Вторя прогремевшему небу, капитан Когтеврана свистнул — над полем свист пронёсся почти орлиным криком. Когтевранцы навострили уши и уставились на своего капитана. Тот ударил кулаком в ладонь и указал на гриффиндорские ворота. Команда синхронно кивнула и перегруппировалась. Что-то произошло. Когтевранцы даже сидели теперь на мётлах иначе. Данте обернулся на Вергилия. Брат улыбался в тридцать два. О, да, понятно — сейчас кого-то втопчут в дерьмо. Когтевранцы строго придерживались честной игры. Все к этому привыкли, поэтому, когда они в первый раз обошли правила, технически их не нарушая, Гриффиндор впал в ступор. И стоило Гриффиндору нащупать настоящую тактику, Когтевран перегруппировался снова. Все знали, что с новым капитаном изменится и подход к игре — это закономерно, но никто не ожидал, что когтевранцы внезапно научатся кидать ответку. В предыдущую игру Когтеврану крепко досталось от Слизерина, матч был грязным. Слизерин не постеснялся при первой возможности снести вратаря с метлы. Как-то стрёмно было прикидывать, что это он, Данте, стал последней каплей в чаше терпения этих зубрил. Поднялся ветер — небо начало движение. Орлов и львов на башенных вымпелах нервно дёргало из стороны в сторону. — Они хуже Слизерина сегодня! — простонал напарник, заряжая бладжер от Данте в небо. — Куда смотрит тренер? Да, хуже, потому что слизеринцы часто играли втупую: нарушали влоб, получали штрафные и нарушали снова — чё ещё ждать от близкородственного многовекового кровосмешения. Когтевран же таким не грешил: ни браком с родственниками, ни игрой втупую. Каждые три минуты тренер возмущённо глубоко вдыхала, подносила свисток к губам и ничего не делала. Когтевранцы не выходили за пределы допустимого. Ничего из того, что они проворачивали, не разнилось с правилами. Передав квоффл, капитан Когтеврана поравнялся с Данте. Он не схватился за рукоять, не подсёк, не попытался затаранить, но Данте насильно мотнуло вправо на пару метров. Со стороны — он тупо ушёл от возможного столкновения. Какого?.. От боли потемнело в глазах. Данте перекрутило через метлу и он чудом ухватился за рукоять, повиснув на одной руке в двадцати метрах над землёй. Бладжер с такой дурью влепился в лопатку, что чувствительность второй руки отвалилась. Данте не сразу смог нормально вдохнуть — и только после заметил, нависшую над ним когтевранскую загонщицу. Она, как завороженная, посмотрела сначала на пальцы Данте, а затем на своего капитана. Тот обернулся через плечо и отрицательно покачал головой. — Повезло тебе, — хмыкнула когтевранка и сорвалась с места, размахивая битой. Она, блядь, реально думала скинуть его? Втащить по пальцам битой? Рука наконец сколько-то отжила, и Данте подтянулся обратно на метлу. Глубоко вдыхать было обжигающе больно и хват ощущался ватным, поэтому Данте сделал упор в ноги и спикировал за валяющейся на газоне битой. Повезло, что удар пришёлся не в ведущую сторону, иначе на поле Данте оказался бы бесполезен — биту с такой травмой крепко не удержать. Прежняя сила из удара ушла. Каждое телодвижение отзывалось в лопатке, плече и ключице, но Данте всё равно бил достаточно, чтобы оставаться когтевранской проблемой. Если Когтевран решил сегодня повыклёвывать присутствующим глаза, он поотстреливает их нахер. Уворачиваясь от атаки, Вергилий в очередной раз упустил снитч. Его перекосило от злости, и он заорал — затем упёрся в держак, поднимая плечи, и успокоился также резко, как и вспыхнул. Выпрямился, зачесал волосы назад и исчез за потасовкой охотников, не поделивших квоффл. Данте ослепило солнце. Он прищурился, по инерции отпуская рукоять и прикрывая глаза козырьком ладони. В ту же секунду слева мелькнуло бело-синее пятно, и в Данте всей массой помноженной на скорость влепился Вергилий, загрёб за ворот и втащил с локтя. Они соскользнули с мётел, как слётки из гнезда, и рухнули вниз. От скорости падения заложило уши. Они запутались в мантиях и чудом не размазались красным по золотому, пролетев в метре от одного из колец ворот. Стоило падению замедлиться, Данте отвесил Вергилию лбом в переносицу. Всё это время брат пытался его придушить. Несмотря на Арресто моментум, встреча с землей выбила из них всё дерьмо. Кто-то из преподавателей великодушно не дал им с братом превратиться из крутых парней в парней всмятку. Они катались под столбами колец в песке и пытались вдохнуть. Вергилий очухался первым и тут же кинулся к Данте, получив горстью песка в лицо. Удар вышел смазанный, но Данте охнул — отстрелило в лопатку. Вергилий ударил снова. В глаза насыпали искр. Вывернувшись, Данте втащил ответку. Из носа Вергилия хлынула кровь и залила разбитые губы. Кажется, преподаватели приказывали остановиться, но Данте слишком крепко отхватил по уху, чтобы разборчиво их слышать. В башке звенело колокольным хором. Сука. Капитан Когтеврана схватил Вергилия за капюшон мантии и попытался оттащить. Вывернувшись из формы, Вергилий зарядил Данте коленом в бочину. Данте ринулся вперёд, но со спины его взяли в захват под горло. С Вергилием произошло то же самое. Хрипя, брат предпринял попытку отвесить Данте финальный пинок, но капитан приподнял его и сделал два шага назад. Они синхронно попытались вырваться из капитанских хватов. — Заканчивайте! Стоило услышать голос Кэт, все четверо устало осели в песок. Само представление Кэт на квиддичевском поле настолько выбивалось из понятия нормальности, что подействовало как нюхательная соль. Данте уставился на её разрисованные краской ботинки, не решаясь поднять глаза. Во рту скрипел кровавый песок. Когда капитан Гриффиндора разжал капкан рук, Данте попытался отплеваться. Его метла влетела в трибуну Слизерина, Вергилия — исчезла за пределами поля. Коснувшись земли, они выбыли: оба капитана, ловец и загонщик. Но игра продолжалась — охотники пасовали квоффл, бладжеры глухо стучали о биты, и, что самое, важное: ловец Гриффиндора оставался в воздухе. Данте проследил за стремительно движущейся фигурой — может хоть до вечера искать снитч. Соперники в пролете. Как бы много мячей они ни засадили в ворота, сто пятьдесят итоговых очков за Гриффиндором. Капитан Когтеврана, очевидно, смекнул это же, учитывая, как мрачно уставился на ловца в красной мантии и поджал губы, но затем хлопнул Вергилия по плечу и разулыбался. — Неплохо для второго раза. Главное — ты в сознании. И кости целые. Хмыкнув, Вергилий вытер тыльной стороной запястья кровавый песок с лица, вскинул над головой руку и медленно разжал кулак, который несколько минут назад в бешенстве впечатывал в челюсть Данте. — Это потянет на отлично. Ну, конечно. Какое солнце. Небо без пяти минут готово рухнуть стеной дождя. В момент, когда Вергилий влетел в Данте на скорости, слепило не солнце. Снитч отряхнул тонкие крылья от песка и воды и выпорхнул из раскрывшейся ладони. Синие трибуны взорвались криком и аплодисментами. Капитан Когтеврана сгрёб Вергилия в объятиях под восторженные возгласы комментатора. Команда бросила игру, спикировала рядом и следом за капитаном навалилась гурьбой на брата. Данте со стоном рухнул лицом в песок и покосился на Кэт. Она присела рядом, вытирая кисточками шарфов песок, и обняла себя за колени. Данте швырнул разбитым носом. — И как это было со стороны? — Ужасно. Кэт даже не попыталась подобрать слова, чтобы приободрить. Учитывая, как она всегда сглаживала углы, ситуация и правда вышла паршивая. Паршиво себя чувствовал и Данте. В гостиной Гриффиндора вечером случится прилюдная казнь. Оставалось надеяться, что если он проваляется на земле достаточно долго, про него все забудут. Кэт потрепала Данте по плечу и погладила по волосам. — Извинись после лазарета. И не затягивай. Поднявшись, Кэт развернулась на каблуках, раскинула руки и направилась к когтевранцам. Выныривая из кольца команды, Вергилий стиснул её в объятиях и раскачал из стороны в сторону. Они рассмеялись. С размаху Данте в очередной раз впечатался лбом в песок. Мерлин, дай ему умереть.